Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

Что-то громко упало внутри квартиры — я не особо отслеживал. Еще немедленно выключился душ, и из санблока выскочил блондинистый красавчик в мыльной пене, на ходу заматывающийся в полотенце.

— Ами, ты это слышала⁈ Ами!

Амелия вышла в гостиную почти одновременно — в халатике и одном тапочке, с закрученными в узел светлыми волосами на затылке.

— Вы кто такой? — Заметив меня, храбро заслонил собой блондинчик девушку и распрямил грудь.

— Убери куклу, сломаю, — посоветовал я, одновременно медленно двинувшись вдоль стола — высматривал себе стульчик почище.

Диван, залитый чем-то липким, вдохновения не вызывал.

— Джеки, подожди меня в спальне, — мягко попросила девушка блондина, взяв его за плечо.

— Ами, вызови полицию!

— Джеки, это мой старый бизнес-партнер. Ты его сто лет знаешь. Его зовут… — Повисла пауза, и Амелия пытливо смотрела на меня.

— Генри, — подсказал я.

И та словно бы пошатнулась, но нашла силы изобразить улыбку.

— Его зовут Генри. Ты сам не хочешь нам мешать, поэтому пойдешь в спальню и ляжешь спать.

— О, Генри! — Словно очнулся блондин. — Прости, что в таком виде! Не буду вам мешать. Ами — я лягу пораньше. — Потопал он босыми ногами вглубь квартиры.

Я же с чуть брезгливым видом посмотрел на тапок на столе и велел Хтони перекинуть его в сторону Амелии. Та, впрочем, тут же вдела в него ногу и продолжила настороженно на меня смотреть.

Усевшись на стол, кивнул ей благожелательно.

— Рассказывай.

Та, сдвинув стул, осторожно присела на самый краешек.

— У меня не было выбора, Генри. Ты был мертв, а я одна в горящем городе… — Заканючила она.

Пришлось щелкнуть пальцами, привлекая внимание.

— Рассказывай, зачем тебе убивать президента моими руками.

Глаза ее вильнули, и она невольно потянулась за сигаретной пачкой.

— Я почему-то так и представляла всегда, — вытянула она сигарету и прикурила от пальца. — Что ты придешь, и так будет. — Ссутулилась Амелия.

В увеличившемся разрезе халатика была вида покрытая каплями кожа и часть груди, впрочем, не вызывавшая никакого желания.

— Тогда давай не будем тянуть время. Начнем с того, что ты мне соврешь что-нибудь убедительное. Потом я тебе не поверю и сделаю очень больно. Завершим правдой.

— Можно я начну сразу с правды? — Поморщилась она.

— Но я хочу сделать тебе очень больно. — Озадаченно постучал я пальцами по столешнице.

Потом с неприязнью посмотрел на кожу — показалось, вся поверхность была липкой.

— Я не буду врать! Генри! Я чем угодно клянусь! Да, я думала тебе соврать! Я напридумывала оправданий! Каждый, каждый день думала! Черт, я завела себе этого Джеки, я желала тебе смерти, я сделала очень много неправильного в своей жизни! — Сорвалась Амелия на слезливую истерику, перемежая лопотания с крупными затяжками и попытками поправить халатик. — Но вчера я поняла — если ты придешь, врать нельзя! Надо все сказать, как есть! Ведь Генри — он добрый, он поймет, он разберется! — С надеждой подняла она взгляд на меня.

— Попытайся. — Не собираясь встречаться взглядами, смотрел я на красный лифчик, торчавший из неприкрытого ящика.

— Все демоны мира, Генри, я…

— Надоело.

— Генри, нет, подожди!!! Секунду! Только секунду! Черт, все вылетело из головы. — Достала она еще одну сигарету и от нервов ее сломала. — Мне начать с Солт-Лейк-Сити, да?

— С визита в этот прекрасный город, Амелия.

— С визита… Я поняла, что эту тварь надо убить, — ожесточилось выражение ее лица. — Еще до визита, но это и будет правдой. Он — хуже Реликта. Он — не верховный жрец, он — гнилая душа той твари! И сил у нее меньше не стало!

— Меньше эмоций.

— Генри, я хочу его убить, — в этот раз она нашла мой взгляд, и был тот фанатичен, уверен в своей правоте. — Это необходимо сделать. Я хочу это уже несколько месяцев. Я искала способ, но я слаба, я ничтожна перед ним. Я прятала эти мысли и все равно боялась.

— Желала убить с момента, как он объявил тебя своей рабой. — Подытожил я. — Но покорно дала поднять себя до десятого ранга.

— Потому что я — инструмент. Я доставала для него деньги, я ссорила его врагов, я находила ему друзей. Генри, Вашингтон — это гадюшник. Там у каждого менталист, а у остальных перекручены мозги так, что люди бросаются из окон! Там нет ни принципов, ни добра. Они все там — служители реликта преисподней! А мой хозяин — худший из них! Генри, он заставлял меня убивать собственными руками!!! — Вновь звучала истерика в ее голосе.

— Ты же можешь исправить собственную головушку.

— Могу. Я делала себе внушение, я притворялась, что все нормально. Но я понимала, что скоро сама сломаю себя. Стану послушной и безвольной его прихотям. Так больше не могло продолжаться.

— Отчего не сбежала?

— Я боялась. Он найдет. Он… У него будто осталась связь с Реликтом. Или какой-то талант. Генри, его нужно убить!

— У тебя ковер тлеет под ногами. Не кидайся зажженными сигаретами.

— Ах, черт! — Вскочила она и затоптала тапками задымление.

— Я все еще жду, зачем ты в моем городе, Амелия.

— Я не знала, что это твой город. — Хмуро уселась она назад. — Но я знала, что ты тут, — чуть прикусила она губу.

Возможно, если бы не чудовищная регенерация возвышенных, губы ее были обкусаны до крови.

— Откуда?

— Я… Генри, эти две монахини — Агнес и Марла, я проследила за их судьбой. Президенту наплевать, он забыл о них. Но когда мир узнал о смерти второго Реликта — только я знала, где ты появишься! — С гордостью тряхнула она головой. — И я поняла, что лучше возможности не будет! Времени было мало, но я знала людей, я знала всех, кто может советовать хозяину, и тот прислушается. Я проверяла их ментальную верность — и я нарушила присягу хозяину, я вложила им мысли о Новом городе. О месте, где денег хватит на всю его избирательную компанию — только приди и возьми! А еще я сделала так, что несколько его старых кредиторов вспомнили о деньгах —