Химия кошек - Павел Ткачев

конечно, кошки всегда готовят себе местечко, прежде чем приступить, но этот невежда стал зачерпывать лапой серый песок и щедро раскидывать его вокруг лотка. Поднялась жуткая пыль.

– Ой-ей! – воскликнула Яна, подскакивая с Александра.

– Ну что он творит! – испугался Паша, который очень не любил беспорядок, и это нас с ним роднило.

– Что ты творишь?! – Я уже была рядом с лотком, где застыл Сульфур.

– Я пописал, очень уж хотелось, – пролепетал он.

– И поэтому надо было разводить у меня дома грязь? – Я строго распушила хвост. – А впрочем, делай что хочешь. Здесь такое поведение не любят. Скоро они вышвырнут тебя обратно на помойку, откуда ты и вылез.

Испуганный кот одним прыжком оказался в комнате, перевернув остатки наполнителя. Я предвкушала расправу.

Котенка не вышвырнули.

Паша, ворча, заметал рассыпанный песок в коридоре. Яна вытащила Сульфура из норы, куда он забился, и протирала его лапки вкусной салфеточкой, приговаривая, какой он глупыш. От этого стало совсем тошно, и я забралась на шкаф, чтобы все в этом доме могли получше разглядеть мои презрение и недовольство.

Наступила ночь. Люди, угомонившись, отправились укладываться в мою кровать. Наскоро поев, я отправилась следом за ними. Из темноты гостиной на меня глядели зеленый и голубой огоньки. Сульфур, словно статуя, сидел у блюдца. Но я не удостоила его и взглядом – он того не стоит. Я демонстративно медленно прошествовала в спальню. Паша и Яна лежали под одеялком, она читала книгу, а мой любимый человек смотрел в мой второй ноутбук. Я запрыгнула на Яну и заняла свое место у нее на груди. Паша смотрел непонятные мне видео.

– Ртуть так тяжело вздохнула, – умилилась Яна. – Кажется, она недовольна тем, что мы взяли Сульфурчика.

Бинго, Яна, бинго! Догадалась всего за половину дня. И это мне еще достались одни из самых сообразительных людей. Боюсь представить, насколько безнадежны остальные.

– Думаешь, они подружатся? – с тревогой спросила Яна у Паши.

Конечно, нет!

– Все будет хорошо, – заверил он ее своим обычным мягким тоном.

Вдруг в комнату прошмыгнул запах шампуня. Я даже не успела ничего понять, как Сульфур оказался рядом со мной на кровати. Потрогав лапкой одеяло, он прыгнул Паше на грудь. Естественно, это вызвало бурную радость у людей. Может, не такие уж они у меня сообразительные…

– Ого, он сразу прибежал к нам! – Паша принялся чесать и гладить кота, а тот довольно заурчал. Полился поток дурацкого сюсюканья.

– Подхалим, – фыркнула я. – Продажный хвост за миску сухарей.

– Ты такой ласковый котик? Ласковый-ласковый котик! – доносилось со всех сторон. Аж затошнило. Сульфурчик между тем продолжал завоевывать очки репутации у моих людей: удобно устроился под мышкой у Паши, обхватил лапками его руку и уставился в экран ноутбука.

– Ого, вы тоже смотрите Шусса! – воскликнул Сульфур. Я только фыркнула. – Он тоже мой любимый человеческий стример! Я, кстати, оценил ваш компьютер. Игровые мониторы, наушники с хорошими низами, чтобы слышать шаги врагов, – сразу видно олда!

– Хватит подлизываться! – зашипела я, и Яна тут же принялась меня гладить и успокаивать.

Так мы лежали некоторое время. Но потом свет погас, ноутбук был выключен, суета на улице стихла, успокоились соседи под нами, и мои люди улеглись спать. Я решила еще немного полежать с Яной, слушала дыхание своих любимых людей… А также шумное сопение пришельца.

– Ты можешь не дышать так громко? – не выдержала я. – Желательно вообще не дышать.

– У меня искривленная перегородка, – тихо ответил Сульфур. – Это у меня с рождения.

Ну как тут уснешь! Я спрыгнула на пол и пошла к мисочке заесть свою бессонницу. Этот сразу увязался за мной.

– Да отвали ты от меня! – зарычала я и грозно махнула лапкой.

– Паш, кажется, они дерутся, – жалобно захныкала Яна сквозь дрему.

– Все в порядке, – сонно ответил Паша. – Им нужно время привыкнуть.

– Если ты их разбудишь, я тебя убью, – пригрозила я Сульфуру.

Закусив немного кормом, я решила, раз уснуть не удается, надо пожаловаться на ужасные события Эстер. Стянула Янин телефончик и разблокировала его – он давно настроен на отпечаток моего носа.

Ртуть:

Привет, Эстер. Спишь?

 Эстер:

Привет. Нет. Мой человек плохо закрепил карниз шторы, и он не выдержал меня. Сейчас перевешивает.

 Ртуть:

Ого! Ты не ушиблась?

 Эстер:

Нет, все в порядке. Но мой человек не очень доволен.

 Ртуть:

Главное, ты в порядке. Уверена, твой человек тоже так думает.

 Эстер:

Да, после нескольких непечатных слов он так и сказал. А как твои дела?

 Ртуть:

Представляешь, что у меня произошло! Яна с Пашей притащили в дом уличного кота.

 Эстер:

Ну, это же хорошо. На улице холодно, да и тебе будет веселей.

 Ртуть:

И ты туда же! Он грязный, невоспитанный, шумный, наглый.

 Эстер:

Слушай, а это не может быть тот котенок, про которого писали в человеческом интернете? Как раз на твоей улице подобрали.

Эстер какое-то время не писала, а потом скинула ссылку на пост. На не самой четкой фотографии в застиранной пеленке действительно сидел черный заморыш с разноцветными глазами. Люди спрашивали под изображением, не терял ли кто кота.

Ртуть:

Да, это он!

 Эстер:

Он миленький.

 Ртуть:

Если он такой миленький, почему его выставили за дверь?

 Эстер:

Не все люди так добры, как у нас с тобой. Некоторые жестоки, ведь только бессердечные создания выставят котика за дверь в такой мороз.

Эти слова меня немного укололи. Действительно, обижать кошек – ужасное преступление, и оно накладывает на людей страшное проклятие. Внезапно послышался тихий шорох со стороны кухни. Я встрепенулась. В темноте квартиры мерцали воспоминания Паши и Яны – их проекции держали воспоминание о Сульфуре и без конца его фотографировали. Они светились радостью и воодушевлением. Вдруг раздался отчетливый грохот, и снова на кухне. Я сразу же поспешила туда.

Мне никогда не приходилось опускаться до воровства еды с тарелки – это удел помойных кошек. Самые лакомые кусочки и так были моими по праву хозяйки дома. Поэтому Паша и Яна, привычные к моей воспитанной