Химия кошек - Павел Ткачев

– И усы они тебе обожгли? – спросила я.

– Нет, это были дети с улицы. Когда меня выгнали, я думал вернуться в подвал. Было очень холодно, тут уж не до гордости. И я наткнулся на группу детей, они бросали в меня эти громкие огненные штуки. Потом я ничего не помню, а очнулся уже у тебя в подъезде.

Странно, я никогда всерьез не думала о том, что переживают уличные коты. Что перенес Сульфур. Он такой маленький и немного глупый, а уже познал жестокость людей. Но не перестал им доверять. Наивно верил, что новый ребенок угостит его печеньем, несмотря на свой горький опыт.

– Сиди здесь, – сказала я и вышла в коридор.

Я хорошенько принюхалась и нашла сумку, пахнувшую вещами гостей. Именно здесь было печенье. Я по-хозяйски залезла внутрь.

– Там Ртуть роется в моей сумке? – раздался голос женщины.

– Не переживай, она ничего не сделает – ей просто любопытно, – успокоила подругу Яна.

– Хочу посмотьеть! – раздался звонкий голосок Маши.

Ага, как же! Я быстро нашла шелестелку с печеньем. Вообще, мне нужно было только одно для Сульфура, но девочка испортила все планы, поэтому пришлось схватить все и броситься со всех лап к Александру, а под когтеточкой меня ждал Сульфур.

– Уть уклала печенье! – завопила девочка и бросилась спасать свои сладости, но я уже скрылась в безопасности нашего укрытия. Маленькая рука попыталась добраться до нас, но я выбросила лапу вперед. Я не царапала, просто легонько ударила. Девочка вскрикнула от испуга и побежала на кухню.

– Ну давай, не тупи! – шикнула я на Сульфура. – Открывай эту собачью шелестелку – Яна уже идет.

И действительно, Яна появилась на том месте, где минуту назад была Маша.

– Ах вы, шерстяные негодяи! – Яна попыталась достать нашу добычу, но она была слишком далеко. Длины ее взрослой руки тоже не хватило. Александр пришел в движение. Но нам как раз хватило времени выхватить из пачки одно печенье и убежать.

Не теряя времени, мы принялись хрустеть печеньем прямо посреди спальни. Пока Яна наводила порядок за нашей когтеточкой Александром, Маша пришла посмотреть, что мы делаем, и застыла в дверях. Мы с самыми наглыми мордами жевали печенье и дерзко смотрели на девочку, как бы говоря ей, что с властью ребенка покончено.

Маша снова убежала.

– Ничего себе! – мяукнул Сульфур. – И это воспитанная Ртуть: ворует сладости, кусает детей!

– Это ты на меня дурно влияешь. – Я лениво облизывалась, собирая из-под носа крошки.

– Спасибо, – серьезно сказал кот. – Я, может быть, и глупый, но понял, что ты для меня сделала. Спасибо еще раз.

Я промолчала. То ли хотела показаться важной, то ли просто не знала, что сказать.

– Но я хочу дать им еще печеньку, – звенел на кухне голосок Маши.

– Маша, им вредно так много сладкого, – мягко объясняла Яна.

Мы с Сульфуром переглянулись: мы сделали все, чтобы девочка нас разлюбила и начала бояться, а она хочет нас угостить. Может быть, не все дети вредные. Бывают и хорошие…

– Ладно, давай им что-нибудь дадим, – согласилась Яна, и раздалось знакомое пластиковое шуршание. Жидкий корм! Наши носы тут же нарисовались в коридоре.

Первым сдался Сульфур и смело шагнул на кухню. Яна передала девочке тарелочку с ароматным угощением: печень ягненка! Маша поставила блюдечко на пол, и Сульфур принялся тут же его поглощать, пока девочка гладила кота по спине. Пришлось и мне подойти – я не могла позволить Сульфуру съесть все в одиночку. Маша попробовала и меня погладить. Я никак не реагировала – это называется держать нейтралитет.

Оставшийся вечер прошел без приключений. Сульфур и Маша нашли общий язык почти сразу. Она гладила его, чесала за ушами и даже читала ему книжку о драконах. Сульфур лежал рядом с девочкой и делал вид, будто ему интересно смотреть на картинки. А на самом деле он просто переваривал все вкусняшки, которые нам достались за этот день, и отдыхал. Маша звала меня, уговаривая составить им компанию, но мне нравилось наблюдать за их идиллией с подоконника. Дети оказались не так уж и плохи, особенно на расстоянии.

Глава седьмая, в которой Сульфур пропадает

Был очередной вечер, ничто не предвещало беды. Яна и Паша готовились ко сну, а мы с Сульфуром как раз собирались перекусить на ночь. Это вошло в своеобразную привычку. Я почти привыкла видеть черного кота рядом с собой, и, признаюсь, иногда оказалось довольно удобно использовать его в качестве подушки. Еще и дополнительный источник тепла. Плюс ночные скачки пошли на пользу моей фигуре. Но в целом Сульфур все так же мне мешал. Я едва терпела его, так и знайте. И раздражал он меня ужасно.

Вот как сейчас. Обгоняя меня, он спрыгнул с постели и рванул на кухню, чтобы успеть сожрать побольше.

– Паша! – Яна внезапно подскочила за нами и, путаясь в тапочках, закричала: – Убери их еду, завтра же карантин заканчивается.

Наш сверхкот обладал реакцией охотника, был быстрым как мангуст и грациозным как манул. Выскочив из ванной, он опередил нас и метнулся на кухню к мискам. Я даже понять ничего не успела, как остались только плошки с водой.

– Это что такое?! – топнула лапой я.

В кухонном проеме появилась Яна.

– Ну не ворчи, Ртутька, – увещевала она, пока я возмущенно обнюхивала место, где всегда стояли полные миски еды. Сульфур настороженно замер. Он все еще беспокоился, что нас могут за что-то наказать.

– Почему вы морите нас голодом? – сварливо мяукнула я, но ответа не получила.

Так мы остались без ужина. Должно быть, впервые в жизни. По крайней мере, я такого беззакония не припоминала.

– Может быть, – осторожно спросил Сульфур, когда мы пытались уснуть под урчание пустых животов, – этот карантин и отсутствие еды как-то связаны?

– Не будь глупым, – отмахнулась я. Яна ворочалась из-за чувства вины, но есть нам не давала, и я никак не могла комфортно улечься. – Мы даже не знаем, что такое карантин.

Ночь прошла тревожно. А с утра исчезли и миски с водой. Это уже ни в какие ворота!

Не успело солнце доползти до самой высокой точки, как Паша принялся одеваться. Это не показалось мне странным. Да, сегодня они с Яной не уходили на работу утром, но у них была привычка в выходные то и дело одеваться и скрываться из дома на неопределенное время. Иногда они возвращались с запахом соленого ветра в волосах, порой пахли вонючей красной водой, а иногда карамельным попкорном. В общем, чем бы они там, на улице, ни занимались,