Князь Андер Арес 11 - Тимофей Грехов

— Сонь, — осторожно уточнил я, — а ты уверена, что мне там место? День рождения твоего брата, коллеги, свои люди…

— Поверь, мой брат очень славный человек…

— Ага, — тут же вставила Марина, и ехидно усмехнулась. — С кем бы она ни пришла, он всё равно будет считать кавалера недостойным. И думаю, — она обернулась и выразительно покосилась на мою трость, — тебя ждёт такая же судьба.

— Спасибо за поддержку, — сказал я.

— Обращайся, — светски ответила Марина.

Соня фыркнула и прибавила газу. За окном поплыли знакомые улицы, и я понял, что мы выбираемся из города.

— А куда конкретно мы едем? — спросил я.

— В парк-отель «Грааль», — ответила Соня.

Я мысленно кивнул. Про «Грааль» я слышал ещё до армии… загородное дорогое место для отдыха, с беседками и банкетами, куда возят свадьбы и юбилеи. Предстояло ехать за город, хотя и не так уж далеко.

И вот тут мне стало по-настоящему неуютно. Заскочить с Соней в клуб, где всем на всех плевать, я был готов. А вот идти на день рождения к незнакомому человеку, в компанию его коллег, да ещё с пустыми руками…

Немного подумав, я достал телефон и открыл телеграм. Артёму я расписал ситуацию честно, что еду с Соней на день рождения её брата, в «Грааль», без подарка, состав гостей неизвестен, вводных ноль.

Ответ прилетел почти мгновенно, будто Артём дежурил у экрана.

— «Я правильно понял: ты едешь к брату Софьи Лебедевой?»

— «Да», — отстучал я.

Секунд двадцать он молчал. Потом сообщения пошли одно за другим.

— «Я понял. С подарком сейчас отправлю машину. Как подъедет, выйдешь, встретишь. Из того, что я знаю, Виталий Лебедев работает в ФСБ, и круг общения у него соответствующий. Знаю, что ты умеешь держать язык за зубами, но, учитывая откуда ты вернулся, вопросы будут к тебе именно по этой теме. Готовься».

Я перечитал это дважды.

— «Весело, — подумал я. — Ехал к девушке, приеду на смотрины в контору».

— «Спасибо, Тём, — написал я. — Откуда знаешь про брата?»

— «Забыл, что я на оборонку работаю?»

— «Я понял, — ответил я и, помедлив, добавил. — Что хоть за подарок пришлёшь? И сколько я тебе должен?»

— «Ничего не должен. Подарок символический. Сигары…»

— «И сколько они стоят?» — на всякий случай уточнил я.

— «Не спрашивай. Мне их подарили по одному случаю, и они у меня полгода лежат. Сам же знаешь, я не курю».

— «Тём… спасибо. Выручаешь, как всегда».

— «Пожалуйста, — ответил он. — И тебе от Ксюхи привет».

— «Ей тоже», — написал я и убрал телефон.

На душе стало ощутимо легче. Подарок будет, вводные получены, а вопросы про войну я слышал ещё в госпитале… там их задавал каждый второй.

— Ты там с кем общаешься? — спросила Соня, поглядывая на меня в зеркало.

— С Артёмом, — ответил я.

— А, ясно, — она кивнула и пошла на обгон. Пошла, на мой взгляд резковато… мы как раз выкатились на мост Терешковой и, честно признаться, я отвык от столь быстрой езды. — Привет ему передавай.

— Передам, — сказал я и на всякий случай упёрся коленом в спинку переднего сиденья. — Если доедем.

— Не бухти, — отмахнулась Соня. — Я вожу с восемнадцати лет.

— Она водит с восемнадцати, — подтвердила Марина. — Штрафов у неё, правда, как у таксопарка…

Соня показала подруге язык, и прадик, качнувшись, ушёл в левую полосу, после чего свернул на дорогу ведущую в деревню Красновку.

После чего Марина развернулась ко мне с переднего сиденья, положила локоть на подголовник и приготовилась к допросу. По глазам было видно… спешить ей некуда.

— Слушай, Кость, — начала она, — а расскажи, как там? Ну… на войне.

— «Началось», — подумал я.

— Как на войне, — вслух ответил я.

— Нет, ну серьёзно. Страшно было?

— Дуракам не страшно, — я пожал плечами. — А я себя к дуракам не отношу.

— А ты… — она понизила голос, — убивал?

— Марин, — я посмотрел ей в глаза, — меньше знаешь — крепче спишь.

— То есть убивал, — с удовлетворением заключила она.

— То есть крепче спишь, — повторил я.

— Ну хоть что-нибудь расскажи! Как вы там жили? Что ели? Правда, что…

— Стреляли, — сказал я.

Марина моргнула, а потом рассмеялась.

— Товарищ Сухов, значит, — сказала она. — Понятно всё с тобой.

— Марина, — Соня, следя за дорогой, повысила голос ровно на полтона. — Хорош пытать моего парня. Он только вернулся.

Вот тут моргнул уже я. «Моего парня» прозвучало так же буднично. Марина многозначительно подняла брови и слегка присвистнула, но развивать тему не стала.

Некоторое время мы ехали молча. Фары выхватывали из темноты столбы и указатели, и я решил, что теперь моя очередь задавать вопросы.

— А ты чем занимаешься, Марин? — спросил я, хотя ответ уже сложился в голове из подсказки Артёма и оговорки Сони про «работает с моим братом».

Марина скрываться не стала. Она щёлкнула замком сумочки, покопалась в ней и вытянула наружу бордовую книжицу. Раскрыла и поднесла к моему лицу, подсветив экраном телефона. С фотографии на меня смотрела она же, только в форме и с собранными в строгий пучок волосами. Ниже шли буквы: «капитан Касьянова Марина Викторовна».

— Форма тебе идёт, — сказал я первое, что пришло в голову.

Марина посмотрела на меня, усмехнулась и захлопнула удостоверение.

— А он не такой уж и пропащий, каким я его помню по школе, — сообщила она Соне. Потом снова повернулась ко мне. — Помню, как ты всё бегал за Соней, но подойти боялся. Три года пыхтел за партой и молчал. Правильно говорят, война меняет людей. Вот и из тебя она человека сделала.

Сказать, что мне не понравились её слова, ничего не сказать. Причём «бегал и боялся» было чистой правдой, чего уж там. Зацепила меня лёгкость, с которой она записала войну в педагогические инструменты.

Я откинулся на спинку сиденья и уставился в окно, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Марина намёк поняла и отвернулась. Соня бросила на меня короткий взгляд в зеркало, но промолчала.

До «Грааля» доехали минут за пятнадцать.

Ворота были