Курсант - Максим Шторм

Разряд прошел через меня и по наименьшему сопротивлению утек в землю, доставив мне немало неприятных моментов, но не лишив меня жизни. Подозреваю, что Рудольф уже был готов на что угодно, лишь бы побыстрее пристукнуть такого верткого кузнечика, каким внезапно оказался я. Он явно торопился все завершить без лишнего шума и пыли, а тут разыгралось такое представление!

Так что я лежал с открытыми глазами и изображал свежеиспеченный труп. От моей изгвазданной куртки поднимались струйки вонючего сизого дымка. Там, где рука продолжала сжимать звено цепи, кожу немилосердно жгло, но я молча терпел. Костеря всех ангелов и демонов вместе взятых, ко мне осторожно приближался единственный оставшийся на ногах шпик. Чуть отставая от него, ковылял Рудольф. До меня донесся его злобный, срывающийся голос:

– Вы что, не смогли наколоть этого мальчишку, находясь с ним лицом к лицу? У вас глаза повылазили, что ли? Теперь нам придется дружно объяснять человеку графа, что он не сможет больше поговорить с этим ублюдком при всем желании!

– А если бы он был настоящим Часовым, а не щенком-недоучкой?! – В голосе человека явно слышался уважительный страх.

– Чушь! Ему просто дико везло, – проскрипел Рудольф. – Мальчишка – никто. Пустое место…

Остановившись рядом со мной, маг сбился на едва слышное бормотание:

– Но как он мог так долго противостоять мне? Даже будь он обученным Часовым, ничто бы не помогло ему… Странно… Какие-то амулеты?.. Виктор, проверь у него пульс!

– Да что проверять! После такого не выживают. Вон беднягу Корсака задело самую малость, а как приложило!

– Проверь. Мы должны убедиться.

Сопя и ругаясь сквозь зубы, Виктор склонился надо мной. Я ударил его сжатым кулаком, метя в выпирающий на шее кадык. Под моими костяшками что-то смачно хрустнуло. Глаза человека вылезли из орбит. Он захрипел, схватился за поврежденное горло и осел на землю. А я в тот же миг, не теряя и секунды лишнего времени, прямо с того места, где лежал, прыгнул на с воплем отшатнувшегося в сторону колдуна! Рудольф не ожидал подобной развязки и на самую малость опоздал с защитным заклинанием. Я же всем своим тяжелым телом рухнул на него, смял и повалил на землю, рыча, как озверевший хищник. Да если понадобится, я его зубами загрызу! Не пришлось.

Падая, Рудольф ударился затылком о кусок почерневшей от соприкосновения с его магическим полем цепи и, икнув, безвольно закатил глаза. Для надежности я еще раза два хватанул его башкой о железяку и, тяжело дыша, сполз с него, откатываясь в сторону. Да уж, натворил я в Кромлехе делов, так натворил. Теперь мне точно один путь. Валить отсюда, и как можно быстрее!

Глава 21

Пока дрался за свою жизнь, казалось, что прошла целая вечность. Сейчас же, поднявшись на ноги и отряхиваясь, я понял, что вряд ли наша яростная бешеная схватка заняла больше нескольких минут. Огромный корпус летающего корабля закрывал наше сражение от остальной части взлетного поля. Только этим я могу объяснить тот факт, что пока никто из обслуги Воздушной гавани не бежал к нам со всех ног. А там и до вызова охраны или городской стражи недалеко. Интересно, как бы выкручивались эти субчики в таком случае? Если только они сами не относятся к страже или какому другому силовому ведомству Кромлеха.

Но не будем и дальше искушать судьбу. Инстинктивно пригибаясь, я выглянул из-за кормы дирижабля. Вроде тихо. Огромная, натянутая на жесткий каркас оболочка сигары бросала густую тень, скрывая от солнца следы недавнего побоища. Я придирчиво осмотрел себя. Куртка изорвана, в грязи, покрытая дымящимися проплешинами. Я с отвращением скинул ее на землю. На цыпочках обошел гондолу корабля и быстрым уверенным шагом направился к исполинской туше «Архангела Гавриила».

Летное поле как будто опустело. Интересно, почему? Может, начали подходить остальные работники, и бригадир устроил утреннюю разнарядку? Тогда у меня есть совсем немного времени, чтобы осуществить задуманное. Еще только приближаясь к огромному пассажирскому кораблю, до того, как вездесущий бригадир меня остановил, я заприметил, что на самой нижней палубе дирижабля, ближе к корме, открыта небольшая дверца. Насколько я видел, открыта она была и по сей момент.

И я собрался узнать, куда она ведет. Последние метры я преодолевал уже трусцой. Не раздумывая, с разбегу нырнул в дверной проем. «Гавриил» лениво покачивался на волнах теплого воздуха примерно в метре от поверхности поля. Но для меня преодолеть такую высоту, плюс нижний уровень палубы, вплоть до порога, не составило труда даже без трапа. Очутившись в прохладном чреве корабля, я осмотрелся.

Узкий, ничем не примечательный коридор. Одна сторона заканчивалась тупичком и круглым иллюминатором, вторая куда-то вела. Я осторожно прокрался по коридору и повернул за угол. Ага, дальше наверх шла короткая лесенка, а внизу я увидел темнеющий лаз с приоткрытым люком. Откуда доносилось какое-то то сдавленное пыхтение и лязганье метала о метал. Не иначе как корабельный механик что-то проверяет в одном из технических отсеков судна.

Стараясь не шуметь, я подошел к лесенке и поднялся выше. Небольшая площадка, смотровое окошко, позволяющее увидеть часть взлетного поля и «Громовержца», закрытая, оснащенная круглым штурвалом небольшая железная дверца прямо в борту корабля. Куда она ведет? Я наморщил лоб. А с той стороны начиналась огромная плоскость с гигантским кожухом, скрывавшим один из движителей дирижабля. Выходит, я забрел в сугубо техническую зону корабля. Интересно, есть отсюда вход на другие палубы и вглубь? Или же вход только с улицы? Да нет, должен быть еще один. Вдруг с механизмом что-то случится в полете и нужно будет срочно его осмотреть? Однозначно сюда должен вести еще один путь.

Я замер возле смотрового окошка. На месте оставленного мною поля битвы началось оживление некоторых действующих в давешней постановке персонажей. Первым пришел в себя приложившийся о борт корабля и потерявший сознание молодчик. Как только осознал, что к чему, он стремглав кинулся к своим поверженным товарищам. Наткнулся на тело вырубленного мною последним бугая, наклонился, пощупал его и, качая головой, поднялся на ноги. Вот ведь! Выходит, я таки грохнул этого типа, когда ударил его в кадык. Особой жалости я почему-то не ощутил. Хотя к горлу подобралась едкая желчь. Я натужно сглотнул. Спокойно. На войне как на войне: не ты – так тебя, курсант.

Следующим очухался Рудольф. Голова у этого мага оказалась крепче той цепи, о которую я его колотил. Похожий на потрепанного собакой куренка, чародей с трудом поднялся, опираясь на услужливо подставленное плечо своего