Шеф Хаоса. Книга 2 - Юрий Розин

Когда вытащил результат, в ладони лежал кусок чего-то, чему не существовало названия. Размером с кулак, серо-розовый, с неровной поверхностью. Плотный, но податливый. Пах камнем — но уже не гранитом, а чем-то между мокрой глиной и сырым грибом.

Вторая фаза — кровавое разложение, магия Некромантии. Я направил поток маны в кровь, распыленную на кусок. Контроль грибков, имитация ферментации.

Магия запустила процесс, который в обычных условиях занял бы недели: микроорганизмы — не настоящие, а магически сформированные — проникали в структуру, разлагали сложные минеральные соединения на простые, преобразовывали. Белок складывался из неорганических цепочек. Жиры синтезировались из оксидов. Аминокислоты — из силикатов.

Убрал кусок в «тушильню» — восемьдесят градусов пониженное давление, ускоренное время. Двадцать минут реальных — несколько часов внутри. Ферментация завершится к тому моменту, когда мы дойдём до следующей просеки.

— Ты серьёзно? — спросил Олег, поравнявшись со мной. — Готовишь из каменной обезьяны?

— А что ещё с ней делать?

— Не знаю. Не готовить?

— Как будто не ты до сих пор кайфуешь от моих тортеллини с речной галькой.

Он покачал головой, но я прекрасно видел привычное смирение человека, который давно перестал удивляться тому, что я делаю на кухне. Или вне кухни. Граница для меня стёрлась где-то в сентябре.

Через двадцать минут я достал результат. В походе утруждать себя эстетикой и ресторанной подачей было глупо, так что никаких тарелок.

Серо-розовый… серо-розовое… бао, да, больше всего текстуре и весу трансмутированая обезьянятина походила на китайскую паровую булочку, с тёмной, чуть блестящей поверхностью — будто обжаренное. Ферментация плюс разложение плюс температура «тушильни» сделали своё. Текстура — плотная, волокнистая, с характерным сопротивлением на разрыв, но при этом с зернистостью — мелкой, минеральной, как если бы в каждом волокне остался призрак камня.

Я разломил кусок пополам. Внутри — тёмное, влажное, пористое, как губка. Запах — неожиданный: не мясной, не каменный. Что-то среднее. Ореховый, с нотами жареных грибов и тёплого металла. Дымный, землистый.

Попробовал небольшой кусочек. Покатал во рту. В целом уже было вполне съедобно, но все-таки никакой полуфабрикат не заиграет без специй. Их набор у меня был, разумеется, с собой. Так что вторая партия с подкорректированными параметрами тушения и заранее натертая и посыпанная бывшими опилками, керамическими чашками и медными кабелями, подоспела уже полностью готовой к употреблению.

Первый укус — и язык уже не знает, что с этим сделать. Текстура плотного теста, но вкус — чего-то, чего никогда не существовало. Минеральная глубина, какую не даст ни одна соль и ни один маринад. Сладковатый, с горчинкой, с долгим послевкусием, в котором камень и плоть нашли компромисс, о котором ни один из них не просил.

Я замер на секунду. Закрыл глаза. Открыл. Минеральная основа давала совершенно новую текстуру. Как если бы к палитре вкусов добавили новый базовый цвет.

— Ну, как? — осторожно спросил Олег.

— Держи, — вторую партию я приготовил уже на всех.

Олег взял, понюхал, откусил. Брови поползли вверх.

— Серьёзно? Так вкусно⁈

— Ты спрашиваешь каждый раз, и каждый раз ответ — да.

— Потому что каждый раз это всё безумнее. — Он откусил ещё. — Галька хотя бы была не магическая и не пыталась нас убить полчаса назад.

— Вкусно. Но как будто гриб и стейк решили пожениться и пригласили на свадьбу наждачку, — выдал свой вердикт Витька.

— Поэтичнее не мог?

— Мог. Но не хочу тебя баловать.

Надя взяла молча. Попробовала. Ничего не сказала. Но через минуту протянула руку за добавкой.

Лиза откусила, кивнула — сдержанно, без комментариев. Для нее это означало высшую похвалу.

Я убрал остатки в «кладовую». Витька потянулся за ещё одним куском, но «кладовая» уже закрылась.

— Эй.

— Вечером. Поймай что-нибудь еще лучше.

— Жмот, — буркнул Витька.

###

К третьему часу пути деревья стали минимум метров по семьдесят. Кроны сомкнулись так плотно, что свет почти не проникал — только редкие лучи, преломлённые кристаллами в ветвях, отбрасывали на землю пятна зеленоватого и фиолетового цвета.

Шаги звучали глуше, гравий окончательно исчез — под ногами лежал сплошной пласт обсидиана, чёрный, блестящий, с острыми выступами. Между корнями деревьев вились прожилки яшмы: кроваво-красной, жёлтой, зелёной. Лианы здесь были толще, с характерными полосами тёмного и светлого.

Мы шли молча. Лиза — замыкающей, Витька — впереди, Надя — в центре, я — рядом с Олегом. Он держал глаза полуприкрытыми, считывая информацию от зверей.

— Пока все в порядке, — говорил он тихо, как будто самому себе. — Впереди — ровная площадка. Что-то вроде поляны. Деревья расступаются. Камень другой, светлее. Медведь обходит справа…

Пауза.

Я повернулся на него. Олег замер. Глаза закрылись полностью. Лицо — как маска. Губы сжаты.

— Связь оборвалась, — сказал он. Голос изменился — стал ровнее, суше. Рабочий голос, тот, которым он говорил в аномалиях, когда ситуация переставала быть штатной. — Медведь уничтожен.

Витька остановился. Рука легла на рукоять ножа на поясе привычка, хотя нож ему сейчас был нужен примерно как рыбе зонтик.

— Что-то большое? — спросил я.

— Не знаю. Просто — обрыв связи.

Мы подобрались, замерли, дожидаясь его вердикта. Он не говорил, но я знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что сейчас Олег скорее всего посылал тигров к тому месту, где пропал мишка.

Прошла примерно минута. Олег наконец открыл глаза и почти тут же из-за дерева к нам вышел его тигр. Один.

— Там, впереди, — сказал он. — Что-то очень большое. Он разорвало тигра и скрылось в направлении эпицентра. — Помолчал. — И оно не каменное.

Я замер.

В каменном биоме. Где вся флора — из минералов. Где вся фауна — из гранита, кварца, базальта. Что-то живое, органическое. Что-то, чего здесь быть не должно.

Витька посмотрел на меня. Я посмотрел на Олега.

— Идём дальше, — сказал я.

Глава 18

Я подозревал, что это может быть. Но пока что не хотел озвучивать, чтобы не накаркать.

— Усиливаем разведку. — Я повернулся к Олегу. — Сколько зверей еще сможешь призвать?

— Четыре тигра, два медведя — это если быстро.

— Выпускай всех. Фронт и фланги. Надя — Менталистику на максимум. Всё, что хотя бы немного фонит не так, как местные каменюги — сразу говори.

Олег опустился на колено и из его ладоней обильно потекла кровь. Горшки, как в ресторане, облегчали процесс, но совершенно точно не были обязательным условием для него.

Стебли, которые отправились в лужи чуть погодя, быстро начали срастаться, формируя заготовки для будущих растительных зверей. И вот, уже через несколько минут перед нами появились сначала шесть миниатюрных копий, а затем они резко выросли