Студент: Перевод Стрелок - LikanTrop

— С Хромым работали многие. Вы, например. Подшибякин, Трусов. Только долг почему-то платить должен я, — спокойным тоном продолжил Паша, стараясь не сбиваться. — Сейчас я вам заплачу неизвестно за что. Завтра подвалит Трусов и скажет, что я виноват в гибели его племянника, и потребует денег. Потом прокурор поймет, что всем дали, а ему нет. Да мне проще бросить всё и нахрен из города свинтить.

— И что ты предлагаешь? — Паша видел, как глаза Милютина начали наливаться кровью. Понимал: тот осознает, что слышит разумные вещи. Только плевать ему на них было. Милютина больше покоробила сама мысль о том, что Черный и правда может свалить. И что тогда? Не в розыск же его объявлять? А значит плакали его денюшки.

— Предлагаю либо ждать Хромого и требовать с него. Это если он вернется, в чем я, честно говоря, уже сильно сомневаюсь, — Паша устало потер переносицу. — Либо помочь моему племяннику с его компаньоном в одном деловом вопросе. И получить необходимую сумму на безбедную пенсию у них.

— С чем помочь? — Милютин вопросительно приподнял густую бровь. — Какому еще, едрён батон, племяннику?

— Ничего такого, что выходило бы за рамки ваших компетенций, — Паша повернул голову к окну, прислушиваясь к нарастающему гулу мотора, который доносился со стороны двора. — А вот и они.

Мент сделал глоток чая, не сводя настороженного взгляда с входной двери. В нее через минуту вошли гости: молодой парень в накинутой на плечи аляске и мужчина хорошо за полтинник в очках и дорогом пальто. Раздевшись, они двинулись к столу.

— Добрый день, товарищи! Паша, Михаил Дмитриевич, — парень в джинсовом костюме иностранного покроя уверенно протянул руку менту. Тот нехотя, но все же пожал ее. — Это Лазарь Моисеевич. Вы не против, мы присядем?

— Чаю? — предложил Паша, пока Слава с компаньоном устраивались на диване.

— Буду крайне благодарен, — кивнул парень, с ленцой разваливаясь на мягкой обивке. От цепких глаз Милютина не укрылась та уверенность, что сквозила в каждом движении и в голосе Славы. Другой бы стушевался — все-таки целый начальник ОВД сидит рядом, — а этот был будто рыба в воде.

— Это мой племянник и его компаньон. Я вам о них и толковал, — сказал Паша, пододвигая чашку с чаем сначала к Славе, потом вторую к еврею. И делал он это с таким почтением, что Милютин тут же смекнул: в этой паре Черный скорее был «племянником», а не юный пацан. Что добавляло происходящему изрядной странности.

— Паша сказал, у вас ко мне дело? — наконец подал голос Милютин. При первом взгляде на парня он подумал было, что Черный решил над ним просто поиздеваться. Но оперативный опыт и умение быстро считывать людей говорило об обратном: как минимум выслушать этого Славу стоило. Вон как его компаньон ему в рот заглядывает.

— Все правильно. Дело в том, что у нас с Лазарем Моисеевичем есть кооператив. Деятельность которого застопорилась из-за одного нехорошего человека — директора завода. Тот срывает нам будущую поставку, требуя взятку космических размеров.

— А я тут при чем? — не понял Милютин, хмурясь.

— Вы же глава ОВД. Мне ли рассказывать вам, при чем тут милиция, когда речь идет о взятке? — Слава сделал удивленные глаза и слегка склонил голову набок. После чего начал излагать свой план. Михаил Дмитриевич слушал и не знал, то ли смеяться, то ли плакать. Вроде бы ничего сложного, но конечный смысл затеи ускользал от его понимания.

— Вы чего? На старости лет перед пенсией решили из меня комедианта сделать? — наконец насупился милиционер и, нахмурившись, перевел тяжелый взгляд сперва на пацана, потом на Пашу. — Да этот директор просто на хер меня пошлет — и будет прав! В чем смысл-то?

— Вы, Михаил Дмитриевич, недооцениваете силу милиции в глазах и сознании обывателя. Пусть этот обыватель и видный пролетария, — хмыкнул Слава. — Это вы бы кого сразу на хер послали. А вот, например, Лазарь Моисеевич в такой ситуации, извините за прямоту речи, обосрался бы. — Он сделал паузу, давая словам осесть, а Лазарю согласно кивнуть, и продолжил: — К тому же, то не ваша забота. Как вы видите, от вас не требуется ничего невозможного и особо незаконного. Чем вы рискуете? Превышением полномочий? И как вас за это накажут? Второй раз на пенсию сошлют?

— Ерунда какая-то, — Милютин поставил чашку на стол и устало потер зачесавшийся глаз.

— Послушайте Славу, Михаил Дмитриевич. Он нормальный расклад предлагает, — подал голос Черный.

— К тому же это же не просто так, — парень повернул голову к компаньону. Тот сперва замешкался, но потом поставил на колени потертый портфель и, щелкнув замками, достал несколько плотно запакованных пачек денег. При виде них у Милютина во рту аж слюна выступила. — Тут пятьдесят тысяч задатка. Еще сто по окончании. Я понимаю, вы нас не знаете, так что гарантом оплаты денег будет выступать Паша.

— Который с прошлого долга попытался спрыгнуть, — скептически хмыкнул Милютин, но взгляд его так и лип к пачкам.

— То был долг Хромого, не мой. А за Славу я ручаюсь. Если что — мне и отвечать, — пожал плечами Черный.

— Так что скажете, Михаил Дмитриевич? — Слава вопросительно приподнял бровь. — Готовы заработать напоследок деньжат? Если да — давайте обсуждать дату и детали. Если нет — расходимся и делаем вид, что нас тут не было.

Парень снова глянул на Лазаря Моисеевича. Тот, уловив сигнал, кивнул, раскрыл портфель и уже потянулся к пачкам, собираясь забрать деньги обратно. Уловка была так себе, но Милютина почему-то кольнула прямо в самое сердце.

— Руки! — рявкнул он, и еврей тут же отдернул ладони от стола, словно обжегшись.

Михаил Дмитриевич тяжело вздохнул и, еще раз покосившись на пачки, сдался:

— Давайте пробежимся по деталям.

* * *

На обсуждение деталей ушел еще целый час. Операцию назначили на вечер понедельника — тянуть смысла не было, Котов ждал ответа от Лазаря в ближайшие дни. Когда расходились, я едва сдержался от смеха: с какой жадностью мент паковал деньги по карманам, пытаясь их там уместить, — это надо было видеть. Портфель то мужик оставил в