Химия кошек - Павел Ткачев

– Чего тебе? – отозвалась я, мой голос прозвучал гулко, под ванной было много места.

– Ты не могла бы мне помочь? – спросил он, немного помолчав.

– Ах ты! Продажная шерстяная шапка! – Теперь все в моей голове сошлось.

Вот почему он все это время был таким вежливым, угождал мне и кружил вокруг да около. Но я ума не могла приложить, что этому дураку от меня нужно. Чем я могу ему помочь? Вся его жизнь – это объесться и улечься с Пашей смотреть их любимые якобы смешные видео. Но мне все же стало любопытно. Высунувшись из-под ванны, я уставилась в разноцветные глаза.

– Я тут говорил со своими родителями по котоинтернету, – видимо, он старался подбирать слова, поэтому делал длинные паузы.

– И?

– И… они хотят встретиться со мной, – промямлил он.

– Ну, встречайся. Я тут-то при чем? Зачем тебе мое разрешение?

– Они хотят встретиться с нами, – ответил он, пряча взгляд.

– Нет! Что?.. – Я усмехнулась. – Зачем мне твои родители? Я не собираюсь заводить новые знакомства. Без меня, Сульфур. – И я тут же вернулась к себе под ванну.

Кот просунул голову следом, застряв. Он был крупнее меня, а потому висел в проходе, торопливо объясняя:

– Нет, пожалуйста, послушай. У меня семья… ну, знаешь… Они любят, чтобы все было как у порядочных котов.

– Не понимаю…

– Яимсказалчтотымоякошка! – на одном дыхании выпалил Сульфур.

Я не сразу поняла смысл слов. Но погодите-ка… Что?

Он. Сказал им. Что я. Его. Кошка.

Его кошка!

– Что ты им сказал?! – Я в один миг приблизилась к нему, и Сульфура как ветром сдуло. Грохнули гантели и канистра с водой.

– Прости-прости! – заверещал Сульфур, пятясь от меня, пока я наступала на него, но из ванной не убегал. – Мне пришлось сказать. Мой батя – он непростой кот. Он бы меня не понял, если бы узнал, что мы просто вместе живем.

– Опять ничего не понимаю! Какая разница? – Я так опешила, что даже забыла выглядеть грозно.

– Ну как какая! Он бы стал ругаться, мама бы расстроилась. Понимаешь, для них это важно… Они бы мне весь хвост обгрызли за то, что у меня нет кошки… Ну или отвернулись бы от меня, – Сульфур поник, еле выдавив последние слова.

Мне было сложно понять, почему мнение его родителей должно влиять на жизнь и настроение самого Сульфура. А главное – на мою жизнь. Странно…

– А почему именно кошка? – Я в недоумении села, действительно пытаясь понять и вникнуть, что к чему. – В смысле, почему это обязательно так? Какое им дело?

– Потому что они так живут, и их родители так жили, и родители их родителей. И они будут шипеть, мол, вон у Барсика сын шестерых котят родил, а ты все с бабочками играешь. Барсик то, Барсик это.

– Просто не обращай внимания, – посоветовала я. Может, это решит проблему.

– Они перестанут со мной общаться. – Сульфур повесил голову, вдруг разом став меньше.

– Ну так и псу их под хвост! – Меня начал утомлять этот разговор, и я решила прекратить его, попытавшись выйти из ванной и щелкнув Сульфура по носу хвостом.

– Я так не могу, Ртуть! Они моя семья.

– Сульфур, вот как ты появился, с тех пор одни проблемы. – Я устало почесала ухо. – Ты сам это затеял, меня не спросил, а теперь «Ртуть, давай помоги».

Он ничего не ответил, и я просто ушла. Внезапно стало тихо, и я поймала себя на мысли, что мне неуютно от этого. Сульфур словно исчез: он не носился по дому с глупыми песнями, не переворачивал вещи, не гремел и не шелестел всем, чем можно было греметь и шелестеть. Затем и Яна с Пашей обратили внимание на перемены в поведении кота.

– Вдруг он заболел? – переживала Яна.

– Может, просто успокоился? – предположил Паша, но голос его все равно звучал встревоженно.

Каждый знает, это очень нехорошо, когда котик лежит и не играет. Сначала я думала, что Сульфур притворяется, хочет надавить на жалость или типа того. Но потом поняла: он действительно страдает. В итоге я пошла к нему. Сульфур прятался под одеялом в ногах у Паши. Я просунула голову в его убежище:

– Где ты там? Хорошо, я согласна познакомиться с твоими родителями.

Я думала, он сейчас же радостно вылетит из-под одеяла, сметая все на своем пути, но Сульфур только недоверчиво высунул свою голову.

– Ты же не хотела.

– Не хотела, – проворчала я. – Я много чего еще не хотела… В общем, что делать надо?

Сульфур затряс ушами.

– Давай сходим к ним в гости, – предложил он.

– Я думала, это будет разговор по видеосвязи, – поежилась я, представив себя на улице. Эстер так и не смогла победить мой страх. Крыша – единственное место, куда я могла выходить. Мы ни на шаг не продвинулись дальше.

– Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – заканючил Сульфур. – Ты мне жизни спасешь!

Ага… Уже спасла, а ты даже и не знаешь!

Я тяжело вздохнула. Может, не только я помогу Сульфуру, но и он поможет мне. Если честно, этот страх улицы начал меня утомлять.

– Ладно. – Я обреченно кивнула.

Сульфур радостно прыгнул на меня, и мы кубарем покатились по кровати. Ну какой же он придурок!

– Яна! – заорал Паша что есть мочи, напугав меня. – С Сульфиком все в порядке, они с Ртутушкой играют!

Яна закричала в ответ, но я не услышала, что именно. Мне нужно было отвесить хороший подзатыльник этому коту. Но сначала надо его догнать!

Глава вторая, в которой я наконец выхожу из дома

Разумеется, знакомиться с родителями Сульфура мы отправились не сразу: нужно было дождаться, когда Яна и Паша уйдут из дома, выбрать правильный момент, привести себя в порядок, квартиру опять же обойти, проверить, ничего ли не забыто. Я в третий раз обогнула кухонный стол, слыша, как тяжело вздыхает Сульфур на фиолетовой когтеточке в коридоре. Он уже открыл дверь, подвинув ту самую когтеточку и провернув барашек замка. Больше откладывать смысла не было. Я обреченно подошла к коту, он повис на ручке, и дверь открылась. Сульфур черной молнией слетел по лестницам на первый этаж.

– Да подожди же ты… – задыхаясь, просипела я, сползая со ступеньки на ступеньку. – На этих молодых здоровья не хватит.

Мы оказались снаружи слишком быстро. Все, что казалось крошечным с высоты девятого этажа, стало громадным. Ужас! Здесь не было стен и потолка, угроза могла поджидать где угодно. Я видела по телевизору, как на улицах гигантские автомобили ревут и выскакивают из-за угла, чтобы тебя раздавить, а под