Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

у некоторых просто нет тормозов. Впрочем, как и банального инстинкта самосохранения. — Вампир осыпался черным пеплом на пол: серебро смертельно для таких тварей. Воскресить уже не получится, как ни мечтай.

Вдова (или, наверное, правильнее было бы выразиться «дважды вдова», как Ахматова) тоже заскулила дурниной на ультразвуке, и они вместе с адвокаткой-адвокатшей-адвокатессой ринулись было на нас с двух сторон, но я успел крикнуть:

— Соль!

Виктория мгновенно махнула открытым пакетом вверх, под потолок, но…

— Дура! — не сразу сообразил я, задыхаясь в густом облаке. — Это мука, а не соль!

Соль вампиры не любят, это общеизвестный факт. Но, с другой стороны, в мучной пыли вообще никто никого не видит, поэтому пара зубастых дам резко развернулась на выход. На балконе им хотя бы можно было продышаться. И придя в себя, они издали совершенно неповторимый разбойничий свист, такой, от которого холодела кровь в купеческих жилах еще с поза-поза-позапрошлого века. Я понял, что клан подготовился к любому развитию ситуации…

— Чет тупанула я, вашсиятельство, — без малейшего зазрения совести улыбнулась рыжая энтузиастка, белая как Снегурочка. С бородой в муке меня тоже запросто можно было принять за Деда Мороза.

Не спрашивайте меня, каким боком это вообще возможно. Было, и все! Я даже ругаться не стал: пакеты почти идентичные по размеру, надпись синим, количество букв одинаковое, любой бы мог ошибиться. Правда же?

А-а, все это неважно, настоящая проблема сейчас за окном. Я достал из-под кушетки дробовик, заряженный на два ствола. Патроны были начинены мелкой сечкой железа, серебра и соли. Я уже говорил, у нас в Астрахани без соли никуда…

— Смерть психологу-у!

— Со своей стороны я таки уперто настаиваю, шо мой подопечный только защищался! — Пытаясь перекрыть сдвоенный женский визг, Альфред Лизоблюдович храбро встал в дверях. — Шо мы делим, когда они уже оба в прах? Таки давайте все дружно успокоимся, а я видел у Дмитрия хороший виски! Он не жмот, на всех хватит!

Бесполезно. Если двух женщин накрыло по маковку, то разумных предложений они просто не слышат. Не в эту минуту и не в этой вселенной, уж простите. На крик двух зубастых дам (вампирок, вампиресс, вампирелл, вамп… варианты есть, выбор за вами) неизвестно откуда налетело с десяток, а то и больше мелких горгулий.

Злобная шушера росточком с некрупного суслика завезена к нам то ли из Франции, то ли из Чехии. Внешне гуманоидные, имеют рога и копыта, крылья, как у нетопырей, умственно-отсталые, плюются и кидаются калом. Но опаснее всего — если укусят: у них зубы ядовитые, а инстинкт самосохранения, как у ежика, то есть почти на нуле.

— Пошли вон, — первый выстрел, — из моего дома!

Грохнул второй, на таком расстоянии промахнуться было невозможно. Соседи даже не чухнутся, они меня знают. А если кто-то вызовет полицию, скажу, что пускал салют! Я отступил на шаг, и в мою правую руку толкнулась рука Вики.

— Шеф? Вот чесслово, всю жизнь мечтала… — Она прокашлялась и чуть хриплым голоском запела:

…А если на ранчо

Нападут гуроны,

Ты будешь стрелять,

Я — подавать патроны!

— Держись за моей спиной. — Я привычно перезарядил ружье и в упор разнес еще двоих на подлете. Дробовик — надежная штука, никогда не подводит. Рыжая тоже старалась как могла:

…Когда за нашим золотом

Придут лепреконы,

Ты будешь стрелять,

Я — подавать патроны!

Один выстрел ушел в холостую, летучие твари слишком мельтешили перед глазами. По мелочи кого-то задело, конечно, но не фатально. Второй раз я попытался прицелиться получше и разнес крылья сразу троим. Получается, а?

…Пусть даже над нами

Кружатся дроны,

Ты будешь стрелять,

Я — подавать патроны!

Какая-то особо агрессивная горгулья на подлете снизу, не дослушав куплет, вцепилась в черный котелок моего адвоката. Он, естественно, уперся всеми лапами, не желая расставаться с головным убором, а я врезал крылатой твари прикладом поперек зубов. Обиженная гадина, бросив добычу, ушла винтом в открытый канализационный люк. Очень красиво, без брызг…

— Если оно уже никому не нужно, то… — скромненько уточнил Пинчук, деловито сгребая горстку клыков в ту же отвоеванную шляпу. — То мне таки пригодится. Каждый имеет право на свой маленький гешефт! И шо такого⁈

Забегая вперед, скажу, что обе вампирки оказались вполне себе вменяемыми особами и под выстрелы не лезли. Через пять-десять минут и до горгулий начало доходить, что под ружье лезть не стоит: себе дороже. К тому же стрельба вызвала живой интерес соседей. Они хоть и привыкли к тому, что меня периодически посещают разные темные личности, но все равно против лишней шумихи после полуночи.

— Таки будем считать, шо у нас наступило жидкое перемирие, — объявил голохвостый адвокат, встав во весь рост на перилах балкона. — Ой-вей, они еще вернутся, таки да! Поверьте моему печальному опыту, а он просто вопиет (!), как ваш князь Игорь во плену, шо оно все еще не кончено…

— У меня тоже еще не все, — вдохновенно поддержала Викуля. — Там куплеты про мои терриконы, придут эпигоны, кружат вороны, зубья короны, врагов миллионы…

— Ладно. — Я опустил ствол дымящегося дробовика. — Вы двое — марш на кухню, живо. Холодильник в вашем распоряжении. Мне надо пять минут побыть одному.

Люксембургская и Лизоблюдович довольно перемигнулись, наперегонки выбежав из моего кабинета. Им-то хорошо, но если подумать, то я убил вампира из КЛюЧа, значит, теперь список моих кровников пополнят еще и «чайники».

Хотя с ними, возможно, и получится договориться о компенсации. Например, хоть тем же чаем. Я спокойно отставил ружье, захлопнул дверь на балкон и улегся на кушетку, закрыв глаза. Настал час расслабления и ламповой беседы с наставником.

Да-да, с тем самым. Но кто бы и что ни думал, а разговор с собственным «я» — важный элемент любой психотерапии…

— Учитель.

— Ты всегда будешь обращаться ко мне тем званием, титулом, чином, которого я не имею по определению? Это странно, но если таково твое желание, то кто я, чтоб его оспаривать…

— Мне нужен совет, взгляд со стороны. Я по-прежнему блуждаю впотьмах.

— Тьма — это всего лишь изнанка света. Не относись к этому серьезнее, чем оно того стоит.

— Все это неправильно. Все, что происходит, нелогично и незапланировано. Неважно кем!

— Если что-то идет не по плану, то это естественное течение вещей.