Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— Ранги возвышения, мистер Генри. Оба сотрудника были третьего ранга. Они их потеряли после… Инцидента с вами. К рапорту приложено заключение медицинской комиссии… — В ее руках была аккуратно сложенная папка бумаг, и заключение там наверняка имелось.

Ну, что-то такое я от кладки и ожидал. Высушивает человека она не сразу — сначала стягивает на себя все возвышение.

— Полагаю, город компенсирует им это в рабочем порядке. Если, разумеется, у них нет других провинностей и нарушения дисциплины.

Наверное, кто-то решил, что я могу вернуть им уровни — раз забрал. Пусть считают, что не хочу.

— Я передам, мистер Генри, — понятливо кивнула девушка, не став спорить.

Умненькая.

— Что-то еще?

— Да, мистер Генри. — Прижав документы руками на уровне пояса, смотрела она чуть в сторону. — Два момента. Вещи, незаконно изъятые у вас в ходе расследования, будут доставлены к вам сегодня же.

— А второй? — Не испытал я прилива энтузиазма.

Вещи и вещи. Ценные, добытые с боем. Правда, тех, с кем добывал, вышвыриваю из города…

— Во исполнение вашего поручения, Орден святого Беранжера был изгнан.

— Их долю выделять не надо. — Повторил я вслух то, что уже решил.

— Как скажете, мистер Генри. Простите, тогда третий вопрос… Он касается прихожанки Ордена, проходящей возвышение в Новом городе. Кейт О’Хилли. У меня отмечено, что вы знакомы, и я решила, что следует дождаться ваших указаний.

Вылетело из головы — так бывает. Кейт ведь тоже присоединилась к Ордену, и ей тоже предписано покинуть город… Ее выплеснули бы за периметр вместе с содержимым ванны?.. Вряд ли, но тем не менее.

— Вы правильно решили. Мое указание к ней не относится. — Ибо нет и вины. — Сколько Кейт до завершения эволюции? — Полюбопытствовал между делом.

— Предварительно, от нескольких дней до недели.

— Странно. Мне казалось, что с теми реагентами, что ей предоставили, сменить талант будет несложно.

— Мистер Генри, раньше это запрещалось сообщать — такова политика Нового города. Но сейчас… Боюсь, что Кейт О’Хилли не отменила свой талант. Все ресурсы, по ее распоряжению, внесены в развитие основной ветки.

— Еще одна героиня, — вздохнул я.

И в самом деле — Агнес умеет собирать вокруг себя идеалистов. Со мной только вышла осечка.

А Кейт — туда же. Влезла в дело с расчисткой тоннеля, потом всех спасла и сделала неправильные выводы. А надо было подумать о том, что не соверши она ошибку с выбором таланта — то и спасать бы никого не пришлось. Никто ничего бы не крал, не взрывал, не захватывал.

Да и вообще, всю судьбу класть на то, чтобы совершать подвиги — вот зачем? Кому эти подвиги нужны в мире, где все считают прибыли и как огня боятся убытков?

Меня, вон, решили ликвидировать — только бы это не сделал никто из жрецов. Очень, знаете ли, вправляет мозги.

— Так. — Оценил я перспективу снова заиметь в городе гигантскую саранчу с психикой юной девушки. — В городе есть рынок продажи талантов, верно? Вот подыщите талант на смену внешности… Стоп, нет. Нужен талант на иллюзии.

Потому как смена внешности будет нужна того же уровня, что и ее основной талант. С иллюзией проще — все, кто ниже уровня, увидят симпатичную девчонку. Все, кто выше… — ну, им не повезло.

— Это большая редкость, как и все ментальные таланты, — осторожно заметила референт.

— Тогда организуйте талант первого уровня. — Почувствовал я легкое раздражение. — Как девчонка очнется, скажете — подарок от заведения. Сунете к черному обелиску, заставите взять иллюзию.

Потому что таскаться с ней снова, прикрывая Хтонью — никакого желания.

Остро хотелось одиночества.

— До какого уровня прикажете возвысить?

— Вы говорили о вещах, которые скоро принесут. Вот все их и закиньте в ванну. — Дернул я уголком губ.

От решения отчего-то внутри стало легче. Что было общим — должно уйти. Тогда и воспоминания тоже покинут голову.

— Это очень много, мистер Генри! — Захлопала она глазками.

— Для кого — много? — Чуть не вызверился я, но удержался.

— Будет сделано, мистер Генри.

— Славно. — Покивал я. — Да, еще. В городе можно найти искусственные цветы? Не дешевку, а букеты в корзинах?

— Разумеется! — С готовностью закивала референт, словно желая замять оплошность.

— Несколько корзин — три… Нет, пять, — показал я раскрытую ладонь. — Цветы должны быть не закреплены к корзине. Как организуете, я хочу навестить Амелию.

— Сорок минут, мистер Генри! — Заторопилась она, посмотрев на дверь.

— Идите.

Понятно, что никуда бежать референт не стала — тут же взялась за сотовый телефон и принялась напрягать подчиненных. Мне, впрочем, без разницы — лишь бы дело было сделано.

Развалившись на диване, я снова посмотрел на долину талантом, в районе храма. Караван из десятка машин, загруженных доверху, уже формировал единую колонну.

Только Марла все еще смотрела в небо, а Агнес что-то ей выговаривала, указывая рукой то на храм, то на машины.

Жаль, что нельзя услышать слова. Любоваться — можно. Наверное, в последний раз — с теми, кто живет чужими приказами, не по пути.

Цветы доставили гораздо быстрее, чем обещали, и было их не пять корзин, а два десятка различных вариантов — кажется, выгребли целую лавку. К слову — довольно симпатичные букеты, как настоящие.

Я выбрал один, оставив референту подобрать остальные четыре на свой вкус. Сам же навестил двадцатую квартиру и переложил паучью кладку на дно плетеной корзины, прикрыв пластиковой композицией.

И собственноручно доставил на подземный тюремный уровень к Амелии. Тот значительно отличался от помещения с облезлыми стенами и клетушками, где ждал своего срока Томми — явно узилище предназначалось для руководства в редкие моменты недопонимания и нарушения субординации — чтобы, если что, принять извинения или извиниться самим. Так что душ, кондиционер и все остальное были — им даже монтировать ничего не пришлось. Правда, Амелии это все равно не слишком нравилось.

На ней было вечернее платье — приталенное, подчеркивающее фигуру. Не самое подходящее для окружающей обстановки, но если она ждала меня — то… Все равно старалась зря.

— Тут ужасная постель, Генри! Я не могла спать всю ночь! — Пожаловалась она после охов и вздохов от вида подаренных цветов.

Те, правда, остались вне решетки — даже рукой изнутри не дотянуться. Но унылую цветовую