Князь Андер Арес 11 - Тимофей Грехов

по характерным взмахам я издалека понял, чем они заняты. Метали ножи. У стола стояла открытая деревянная коробка… судя по всему, кто-то из гостей преподнёс имениннику набор метательных клинков, и подарок пошёл в дело немедленно. Мужчины по очереди подходили к линии, бросали, и после каждого броска толпа отзывалась гулом… одобрительным или ехидным, в зависимости от результата.

Раскрасневшийся Виталий стоял в самом центре. Увидев нас, он оживился и поднял руку, привлекая внимание.

— О! — объявил он на всю поляну. — А теперь давайте посмотрим на того, кто совсем недавно вернулся с войны!

Толпа развернулась ко мне. Десятки глаз, и в большинстве из них читался живой интерес. Виталий выдернул из коробки нож и протянул мне рукоятью вперёд.

Соня с укором посмотрела на брата, но брат сделал вид, что не заметил этого.

Можно было отказаться… сослаться на ногу или отшутиться. И весь вечер ловить на себе снисходительные взгляды людей, которые решат, что всё понятно с этим хромым. Мне, по большому счёту, было плевать на их мнение… но Соне с этими людьми ещё жить, у неё тут брат.

Я передал Соне коробку с сигарами, отставил трость, прислонив её к столу, и взял нож.

Клинок оказался приличным. Цельнометаллический, со смещённым к острию балансом. Я подкинул его на ладони и поймал за лезвие. В коробке лежали ещё семь таких же, и я, проверив пару штук, остался доволен… сделаны они были хорошо, без разброса по весу.

Метали, как я понял, в сосну метрах в десяти от линии. Мишени как таковой на ней не было… просто ствол, исклёванный предыдущими бросками, и торчащий чуть выше человеческого роста обломанный сук, от которого остался короткий пенёк со светлым пятном.

Я повернулся к Виталию и посмотрел ему в глаза.

— Надеюсь, на этом проверки закончатся.

И, не дожидаясь ответа, метнул первый нож.

Клинок вошёл в ствол с плотным стуком, на ладонь левее пенька. Второй лёг справа, симметрично. Третий, снизу. Толпа, до этого гудевшая, начала стихать. Я брал ножи один за другим… Четвёртый с пятым встали выше, наискосок. Седьмой замкнул кольцо… лезвия обложили обломанный сук по кругу, ровным венцом, остриями к центру.

Оставался последний. Я взвесил его, качнулся с пятки на носок и послал клинок в цель.

Нож ударил точно в середину светлого излома.

Секунды три над поляной висела тишина. А потом кто-то захлопал. Я повернул голову и увидел Марину… она стояла с коктейлем в руке и аплодировала, зажав трубочку зубами. К ней присоединились остальные, и по поляне прокатился одобрительный шум, вперемешку со смехом и возгласами. Виталий подошёл ко мне и протянул руку.

— Да уж, — сказал он. — Удивил.

Я пожал плечами и ответил на рукопожатие. Соня тут же взяла меня под руку и утянула из толпы, пока из меня не начали вытряхивать мастер-класс.

— Ну ты дал, — сказала она вполголоса, когда мы отошли. Глаза у неё блестели. — Где ты так научился?

— Долгими зимними вечерами, — ответил я. — В окопе развлечений немного.

И тут я сообразил, что коробка с сигарами так и путешествует у Сони в руках, а именинник до сих пор ходит без поздравления. Я забрал у неё подарок, и мы вернулись к толпе… вернее, к её остаткам, потому что большая часть гостей утянулась к сосне и увлечённо разглядывала результаты моих метаний.

Виталий стоял у стола со своим рыжеватым товарищем. Я подошёл, дождался паузы в их разговоре и протянул коробку.

— Виталий, с днём рождения. Здоровья тебе и удачи в службе. Извини, что без долгих речей… я в них не силён.

Он принял коробку, глянул на крышку, и брови его дрогнули. Несколько секунд Виталий смотрел на подарок, потом поднял глаза на сестру.

— Ты же говорила, что он не знает, куда едет.

— Так и есть, — Соня развела руками. — Он узнал в машине. Позвонил другу, и тот прислал водителя с подарком. Всё при мне было.

Виталий перевёл взгляд на меня, помолчал и снова протянул мне руку.

— Хороший подарок. Спасибо, — он пожал мою ладонь, задержал её и добавил ровным голосом: — Но это не значит, что я считаю тебя достойным моей сестры.

Вокруг нас как бы невзначай притихли. Я посмотрел Виталию в глаза.

— Я тебя услышал, — спокойно ответил я. — Только мне нет дела до чужих мнений.

— Что ты этим хочешь сказать? — Виталий нахмурился и выпустил мою руку.

— Говорю, что если вдруг у нас с Соней сложится, благословение мне твоё не будет нужно.

— ЧТО?

Вот теперь притихли уже без всяких «как бы». Виталий подался вперёд, на скулах у него заиграли желваки, и в этот момент рядом с нами, как по волшебству, материализовались его друзья. Крепыш в поло и его высокий напарник взяли именинника с двух сторон под локти и с шутками-прибаутками повлекли в сторону бара… «Виталь, там тост без тебя стынет», «пойдём, пойдём, у нас коньяк заканчивается». А Соня столь же решительно повлекла меня в противоположную, к беседкам.

Отойдя метров на двадцать, она остановилась, повернулась и уставилась на меня.

— Да-а уж… — протянула она. — Ты или самый смелый человек на Земле, или мозги у тебя все закончились на войне.

— Что ты имеешь в виду?

— Так с моим братом никто не разговаривает. Вообще никто, понимаешь? Его замы по стойке смирно стоят.

— Даже страшно представить, какой тогда у вас отец, — сказал я.

Соня посмотрела на меня, и на её лице появилась ехидная усмешка.

— Вот и не надо представлять. Он сейчас в Москве и, пока он не вернулся, мне даже дышится легче.

— Он тоже в погонах? — спросил я, уже догадываясь.

— Да, — ответила Соня. — Он генерал…

— Вот же ж… — только и сказал я.

Семейка подбиралась на загляденье.

— А ты где работаешь? — спросил я.

— Не волнуйся, — Соня рассмеялась, — я не пошла по стопам отца, хотя он очень этого хотел. Я работаю… — она сделала паузу и поправилась: — Вернее, я владею сетью турагентств. В нашей области, в Новосибирской и в Томской.

Я посмотрел на Соню внимательно. Прадик последней модели и лёгкость, с которой она распоряжалась этим вечером… всё вставало на места. Передо мной стояла состоявшаяся девушка с собственным делом и такой роднёй, что