Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

серьёзное. Да, синта крайне быстро и удачно для меня присвоила мне высокий индекс доверия — буквально за месяц знакомства. Парадоксально звучит, но в моём нынешнем биологическом возрасте и многие люди так себя ведут. Считают, что полюбил — значит, на всю жизнь, душу раскрывать — так полностью и без оглядки! Ну и наоборот верно: враг — с ним никакого мира и нейтралитета, ненависть — до краёв! Идеализм плюс юношеский максимализм задают концепцию, так сказать. Даже если умом понимаешь, что неправ — чувства идут впереди рассудка.

В этом плане Зэте предстояло ещё много далеко не самых приятных открытий — раз уж она решилась пройти той же дорогой, что человеческие подростки. Узнать, и, главное, почувствовать, что объявленная “своей” вторая половинка может внезапно иметь диаметрально противоположное твоему мнение или пойти на принцип в пустяковом, казалось бы, вопросе, предпочтя ссору конструктивному разговору. А ещё делать эпические глупости, не разделять твоих устремлений и, внезапно, менять характер, иногда очень резко.

Пусть уж она лучше вместе со мной попадёт во все эти ситуации — я, думаю, смогу их сгладить, сделать не такими болезненными. Может, даже что-то объяснить. А то, что такие ситуации сложатся — это к гадалке не ходи. Я же сам их нагенерирую — нет, не специально, всего лишь потому что человек. И, если уж на то пошло — не самый опытный в отношениях тоже. Как вы понимаете, если бы я там, в прошлом мире нашёл себе не просто девушку, но спутницу жизни — не перескакивал бы с подработки на подработку целых десять лет…

Я поймал обеспокоенный взгляд от Зэты — видимо, от размышлений о возвышенном моё лицо приобрело слишком уж одухотворённое выражение. Пришлось успокаивающе улыбнуться — толпа пассажиров нас слегка растолкала друг от друга, и какая-то другая коммуникация доступна не была. Всё верно: куда-то меня мыслями совсем уже не туда унесло — то прикидываю, нужен ли я Общности как наёмник, то вот вообразил себя великим гуру отношений для андроидов, блин. Думать надо о текущих и будущих проблемах. А их у меня как-то даже с избытком. Хорошо, что кое-что можно переложить на плечи товарищей.

Поводом посетить Национальную библиотеку как раз и стало моё поручение синте разобраться с жёсткой пращой для Синдзи. Давать решение вопроса на откуп самому мечнику категорически не стоило — иначе результат можно было получить примерно никогда. Ну или после первого серьёзного боя, когда потребность в дистанционном поражении врага даст себя знать в полный рост. Честно говоря, я в тайне надеялся, что староста “считерит”, как с обучением медицине, и просто проведёт поиск по базам данных Общности на предмет нужной информации. Но то ли там не оказалось запрашиваемых сведений, то ли кому-то очень хотелось “почти настоящее свидание”…

Поиск на бумажных носителях ожидаемо затянулся: в книгах по истории не было формул расчётов для металки — в лучшем случае зарисовки исторических реконструкций, а до специализированных материалов типа монографий по нужному нам примитивному древнему оружию ещё добраться было надо. К тому же мы и друг на друга периодически отвлекались. Тут, наверное, нужно удивиться, что во вторник, спустя два дня, андроид всё-таки принесла мне чертёж адаптированной под округлые снаряды ручной копьеметалки — с размерами и нужной детализацией.

Не буду пересказывать, как я искал мастерскую, согласившуюся на требуемые работы по металлу, главное — в рюкзаке экс-кендоиста, тщательно завернутая в тряпки, лежала нужная загогулина, похожая на монтировку. Теперь ей предстояли полевые испытания. Если всё пройдёт удовлетворительно, можно хоть тут поставить галочку: решено!

Ичиро-сенсей разрешил спарринги — всем, кроме меня. Я продолжал учиться правильно падать и выходить из падения. Собственно, остальные пятеро из его группы именно так и начали свой долгий путь в рукопашники: первые два-три месяца отрабатывали падения и перекаты. С места, с бега, с прыжка, с прыжка с низкой крыши павильона — и так далее, далее и далее. Каждый раз в начале занятия дозволялось в точке приземления положить матрас-татами, но потом приходилось его убирать и в прямом смысле биться об землю.

Даже затрудняюсь сказать, что больше от таких тренировок уставало — тело или мозги? Я честно пытался “фотографировать” глазами рельеф площадки, выбранной старшим учеником додзё — но куда там. Особенно после четвёртого-пятого десятка перекатов или кувырков, когда башка становилась пустой до звона в ушах, и способность обдумывать что-то сложное махала ручкой. По словам сенсея, никакого способа как-то по другому пройти этот путь не было — только так, через боль от ушибов.

Мои одногруппники, пожалуй, охотно позлорадствовали бы, видя мои мучения — выученный в одно занятие “удар с выходом ки” мне не забыли. Только вот они и сами напоминали в конце каждой тренировки хорошо отбитые бифштексы — причём по большей части справлялись сами, в спаррингах. От мысли, что мне предстоит то же самое, уже у меня портилось было поднявшееся настроение, и приходилось напоминать самому себе, зачем я в это ввязался. Кстати, умение правильно падать мне сто процентов ещё понадобится на выездах отряда.

…Автобус остановился, пшикнули пневмоприводы дверей. Ага, какая-то промежуточная остановк… Фуу! Я скривился, и не один: в толпе пассажиров кто страдальчески закатил глаза, кто потянулся за платком. Вывернув шею, я всё-таки смог заглянуть в окно:

“Утилизация и переработка мусора”

Так это та самая свалка, которая у Ишимуры на карте обведена. Видимо, “шаттл” даёт петлю, завозя и вывозя рабочих со смен. Наш транспорт двинулся, я продолжал разглядывать пейзаж за стеклом. Глухой забор, а за ним, в отдалении, поднимающиеся один выше другого холмы, даже скорее — курганы. А над ними — множество кружащих чёрных точек: вороны. Ну понятно — мусор в пережигание идёт не сразу: то ли мощность у завода не такая большая, то ли просто накопили много всего прежде, чем открыли переработку. Ну и понятно, что гниющая легкодоступная органика привлекает птиц-падальщиков. Тут небось и одичалые собаки стаями бегают…

Промелькнувшая в голове мысль заставила меня сначала замереть, а потом постараться не пропустить немного истеричный смех наружу. Люди не поймут. А я вдруг понял, что ведь нашёл едва ли не идеальное место для кача Фаи: вот уж где иссушенные собачьи трупы не будут необычным дополнением к пейзажу! Да, мерзко и гадостно — но… Блин, настоящий данж, ахаха! Чёрт. Очень надеюсь, что мне придёт в голову другая идея, и сюда я не полезу. Другая идея… Как в играх… Канализация?! Тьфу, блин! Кажется, мне и впрямь