Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

природе. Я позабыл, что тоже когда-то любил, и любовь моя заключалась в защите своего мира, в служении Создателю. Погрязнув в этом, я запамятовал, что любил свою семью, свой мир, то, кем являюсь, какой кураж испытывал во время сражений и побед, как горел работой, со страстью отдавался тому, что делал: обучал ангелов, тренировал войска, выбирался на задания, спасал миры от демонов, закрывал разломы, пока это не вошло в повторяющееся цикличное действие. Годы шли, миновали миллионы лет, и тот запал померк, все стало безликим, долг опостылел, работа стала в тягость, я отдалялся от самого себя, от того, кем был когда-то. От веселого и жизнерадостного ангела со временем не осталось и следа, миру явился жестокий командир, хладнокровный и беспощадный, останки того юноши лежали в бездонной шахте, загнаны в древние слои подземелий моего сознания, где покоились вместе с воспоминаниями, пылились и предавались забвению. Я отринул того, кем был изначально, кем меня создал Эль-Элион, чтобы стать сильнее ради мира и Равновесия, а с этим перестал радоваться, умиляться прекрасному, ощущать полноту своего существования. Я злился на Велиала, когда он пытался растормошить меня своими шутками-прибаутками, своими колкостями и язвительностью, может, досадовал его способности не унывать, его беспечности и желанию к жизни? Его свободе действия? Выбрав собственноручно оковы, сам и сковал их для себя, сам повесил и сам погряз в бесцветном холодном отчуждении, изоляции, а может, так и суждено было случиться? И неотвратимо? Первая война подкосила меня, потери вывели из равновесия, предательство – добило, а собственноручные казни братьев и сестер мало-помалу вытесняли остатки тепла и счастья, превращая меня в требовательного хладнокровного командира, кем я никогда не хотел становиться и кем вынужден был стать. Любовь к Создателю со временем превратилась в покорность и принятие. Эль-Элион отдалялся от своих детей дальше и дальше, как и мы, став теми, кем он нас создал – лишь воинами, не его «детьми». Однажды Скай спросила, люблю ли я своих братьев, а я ответил, что родился с этой любовью, а не приобрел и сказал ей правду, ведь не ведал иной любви, а как возлюбить кого-то, не познав и не прочувствовав прежде? Душа изначально любила все творения Отца и его самого. Его первее. Сейчас с ужасом и тревогой осознал, что позабыл ЕГО любовь и свою к НЕМУ. Была ли его любовь такой же сильной, как к людям? Или мы лишь хотели в это верить, не видя и не в силах прочувствовать разницу, но я все же хочу верить, что ОН любил нас – по-своему, своеобразно, сурово, но любил. Наверное, мы не могли постичь степень его любви, и Творец действительно устал искать в нас то, что не мог найти, а Адам дал ему это чувство. Чувство равенства. В нас Создатель видел же воинов, коих и создал, безэмоциональных и исполнительных, верных, поклоняющихся ЕГО величию, боготворящих ЕГО.

Долг выше любви? Или любовь выше долга?

Если бы мне задали этот вопрос до встречи с женой, то я бы с уверенность выбрал первое, а теперь мне по душе – второе, ведь именно Скай меня воскресила: заставила вновь хохотать, смела всю пыль с моей души, прогнала вместе с пауками из моего замка и растопила глыбину, коей я стал и открыла много нового, неизведанного ранее. Мой невероятно стойкий человек. Выходит, что даже одна живая душа способна исцелять, внести немало изменений в жизни других, как спасти, так и погубить. Один человек доказал мне, что это возможно, и приоткрыл завесу таинства любви, сакрального чувства, из коего сплетено и на чьих нитях зиждется само Мироздание. Теперь же, познав эту любовь, ощутив на себе ее красоту и могущество, глубину ощущений, их яркость, терпкость и сладость, я с грустью и стыдом осознал, что действительно не додал ее сыну, не смог отыскать ее тогда в себе, хоть и предпринимал тщетные попытки, а Ихиль в ней нуждался. Я не справился, провалил испытание. Только сейчас понял – я плохо старался. С годами все труднее привязывался: чем дольше жил, тем неохотнее подпускал внутрь других. Даже его. Мне хватало Маршала и Вилли, язвительного Велиала, уймы братьев. И я выбрал привычную для себя роль, не зная ничего иного. Но сыну нужен был не командир. А отец. Я не знал, как им быть. Скай же своей хрупкостью и смертностью раскрыла во мне желание заботы, я стал беспокоиться, тревожиться, сначала из страха и долга, а затем полюбив. И вновь я вернулся к тому, что готов благодарить Творца за эту женщину, за уроки судьбы и за свое существование, о котором я часом стал жалеть, перестал дорожить…

Сейчас я хотел лишь одного: быть рядом с любимой женщиной, стать для нее опорой, защитой и оберегать до конца своих дней, лишь ее желания имели важность, ее чувства – это стало моей страстью, моим долгом и предназначением, целью, выгравированной в самой душе. Велиал вновь оказался прав: я поступал эгоистично из страха потери, из безудержного желания привязать к себе Скай, оставить подле себя, манипулировал ею ради нашего блага. Искренне верил, что, приняв решение за обоих, осчастливлю нас одним махом, ей не нужно будет страдать от мук выбора, не придется отказываться от близких. И конечно, пришел в великий восторг, когда она захотела остаться. Честно ли я действовал? Отнюдь, но искренне! В порыве влюбленной души. Я показал ей, какой может быть наша жизнь вместе, то, чего мы оба хотели. Скай сдалась вопреки разумности и опасностям, потом «случился» демон и забрал наше счастье. А без нее даже Небесное царство виделось в монохроме, и только моя жена могла повлиять на вкус и цвет, на запахи, вновь наполнить яркостью мою вечность.

Моя Скай, мое Небо, мое Все.

Небо.

Для ангелов небо – символ свободы и возможностей; там, под облаками, средь пушистых, ласкающих перья волокон хлопка, мы проводим большую часть времени, там обитель душ наших, колыбель для бессмертных, и как символично Скай убаюкала меня в своих объятьях, приручила к своему голосу, к запаху, к нежности и уязвимости. Я хотел вернуть свое Небо. Свой оплот спокойствия и счастья, чтобы вновь воспарить в поднебесье, расправить крылья в лазурных бескрайних просторах и больше никогда не расставаться.

Осталось только заполучить артефакт – Лазурит, забрать у самого Левиафана, охраняющего его.

***

Ртуть разливалась по бездонному подземному озеру в древнем забвенном слое Мироздания, там, где таились могущественные существа из легенд, – еще одна непостижимая тайна рукотворного