Психолог с дробовиком - Андрей Олегович Белянин

Кому-то кажется очень выгодным, что девочка живет и учится в экстремальных условиях именно у меня. Почему? По идее, все должно быть прямо наоборот. Она сама говорила, что ко мне никто не хотел идти, потому что я «пьяница и дурак». Но вот она пошла!

И ее практику оплачивают по самому высокому тарифу! С чего бы? По признанию той же Вики, она была далеко не лучшей ученицей в университете. Смысл ее так опекать и финансировать? У них там денег до хрена? А как тогда платят лучшим? Просто заваливают долларами по маковку, потому что сами же их и печатают⁈

Я. Не. Понимаю.

На сколько времени рассчитан ее образовательный процесс? Неизвестно, Вика сама не в курсе, четкого плана обучения ей не выдали. Никаких отчетов она не готовит и не отсылает, разве только видео, где я (не она!) демонстрирую возможности общения с тем или иным видом нечисти. Юнг обдолбавшийся, да хоть кто-то готов называть это учебой⁈

У меня все четче и четче складывалась малоприятная картина совершенно бесстыжего вранья, оплетающего мой дом с момента появления на пороге конопатой рыжей ведьмы. Не буду врать, что до ее визита я прямо-таки жил в тиши и благоденствии!

Нет, конечно, при моих клиентах чего тут только не было: и пьянки, и драки, и стрельба, и даже попытки каннибальских оргий на моем балконе. Типа, вы же психолог, видите, что мне плохо, если я буду к вам сюда баб водить, чтоб их же при вас жрать, мне легче станет, а вам же этого и надо? Вы же клятву Домкрата давали? Вот и соответствуйте!

Так ни фига же подобного! Я дорожу своим жильем, мне здесь комфортно, я заработал на эту квартиру сам и никому не позволю превращать ее в поле боя или комнаты отдыха. Однако же, возвращаясь к нашей теме, все равно это не отменяет того факта, что после поселения у меня питерской гостьи все полетело вверх дном. Высоко, помпезно и явно с продолжением!

Отсюда вопрос: так кто же ты такая, Виктория Владленовна Люксембургская?

Беглый поиск в интернете не дал никаких результатов. Ну, исключая церемонию венчания принцессы Александры Люксембургской с неким Николя Батори, но там все понятно: она просто седьмая в очереди престолонаследия герцогства Люксембург. К Александре претензий нет, а вот к нашей Викуле они растут в геометрической прогрессии…

Я улегся спать уже под утро, ближе, наверное, часам к пяти, то есть за окнами вовсю разливался золоченый августовский рассвет. Снов не помню, кроме одного. Мне вдруг приснилось, что я сижу и разбираю систему отношений между башкирским дэвом и четверкой его жен. В смысле, не разбираю даже, а почти напрямую участвую. А что вы хотите, это сон!

Помню, что меня несколько напрягала наша договоренность делить с клиентом его нежных супружниц: две ночи он, две ночи я. Четыре жены, каждую приласкай и обеспечь удовлетворением по четыре раза за ночь. Мне это, как вы понимаете, и близко не улыбалось! Да между нами говоря, вы бы видели этих жен, страшнее гангрены прямой кишки…

Но добрейшей души Давид-оглы так настаивал, что я проснулся от собственного крика! Вдохнул-выдохнул, и меня практически вырубило еще на несколько часов. Будильник я не ставил: какой смысл? С утра ко мне никто не записан, все возможные визиты после обеда, так что спим. Просто спим, и все…

Утром я встал в девять с чем-то — как ни странно, совершенно бодрый. Принял душ, почистил зубы, подправил усы и бороду ножничками и, поскольку Виктория все еще спала, просмотрел свои записи по работе. Визит приснившегося мне дэва запланирован на завтра, матушка Евстифия должна позвонить сама, она пока не записана. Кабан из Шварцвальда тоже наберет меня завтра, но, как я понимаю, он теперь хоть каждый день готов к нам бегать, спасибо рыжей петербурженке. Кто еще, кого я забыл?

Фистимляния Пирамидонтовна, кажется, покинула наш гостеприимный город. Вернулась в родной Смоленск, у нас ей климат не подходит: мало снега зимой и слишком жарко летом. До середины девятнадцатого века, Астрахань вообще была ссыльным городом. Окраина империи, постоянные набеги соседей, плохая вода, дорогой хлеб, последний православный город в окружении мусульманских анклавов — гони сюда всех непокорных…

А в результате мятежные поляки построили близ крепости католический костел, грузинские цари, не добравшись до Тифлиса, были с почетом похоронены в подвалах Успенского собора, греческий пират Варваций открыл свои торговые лавки, опальный Суворов, согласно легенде, экзаменовал здесь лучший пехотный полк России, писатель Чернышевский занял шикарный домик напротив Кремля, поэт Шевченко устроился в комнатах на канале имени того же Варвация, где воздух чище и рыбу отдают за полкопейки.

Кажется, только Александр Дюма был у нас добровольно. Ну, из последних классиков, наверное, еще Мария Семенова, автор бессмертного «Волкодава». Давала творческий вечер в «Платформе» и концерт с гуслями, читала свои стихи, — здесь ей всегда рады!

Про нечисть, живущую в наших краях издревле, и так сказать, «понаехавшую», разговор отдельный. Но даже если вы зайдете на первый этаж Астраханского краеведческого музея, то увидите удивительное чучело «шайтан местный, обыкновенный». Такое не забывается…

— Стоп, а про этих я забыл, что ли⁈

Получается, да. Хотя как можно забыть самых нудных, самовлюбленных, эгоистичных и скупых до икоты клиентов? Желательно навсегда и с радостью! Но они записываются снова и снова, а есть такие типы, которым проще отдаться, чем отказать. Такой хай поднимают, даже не знаю, с кем сравнить. Разве что кроме «копателей Черного моря», хотя фантазии у них…

— Итак, сегодня в час дня у меня два эльфа, муж и жена, Астерлонд и Эльфастра: оба пришельцы со звезд, эмигранты из Серединного королевства, бывшие граждане Великобритании, ненавидят Толкиена, еще больше — режиссера Питера Джексона, потому что «они все врут, все было не так!» А я это разгребаю. Тощий Юнг мне в дышло…

Но вариантов не было. Даже отменить встречу нельзя, с эльфами такое не работает. Они железобетонно уверены, что само их присутствие излечивает «людишек» от любых болезней, а значит, единственным оправданием может служить только смерть. Но на это уже я не подписывался, знаете ли…

— По факту, мне ничего не стоило бы послать их уже с первой встречи, — зачем-то объяснял я самому себе, словно оправдываясь. — Но они платят эльфийским