Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— … к ней? — Не сразу понял я.

— Объект высшего уровня опасности — женщина. — С готовностью добавил Кейси. — Молодая девушка. Но молодость, пожалуй, купить гораздо дешевле, чем десятый уровень.

— Так… А наверняка ведь есть ее фото или видео? — С некоторым предчувствием крутнулся я на кресле, навалился на стол грудью и пробарабанил пальцами, нетерпеливо глядя на монитор.

— Да, есть видео с коридорных камер. Жилой уровень очень дорогой, безопасность там на высшем уровне. Поэтому вот, — вновь обогнув меня, он дважды кликнул мышкой.

— Ага, — смотрел я на молодую девушку в платье и с сумочкой, идущую по коридору.

Камера замерла на моменте, когда сопровождающий ее консьерж с кучей пакетов из бутиков открывал перед ней дверь — а та посмотрела в сторону, прямо в камеру.

— Ну надо же, — без удивления констатировал я. — Как тесен мир.

Кадр, конечно, не самого высокого разрешения, другая одежда и прическа. Но ошибиться невозможно.

Та самая самоуверенность, на грани надменности. Амелия — город Уэлс, юная хозяйка банды, способная внушать воспоминания.

— Вы ее знаете?

— Знаю, только «десяткой» ее сделали не так давно. — Откинулся я обратно на спинку. — Вложились прилично.

— И кто же она?

«Вещь сорок пятого президента, мой личный предатель».

— Из свиты сорок пятого президента. Доверенное лицо.

— Какого черта ему планировать убийство самого себя? — Не понял Кейси.

— У меня, конечно, есть ответ. Но ради вас я пойду и спрошу ее лично, — поднялся я с кресла.

— Только не громите обстановку! — Повторил он свою просьбу.

— Этого не будет. Она сядет на краешек постели и расскажет все, как на исповеди. — С ощущаемой психологической усталостью смотрел я на застывшее на экране фото.

Пусть попробует не рассказать.

— А тюремная камера?..

— Что за садистские наклонности. Элегантная леди, а вы сразу — пристегнуть наручниками к железу. — Посетовал я.

— Просто люди врут. Такова их природа.

— А еще люди боятся. Очень сильно боятся — так, что забывают, как врать. — Сжал я руками подголовник. — Впрочем, в камере она будет. — Чуть подумав, согласился.

— Очень хорошо! — Расцвел он.

— Приготовьте обычную, для возвышенных ее ранга. Никаких стульев и прожекторов. Мягкий матрас, телевизор.

— Но…

— Душ, кондиционер, хорошее питание.

— Мистер Генри…

— Вы отдаете себе отчет, что ее придется вернуть президенту? — С интересом смотрел я на злящегося начальника кабинета.

— Несчастный случай…

— С десятым-то рангом?.. Мистер Кейси, вас интересует безопасность города — меня тоже. И ее я обеспечу. Но лезть в тайны Вашингтона я бы вам не рекомендовал.

— Я и не собирался! Только ее контакты в городе!

— Президент вам не поверит. А эта тварь обязательно постарается выдать вам какую-нибудь тайну, чтобы отомстить. Она убедит, что пытали вы ее только ради секретов президента — и он поверит.

— Но вы же все уладите, не так ли?.. — Даже растерялся мистер Кейси.

— Город — мой, он это поймет. А если я полезу в его тайны? К сожалению, с этой змеей надо действовать со всем возможным обхождением, иначе укусит. Но, уверяю вас, на все мои вопросы она ответит. Иначе я ей выдерну язык и продам в бордель. Не морщитесь, я ей это уже давно обещал. Ей будет крайне сложно убедить меня, чтобы я передумал.

Внутри меня не было желания прощать. А милосердие я уже истратил на прожекторы.

— Если вы так уверены… Мистер Генри, но хотя бы возьмите с собой микрофон и камеру! Очень вас прошу — они незаметные!

Я поморщился, собравшись отказать, но… В самом деле, не пересказывать же ему потом?..

— Микрофоны — давайте, — кивнул я.

Тем более что техника у них тут миниатюрная — совсем недавно оценил.

Потом оказалось, что к микрофону прилагается аж четыре человека — чтобы он работал. Какая-то сложная связь техники и талантов — буквально передача цифрового сигнала возвышенным и его обратная кодировка вторым человеком.

Зато гарантированно обходит амулеты и артефакты от прослушки — те не могут опознать в эдаком бардаке нечто, что требуется заблокировать.

И отказаться от сопровождения уже было никак нельзя — сам ведь согласился. Вернее, можно, но, в целом, наплевать. Главное, что они останутся в коридоре.

Я замер возле бежевой двери — с прихотливой резьбой по деревянной накладке, под которой наверняка была сталь.

В кармане был ключ от замка — забрали у консьержа. Еще можно было постучаться. Но мы, наглые люди, знаем, как должно быть.

Я нажал на дверную ручку и потянул на себя — открыто.

Вступил с одного коврового покрытия на другое и прикрыл створку за собой. Над головой горел свет люстры, где-то в глубине квартиры громко говорил телевизор, а из другой части звучала вода в душевой.

Пространство комнаты передо мной — размером в мою квартиру, к слову — как мне кажется, предназначалось для приема гостей — так, чтобы те не заходили внутрь и оставались тут. Был и обеденный стол с диванами и стульями, и небольшой ТВ — выключенный — и кресла с журнальным столиком, и зеркала, и одёжные шкафы у входа. За дверью справа был даже небольшой санузел — я держал талантом весь уровень перед собой и спокойно ориентировался.

Но все это оказалось на редкость захламлено. Двери в шкафчиках для одежды были открыты — вещи, которым положено было аккуратно лежать на вешалках, были брошены на полках. Обувь перед порогом валялась как попало — пара босоножек добралась аж до центра гостиной. На столе было две хрустальные пепельницы, забитые окурками, и открытая пачка сигарет. Там же находились пара открытых бутылок с вермутом и вином, открытые пачки чипсов и, почему-то, бежевая тапочка.

«А ведь тут должны убираться каждый день».

Шеф — еще тот, из прошлой жизни — говорил, что обстановка в твоей комнате это как состояние твоих мозгов.

Если это верно, то у Амелии было явно что-то не в ладах с головой.

На секунду подумал, как лучше объявить о себе — может быть, разбитой об пол пепельницей или громким голосом? Но решил действовать уже привычно.

'Внимание! Владыка Корней Гор Нибо подчиняет своей воле квартиру