Медоед 9 - Макс Гудвин

— Мы всё равно поставим тебе памятник — в этом берете, на главной площади столицы и с топорщащимися штанами, как символ, что тебе не всё равно на Камбоджу! — настаивал Понлок.

— Я ебал, — вздохнул я.

— Что? — переспросил Понлок.

— Учи русский, говорю…

— Ме — «Вивальди-1». Вижу первый борт, готовится отбыть. Готов работать, — произнесла рация, это музыканты вышли на позицию и тоже начали вести бой.

— «Вивальди-1» — генералу Ме. Работайте, братья! — произнёс я в рацию и поднял сотовый, показывая Понлоку.

А там, с королевской площадки, взлетал вертолёт. И, набрав высоту, в него ударил крылатый дрон — прямо в кабину. Взрыв был слышен даже тут. Вертушка, потеряв управление, пылая уже в воздухе и вращаясь, рухнула на дворец, почему-то полыхнув второй раз уже при столкновении.

— Король мёртв, — произнёс я Понлоку. — Твоя страна готова к демократии. Добро пожаловать в гадюшник!

— Тиммейт, это видео разошли всем генералам. Скажи, что власти над ними больше нет и с этого момента все равны. А если нет и кто-то не согласен — мы продолжим войну с освобождением тюрем и военных частей. Далее, предложи всем генералам деньги, чтобы ускорить процесс переговоров и переход к демократии. Потому что парламенту нужно объявить выборы и многопартийную систему с обязательной регистрацией партии генерала Ме с её кандидатом. Обязательное условие: президент избирается на пять лет и должен быть коренным камбоджийцем. Голосование будет прямым.

— Работаю, — произнёс в ответ мне ИИ.

— Всё, Понлок. У тебя есть шанс всё поправить! — произнёс я и выдал в рацию: — Общая команда: не стрелять без стрельбы по вам. Вывесить белые флаги и флаги Камбоджи. Камбоджийский народ выиграл!

Я смотрел на Понлока и видел в его глазах слёзы радости. А скорые продолжали увозить своих и чужих. А мы пока побудем тут, в этом здании. И пока что это будет резиденция народной партии генерала Ме.

— Это всё не правильно, я же изучал, это вы станете президентом! — выдал мне азиат.

И я, улыбнувшись снял с головы красный берет, и надел ему на голову, а потом вытащил из карандашницы маркер и нарисовал на его лице по три полосы на каждой щеке.

— Смотри же Понлок, какая великая сила скрыта в вернувшихся, — произнёс я доставая из кармана его рисунок. А на рисунке был изображён уже азиат, а не славянин. — Теперь генерал Ме — это ты!

— А вы Лоок Генерал Ме кто?

— Я — Медоед! Парень которому очень не везёт в командировках. — произнёс я улыбаясь.

— Но если Ме теперь я, то меня постараются убить в течении суток?

— Это ты и напишешь в мемуарах, а я буду рядом и в эти сутки, никто тебя не убьёт! — произнёс я положив руку ему на плечо.

Сопротивление прекратилось. Без короля элитные части спецназа так и не отдали дворец, а группа «Вивальди» откатилась к департаменту телохранения, давая возможность полиции поймать непонятных людей с оружием, которые шастали по столице.

Тиммейт наполнил информационное поле новостями о свершившейся революции. Всем генералам, чиновникам и влиятельным бизнесменам пришло сообщение: «Король мёртв, власть переходит к парламенту. Ваши счета и особняки не тронут, если вы признаете новую власть народа». И большинство согласилось. А далее был всенародный референдум, который декриминализовал то, что случилось этой ночью. Все, кто окопались в здании департамента с генералом Ме, получили амнистию, как и все политические преступники.

Понлок под новой личиной генерала Ме стал лицом революции. Пришлось пойти и на компромиссы — например, не пересматривать накопленные сбережения верхушкой при короле. А потом были выборы, на которых победила партия от народа Камбоджи. Ещё бы она не победила — мы столько денег туда влили.

США не признало выборы, назвав революцию прокитайским переворотом. Но сразу после инаугурации Понлока первое кому он дал интервью был американский журналист Такер Карлсон. Эти два идейных человека нашли о чём поговорить. А я, получив достаточное подтверждение, что нового президента не свергнут «завтра», ожидал своего самолёта под другой фамилией и именем, желая как можно скорее улететь из этой жаркой курортной страны в сторону Питербурга, где меня ждала Ира, новый дом от государства, куда перевезли щенков и кота.

Радуясь, что кое-что я из Камбоджи всё-таки вывез, — две недели назад ко мне подошёл Принц и на ломаном английском сказал, что он не доверяет азиатам по национальному признаку, попросился со мной в Россию, желая выступать на нашу страну на ММА-арене. И он сегодня летел вместе со мной.

Садясь в аэропорту, я уже думал, что всё хорошо, но тут впервые за этот месяц пришла задача по ОЗЛ-спецсвязи.

— Хорош, ну! — развёл я руками, смотря на сотовый.

— Что там? — спросил меня Тиммейт.

И я открыл приложение, видя только первые буквы текста: срочная задача: поменять билет и прибыть в Пекин.

— Тиммейт, — произнёс я.

— Да?.. — отозвался у меня в ухе наушник.

— Нет предположений, зачем мне в Китай? — спросил я.

— Ты дальше читай… — настоял Тиммейт.

Глава 20

Учения с Поднебесной

И я продолжил читать:

«В целях укрепления стратегического партнёрства с КНР принять участие в научно-технологических учениях в рамках демонстрации особенностей по программе „Вернувшиеся“ и тестирования боевых антропоморфных прототипов».

Ничего не понял… Тестирования боевых антропоморфных прототипов? Прототипов чего?..

Ладно… И, я принялся читать дальше: «А также в реализации права каждого человека на отпуск провести неделю в составе семьи в рамках посещения туристического маршрута».

Я ни хрена не понял. Мне задачи помимо Чижа ещё и Берёза начала писать, или они боятся, что я связь с реальностью совсем потеряю?

— Тиммейт, билет поменяй мне на Пекин. Далее, пусть Принца встретят в Питере как родного, и ему турпрограмму тоже сделают — всё-таки за нас человек воевал.

— Понято. Дочитай до конца. В пункте о секретности.

— Щаз, — выдохнул