Химия кошек - Павел Ткачев

– Яна и Паша – это дар. Но не одна ты заслужила такую жизнь. Оскар тоже имеет на нее право, – сказала первая голова.

И пока я раздумывала над ее словами, первая голова присоединилась к остальным. Они моментально расправились с бутербродом, и Бастет отряхнула руки.

– Я уверена, вы подружитесь. М-да-а… – протянула она, оглядывая учиненный на столе беспорядок. – Ну ладно, они вас так сильно любят и ни за что не накажут за то безобразие, что вы тут устроили.

Бастет исчезла так же внезапно, как и появилась. Я посмотрела на недоумевающего Сульфура, вздохнула и решила вернуться ко сну. Сульфур поплелся следом за мной. Похоже, придется привыкать к нему. Он точно никуда не денется из моего… нет, теперь нашего дома.

Глава пятая, в которой Сульфур устраивает вечеринку

Вот так нас и стало четверо. Прошло около недели. Чем бы ни был этот карантин, на нас он никак не сказывался. На следующий день после похода в Дом боли нам впихнули за завтраком в рот по таблетке и закапали на холку противные капли. Но на этом все. Сульфур постоянно слонялся по квартире, везде совал свой нос, что-то переворачивал, гремел. Иногда он успокаивался и лежал с Пашей, они вместе смотрели разные видео на ноутбуке. А я лежала с Яной. Все было в целом привычно. И если Сульфур не слишком маячил перед глазами, я даже успевала забыть о его существовании. Он оказался совершенно равнодушен к Пашиным вещам, так что я могла валяться в них и дальше. Не претендовал на мои помидорки и листы зеленого чая. А то, что нравилось ему – ужасные сырные шарики, которые обожал наш сверхкот, – не вызывало интереса у меня. В целом, сцепив зубы, Сульфура в доме можно было терпеть.

Но все изменилось одним непримечательным утром. Яна испекла пирог. Она оставила его остывать на столе и накрыла пластиковой крышкой. А потом они с Пашей засобирались куда-то. Надели ботинки, зимние куртки, шапки и ушли. Мы с Сульфуром остались одни.

– Наконец-то, – сказал Сульфур и пошел на кухню. – Боялся, что они заберут вкуснятину с собой. Люди иногда так делают. Носят еду туда, куда идут погостить.

– Что ты опять затеял? – проворчала я.

Игнорируя меня, этот шерстяной кусок запрыгнул на стол и принялся обнюхивать пирог.

– Нет! – строго сказала я. – Ты не будешь это делать. Что с тобой не так?!

– А с тобой что не так? – огрызнулся он. – Тут лежит шикарнейший воздушный кекс, и ты не хочешь его попробовать.

– Мне это неинтересно, – отрезала я.

– Ну и зря. – Сульфур слегка погрыз крышку, раздался щелчок. Затем он поддел ее носом и сбросил на пол.

Признаюсь честно, пахло от пирога прекрасно. Все утро по квартире летал горячий аромат из духовки. И мне он понравился. Там было немного имбиря, а я к нему питаю слабость.

– Ну, привет, – Сульфур поздоровался с пирогом и начал методично обгрызать румяную корочку. Он это делал сосредоточенно, совершенно забыв обо мне.

– Ты прям нарываешься, – заметила я. – Тебя точно когда-нибудь выставят на улицу. Или отшлепают тапочком.

Сульфур искоса посмотрел на меня и продолжил жадно кусать пирог.

– Или Паша тебя укусит, – напомнила я старую историю. – Забыл уже?

Кот наконец оторвался от пирога.

– Может, лучше попробуешь?

– Спасибо, я такое не ем.

– Или боишься своих людей. А, ну да, мамочка заругает Ртутушку, – Сульфур принялся дразнить меня. – Мамочку нельзя расстраивать.

– Заткнись, помоечник! – зашипела я. – Я воспитанная кошка. И не ем все, что упадет на пол.

– Ты, Ртуть, глупая и ссыкливая.

– Посмотри на себя: у тебя вся морда в крошках. Я не собираюсь выслушивать этот вздор от голубя с мусорки. – Я старалась держать себя в руках. Глупо поддаваться на провокации какого-то малолетки.

– Так и будешь всю жизнь давиться сухарями да ждать подачки со стола, как послушная собачонка.

В мгновение ока я взлетела на стол.

– Ну и что ты мне сделаешь? – со скучающим видом произнес Сульфур. – Укусишь, поцарапаешь? Хочешь мне что-то доказать – попробуй пирог.

– И докажу! – распалилась я.

– И докажи!

– И докажу!

– Докажи-докажи!

– Вот! – Я укусила пирог, а потом еще раз и еще, и стала картинно жевать. – Доволен?

Странно, вкус оказался необычным. Если я и пробовала что-то подобное, то, наверное, оно было похоже на мороженое или мои имбирные пряники. Но по-другому. Мягче. Плюс добавились новые оттенки вкуса.

– Ну как? – хитро спросил Сульфур.

– Ладно, это действительно неплохо.

– Я же говорил! – Сульфур оторвал еще кусок. – Вот попробуй внутри. Корочка, конечно, хороша, но самое вкусное – мякоть.

Давать заднюю было поздно, я засунула мордочку внутрь. Мякоть оказалась воздушной и бесподобной. Я поймала себя на том, что выела внутри пирога большую ямку.

– Ого! А говорила, не ешь такое!

– Откуда ты все это знаешь? – спросила я про кекс.

– Я же помойный кот, – улыбнулся Сульфур. – Поживешь на улице – много узнаешь. Это тебе не в квартире жирок наращивать.

– Ой, заткнись, – добродушно и немного осоловело махнула я лапой, стараясь ударить его по носу, но промахнулась.

– Даже попасть не можешь, – рассмеялся Сульфур.

– Могу!

– Не догонишь, жирная жопа! – крикнул он, спрыгивая со стола.

– Догоню! – Я устремилась в погоню.

Не знаю, что произошло, но стены и предметы моего дома проносились с огромной скоростью. Я бежала за Сульфуром, а он улепетывал от меня. За минуту мы два раза обежали всю квартиру. Он запрыгивал на когтеточки, комоды, шкафы, книжные полки. Я попыталась пару раз его схватить, но он все время ускользал. Кот запрыгнул на спинку кресла и оттолкнулся от него, кресло рухнуло на пол.

– Смотри, как могу! – Сульфур подпрыгнул и пробежался лапами по стене.

– Ха! Я так делала, когда ты у мамки титьку найти не мог! Смотри, как я могу! – Я разбежалась, пронеслась по стене и запрыгнула на самый верх открытой двери. Сульфур тоже попытался, но только врезался в нее. Дверь дернулась, и я рухнула вниз на Александра. Мы захохотали как сумасшедшие.

– Давай еще! – Сульфур улетел на кухню. Мы вцепились в пирог, как дикие львы в зебру.

Пирог развалился на куски. Сульфур вымазался в сладкой тыквенной начинке со специями. Из его рта по обыкновению летели крошки. Какой же он нелепый!

– Давай снова играть в догонялки, – предложил Сульфур, и я согласилась.

Мы устроили бешеные скачки по дому, переворачивая все, путаясь в упавшем одеяле и смеясь от души.

– Мне нехорошо. – Я свесилась с комода. Не стоило так много есть, а потом бегать. Чудесный пирог вырвался наружу. Очистив животик на