Князь - Антон Кун

его глаз она видела целую гамму эмоций: ярость, гнев, безграничную любовь, ненависть, преданность и обиду. Последняя алым пятном выделялась на фоне остальных, и ей казалось, будто пульсировала, взывая к её чувствам.

И она практически поддалась. Подняла ногу и уже почти двинулась дальше. Но в тот же момент ощутила на своём запястье чью-то руку. Твёрдую и крепкую, которая никогда не отпустит.

Она, боясь и надеясь одновременно, повернула голову.

Это был он, Алексей.

Зевана улыбнулась. На душе стало радостно и спокойно. Теперь всё будет хорошо, ведь он здесь.

* * *

Тьма рассеялась, и я оказался в мире с изумрудным небом, которое блестело, будто начищенный паркет, и с белым, словно покрытым густым инеем, полем.

Я попытался вдохнуть, но воздух оказался плотным, словно нефть. Легкие сдавило, отчего я упал на колени и в тот же миг гравитация надавила на плечи исполинской горой. Казалось, сейчас меня просто расплющит, и на белоснежном поле останется лишь небольшая рубиновая лужа.

Глаза уже залило кровью, отчего смотреть было невозможно. Вот только я не собирался сдаваться.

Заревев, будто раненый медведь, я рывком поднялся и, открыв один глаз, утёр его тыльной стороной руки.

Где-то здесь была моя женщина. У меня не получилось уберечь её от похищения, но больше подобного не повторится. Никогда. Сейчас я её найду, а потом перегрызу глотки всем тем, кто открыл на меня охоту. Одно дело воевать со мной, и совсем иное — против моей женщины.

Ярость адреналином хлынула внутрь, и я с рыком вдохнул этот ненормальный воздух. Лёгкие в тот же миг сдавило, но я проигнорировал боль и сделал шаг вперёд.

От этого простого на первый взгляд движения нога загудела и задрожала от слабости. Я немного наклонил торс вперёд, намереваясь сделать ещё один шаг. Ещё один болезненный вдох, и рывком вторая нога отправилась вперёд.

Вот только та, что до этого уже была на пределе, предательски подвернулась и я кулем рухнул на белую землю, что оказалась обжигающе холодной. Интересно, почему в первый раз я этого не ощутил, когда меня придавило? Или тогда я стоял на коленях, а сейчас меня распластало?

Мысли становились всё более ленивыми, будто одурманенными.

«Ты не должен останавливаться» — внезапно пришла чужая мысль, и я тут же узнал чья.

«Первый император?»

«Называй меня дедом».

Этот голос. Не может быть. Нет. Это невозможно!

«Всё возможно, нужно просто верить в себя, — произнёс он тем самым голосом, которым когда-то с доброй улыбкой говорил со мной мой родной дед. — Вставай, внучок. Не гоже разлёживаться, когда твоя барышня в беде. Вий её уже почти прибрал к себе».

Я попытался пошевелиться, но тщетно. По телу разливалась вселенская усталость, а в голове стоял туман.

«Легко сказать вставай», — отозвался я, чувствуя, как эмоции тоже исчезают, будто впитываются в ледяную землю вместе с теплом тела.

«А ты чего думал? Легко будет на пути к твоей цели? Сильнейший в мире кого обязан победить в первую очередь?»

«Смерть?» — безразлично ответил я.

«Это обязательно, но не в первую очередь. Победа над самим собой, ежедневная и ежесекундная — вот путь силы, по которому ты должен идти. Так что тебе мешает встать? Немощь тела? Или слабость воли? Или ты уже передумал становится сильнее? Ждёшь, пока дед за тебя всё сделает? А может ты просто слизняк, ни на что не годный?»

Дед всё распалялся и распалялся, а я думал. Кто же я? Человек, который решил стать сильнейшим в мире, или любящий муж, который готов на всё ради своей семьи? Я не киногерой или иссекайный супермен, что успевает везде и всюду. Смогу ли я защитить своих близких на пути к абсолютной силе? Повторится ли это когда-нибудь ещё? Вопрос не в том, захочет ли она быть со мной после случившегося, а в том, захочу ли этого я? Так чего же я хочу?

И этот вопрос, заданный самому себе, внезапно подействовал отрезвляюще.

Черт возьми! Да я всё хочу и побольше! Хочу жену! Возьму себе вторую! Будет у меня мини гарем! Хочу княжество, страну, а в идеале — весь мир! Хочу вернуться домой и рассчитаться с Серёгой за предательство и убийство. Забрать к себе Настю, если она согласится! Будет три жены! И наконец главное, без которого всё остальное невозможно — хочу стать сильнейшим, даже не в мире, а во всех мирах! Я видел, есть и другие миры, в которых существует магия, а значит и сильные люди!

Я попытался встать, но ничего не изменилось. Дыхание до сих пор давалось с великим трудом, а тело отказывалось работать.

Как там дед-император говорил? Это ведь не физический мир, а значит моё тело — это иллюзия созданное моим разумом, таким, какое оно было в реальности.

Я прикрыл глаза и расслабился. Нужен ли воздух духу? Вспоминаем классику и незабвенного Морфиуса в виртуальном мире.

Сделал последний вдох, после чего перестал дышать. Совсем. И, о чудо, никакой негативной реакции, словно это было естественно — не дышать. Было дико, но я продолжил. Необходимость подняться всегда сопровождалась сокращением мышц, но сейчас нужно лишь, чтобы картинка перед глазами сменилась, и всё.

Усилие воли, и вот я уже на ногах, точнее я в вертикальном положении, а ракурс обзора теперь со всех сторон одновременно. Я вижу себя со стороны и в то же время от первого лица, будто в какой-то компьютерной игре.

Голос деда больше не был слышен, его заменил мой собственный. Когда давление исчезло, стало легче думать, а значит, и принимать решения.

Нужно было найти Зевану. Вознесенский сказал, что у нас с ней связь, но какая?

Я заставил мир прокрутится вокруг меня, чтобы оглядеться.

Сознание лихорадочно перебирало всевозможные варианты и уцепилось за одно из первых воспоминаний. Конечно же, наш брачный контракт — магический! Боже, всё гениальное просто и очевидно!

Восстановив в памяти нашу скромную по меркам моего старого мира свадьбу, я сфокусировался на том моменте, когда нас связала магия, и ухватился за цветную нить.

В моменте, когда всё происходило в реальности, я её не заметил, скорее всего потому, что не был готов увидеть, но не сейчас. После всего пережитого, и воспоминания о том, как император жонглировал аспектами, я смог ухватится за эту нить, и она оказалась в моей ладони.

Она мерцала слабым светом, словно увядала. Я постарался вдохнуть в неё жизнь усилием своей воли, но увы, ничего не получилось, лишь моя