Медоед 9 - Макс Гудвин

— Полковник, ты видел, что идёт на тебя? Две тысячи вооружённых человек, бронетехника, артиллерия. У тебя полроты бойцов и пулемёт. Ты умрёшь здесь. Все твои люди умрут.

— У меня приказ, — сказал он.

— Король уже сбежал? Или ты просто не хочешь проверять?

Произнёс я, но ответом мне было молчание.

— У меня есть гранатомёт, полковник. Я могу выбить твои грузовики одним выстрелом. Потом миномёты накроют ваши позиции. И тогда ни ты, ни твои люди не вернутся домой. Зачем тебе это? Твоя семья ждёт тебя дома. Твои дети хотят видеть отца живым, а не в новостях.

— Генерал… — начал он. — Я знаю, что ты делаешь, но если у тебя не получится, я потеряю всё!

— А если получится, то ты этого не узнаешь, потому что мёртвые не смотрят интернет, — ответил я.

— У меня нет выбора, — произнёс полковник.

— Выбор есть. Присоединиться к своему народу! — накинул я идею.

— Мой народ в тюрьму не сажали. Ты знаешь, сколько преступлений уже совершено, потому что ты захватил и распустил Прей Сар?

— Знаю, — перебил я. — Я хочу, чтобы твоя душа знала тоже, что выбор у тебя был! Миномёты к бою! — крикнул я, не оборачиваясь.

И, взяв гранатомёт, прицелившись, вспоминая, «как это было», выстрелил.

Головная часть выстрела ушла в сторону баррикады и ударила правее, чем я хотел, но в цель, и грузовик справа полыхнул, а со стороны баррикад раздались крики.

— Рассредоточиться по проулкам, двигаться вперёд. Всё, что с оружием, — уничтожать! — произнёс я.

Видя, как мины, свистя и ухая, ложатся на баррикаду, разбивая укрепления, разрывая людей, а моя армия принялась рассредотачиваться и двигаться вперёд. А баррикада открыла ответный огонь по ним.

Но затихла, когда миномёты отработали и вперёд пошли БТРы. Они своими носами принялись отодвигать грузовую технику, давя кричащих от боли раненых, освобождая проход для тех, кто остался на центральной улице. Шёл в этой толпе и я — ничем не приметный, кроме шлема и чёрной формы.

И вдруг один из «офицеров» ополчения рухнул замертво, а его алый берет отлетел с его простреленной головы.

— Снайпер в высотке прямо по курсу, — произнёс Тиммейт. — Девятый этаж.

«Отлично, что он видит». — подумал я.

Но тем временем прозвучал ещё один выстрел, и другой человек в красном берете лёг.

Они выбивали офицеров. И я спрятался влетая в витрину магазина, взяв рацию в руки.

— Коробка 2, — позвал я БТР, — у меня снайпер на девятом этаже, высотного стеклянного здания.

— Ме — коробке два. У меня оружие не поднимется настолько.

— Отъедь, наехать мордой на мешки с песком, завысь морду. Они сейчас мне всех офицеров повыбивает, — приказал я.

— Есть! — ответила Коробка 2 с музыкантом в экипаже.

Эх, сюда бы моего последнего попаданца — «прапорщика»… Только подумал я, и БТР уже сдавал назад и немного вперёд, наезжая на мешки с песком и целясь.

— Снайперы — американцы, — произнёс Тиммейт.

— В смысле? — не понял я.

— Я вижу их по их сим-картам.

— Что они тут делают? — спросил я.

— Видимо, это охрана посольства. Потому что быстро прибыли, — ответил мне Тиммейт.

Прозвучало ещё четыре выстрела, пока БТР не прицелился и не ударил по ним, с координации Тиммейта. А не было бы его — хрен бы мы их нашли, потому что стреляли из глубины дома.

— Тиммейт, сколько до дворца? — спросил я, выглядывая из-за стены магазина. Снайперы замолкли — БТР сработал чисто, а улица превратилась в месиво, от мин, дыма, криков раненых и разбитого стекла.

— Три километра. Без учёта боёв — минут сорок. Но если каждая баррикада будет такой, то сложно сказать.

— Общая команда двигаться также, офицерам снять береты, надеть шлемы. В случае баррикады или другого сопротивления рассыпаться, охватывать, уничтожать, собирать трофеи, двигаться дальше. — приказал я.

Я вышел на дорогу снова. Вокруг лежали раненые. Не только полицейские — и наши тоже. Кто-то сидел, прижимая руки к окровавленному животу, кто-то лежал неподвижно, глядя в серое небо. Синие робы, смешанные с полицейской формой. Кровь на асфальте, вперемешку с дождевой водой, напоминала пятна масляной краски.

Молодой парень в робе сидел, прислонившись к колесу грузовика. Пуля пропорола ему бедро. Он сжимал ногу руками и не кричал. Просто смотрел перед собой.

— Жить будешь, — сказал я ему.

— Да, Лоок генерал Ме, — ответил он.

Но я видел — он не был в этом уверен.

— Свяжи меня с главой госпиталя. Сейчас! — произнёс я Тиммейту.

— Соединяю.

Прозвучали длинные гудки. Потом щелчок.

— Алло? — ответил мне усталый и сонный голос.

— Говорит генерал Ме. Ты кто? — произнёс я.

— Главный врач муниципального госпиталя Пномпеня, доктор Сок Тирет.

— Слушай меня внимательно, доктор. Сейчас ты будешь подгонять к дворцу скорые машины. Все, что у тебя есть. И принимать раненых.

— Лоок генерал Ме, это невозможно! — начал он.

— А если не подчинишься, то я тебя после штурма дворца найду и перепрячу. Понял меня?

— Но…

— Ты будешь эвакуировать всех. Всех, кто ранен. И солдат короля, и ополченцев. Всем окажешь помощь. Всем. Без разницы, в какой форме.

— Лоок генерал Ме! — голос его задрожал, но не от страха, а от отчаяния. — Твоих людей арестуют после того, как тебя победят!

— Сначала пусть победят! — рявкнул я. — Главное, ты делай всё, что я сказал.

— Слушаюсь, генерал Ме.

И я прервал связь. Выдохнул и посмотрел на колонну. БТРы уже протащили грузовики в сторону, освобождая проход. Толпа ополченцев перестраивалась, перетекая через баррикаду. Своих раненых не разоружали, а оставляли ждать скорую.

— Тиммейт, — позвал я. — Веди колонну дальше.

И мы пошли. Сквозь дым, сквозь стекло, сквозь