Князь - Антон Кун

ударил запах цветов, свежей травы и деревьев. Я обернулся и увидел её. Бледная, без единой кровинки на лице, она лежала на травяном ковре, и её прекрасные изумрудные волосы сливались с растительностью, отчего казалось, что вся полянка — это продолжение её естества.

Секунду я полюбовался открывшейся картиной, а потом рядом материализовалась Алёна. Это вернуло меня в реальность.

— Говори, — я впился в неё взглядом.

— Я не знаю, — опустила она голову. — Тут нужен кто-то, кто обладает силой душ.

— Некромант? — у меня подпрыгнули брови.

— Скорее всего, — она сморщилась при упоминании адептов этого аспекта. — Зевана жива. Это не смерть, как можно было бы подумать. Хотя и маги смерти, и некроманты способны поднимать мёртвых из могил, вот только способы у них разные.

Я несколько мгновений подумал и вытащил телефон:

— Привет, мне нужен некромант. Срочно.

* * *

Вознесенский Афанасий Яковлевич обожал прогулки. Был у него такой бзик, и коллеги с друзьями частенько его называли за это собакой, не желая оскорбить, но подчёркивая его страсть к этому делу. Даже если на улице сорок с минусом, Афанасий Яковлевич одевался теплее и отправлялся в свой любимый парк, в аккурат рядом с со знаменитым на всю империю Великосибирским зоопарком. Там он тоже обожал прогуливаться, ведь территория у зоопарка тоже была не маленькая, можно было ходить с утра до вечера и так и не обойти всё.

Вознесенский, как делал уже более тридцати лет подряд, втянул свежий воздух парка и неспешной походкой двинулся вперёд.

Внезапно перед ним буквально в метре задрожал воздух, и из появившейся портальной арки вышел его давний приятель Мерлин Анатольевич, нынешний ректор имперской академии одарённых.

— Привет, пёс, — широко улыбнулся Мерлин.

— И тебе привет, заучка, — хмыкнул в ответ Вознесенский, после чего они крепко обнялись. — Почитай уже лет пятнадцать не виделись, а то и больше.

— Прости, старый друг, но я по делу. Помощь твоя нужна, — как и в былые времена Мерлин говорил с ним открыто, без лишних слов.

— Но чем я могу помочь? — с лёгким раздражением в голосе произнёс Вознесенский. Он не любил, когда его прогулку прерывали, пусть даже и таким необычным способом.

— Потом догуляешь, — понимающе кивнул Мерлин. — А пока тебе нужно спасти принцессу-оборотня из Святого леса, из резервации расы с магическими мутациями.

Афанасий Аркадьевич помимо прогулок имел ещё одно страстное увлечение, которое больше походило на истинную одержимость, а может ею и была. Он обожал исследовать, а потому и работал в Научном городке, где собрались самые светлые научные умы Российской империи и не только.

— Тогда чего мы ждём? — мгновенно сориентировался Вознесенский. — Вот только я не врач, а скорее наоборот. Но я знаю отличного целителя, у него даже аспект соответствующий есть.

— Нет друг, там нужен именно ты — первоклассный некромант.

Глава 20

На полянке открылся портал, и из него вышел ректор в сопровождении пожилого франта. Иначе описать высокого, сухопарого мужчину с благородной сединой на висках, узкими, почти невидимыми очками и морщинистым лицом, было нельзя. Его глаза — цепкие и острые, мгновенно оценили обстановку и сосредоточились на лежащей без сознания Зеване.

— Моё имя — Афанасий Яковлевич Вознесенский, — представился мужчина, после чего решительно шагнул к моей жене и присел на корточки.

Несколько секунд Вознесенский осматривал мою супругу, после чего закатал рукава и стал водить над ней руками.

Спустя секунду стали проявляться темно-синие, почти черные линии силы, что исходили от мужчины и устремлялись вглубь тела моей супруги. Девушка дёрнулась, словно от удара током, а приведённый ректором некромант заговорил:

— Я ощущаю между вами связь. Положите ей руку на голову.

Он явно обращался ко мне, хотя и ни на миг не отвлекался от своей работы.

Я же пристально наблюдал, как его руки со скоростью стахановской ткачихи создавали одну руну за другой, и каждая тут же устремлялась в тело Зеваны.

Я без промедления выполнил указания мага и ощутил под ладонью холодный, даже ледяной лоб своей любимой.

Удивительно, но я действительно полюбил эту странную зеленоволосую девушку с непосредственной натурой и светлыми мечтами о будущем. Это была не та любовь, которая связала нас с моей земной женой Настей. Там была страсть помноженная на нежность, которая зародилась из гормонов. С Зеванной же изначально отношения строились на расчёте, а позже переросли в настоящую любовь, со стороны девушки вслепую, с моей — в ту, которая ценит и доверяет своей партнёрше. С Настей, всё же была больше импульсивная и незрелая, а здесь… кажется я вырос.

— Ваша задача — вернуть её. Не дать уйти за грань.

— За грань? — нахмурился я. — Ее ведь просто держали в заложниках. Она что, отравлена?

В голове уже промелькнули картины расправы над головорезами Варпа и особо жестокой над ним самим.

— Её вторая суть, — начал пояснять некромант. — Она…

В этот миг мир погас, обратившись в непроглядную тьму.

* * *

Зевана шла рядом с зелёным волком по бесконечно тянущейся за горизонт долине. Она читала об этом месте в книге, которую в незапамятные времена написал сам Вий, хранитель душ, отвечавший за Навь. Именно так говорил отец, но это было давно, ещё в безоблачном детстве. Прямо как это белое, вместо синевы, небо.

Это странное и в то же время умиротворяющее место, являлось путём до великой реки. Там её ждёт очищение и возвращение на бесконечный круг перерождения.

Зевана не ощущала ни грусти, ни сожаления. Она прожила долгую, особенно в сравнении с обычными людьми, жизнь и даже умудрилась найти единственного мужчину, которому была до конца верна. Нет причин плакать или убиваться, хотя…

Девушка остановилась, а волк, казалось, с удивлением обернулся к ней.

Они молча смотрели друг на друга, его янтарные и её… Она не знала какие у неё сейчас глаза. Но что-то ей подсказывало, что цвет у её глаз сейчас иной. Может голубые, как у её возлюбленного? Хорошо бы…

— Я хочу вернуться, — слова вырвались из её уст, да так, что девушка сама не ожидала от себя. Она вроде как смирилась со своей судьбой, но образ её мужчины, всегда уверенного в своих силах даже перед лицом неминуемой смерти, смутил и не позволил продолжить путь.

Волк молча смотрел на неё, но в глубине