Студент: Перевод Стрелок - LikanTrop

Я толком ничего и не успел, кроме как поздороваться и представиться, а женщина уже скрылась где-то в комнатах частного дома.

— Ну! Давайте за встречу! — разлил по рюмкам мутную жидкость из бутылки, в которой раньше была водка, Иван Андреевич.

Мы чокнулись, выпили и принялись закусывать. Какое-то время разговор шел ни о чем — о погоде, о съезде народных депутатов, о выводе войск из Афгана. Но потом хозяин постепенно свернул беседу в деловое русло.

— Ну как, Слава? Получилось водку-то мою продать или пока еще нет? — уточнил он, внимательно смотря на меня своим цепким взглядом.

— Всё нормально. Я Жене уже говорил — возьму, сколько продадите, — нейтрально ответил я, совершенно не настроенный вдаваться в подробности. Во-первых, не его дело. Во-вторых, всё-таки передо мной был мент, пусть и на пенсии.

— Вот оно как. Это где ж у нас такие объемы так быстро можно реализовать? В гастрономе из-под полы пятьдесят ящиков на долго хватит, — продолжал забрасывать удочку хозяин.

— Знаете, как говорят? Рыба — она есть. Ловить просто надо уметь, — улыбнулся я.

Иван Андреевич хмыкнул, чокнулся со мной, и мы выпили.

— Шустрая молодежь какая у нас пошла, — почему-то с осуждением покачал головой бывший мент. — Молодая, а уже с такими деньжищами! — увидев, что я никак не реагирую, он решил спросить напрямую: — А ты чем, Слава, занимаешься? Где так хорошо платят?

— Кооператив у меня с товарищем. Технику продаем, — пожал я плечами. В глазах хозяина дома на долю секунды мелькнуло раздражение. Ну да, для старой школы кооператор — суть есть спекулянт. Этот Иван Андреевич, поди, в бытность ментом таких пересажал ни одну сотню.

— Не нравятся мне такие перемены в стране. Это что ж получается? Строили, строили коммунизм, а в итоге что? — он вздохнул, покачал головой. — Ну да не моего ума то дело. Там, поди, в Москве есть и поумнее меня.

В общем, ничего особенного вызнать у экс-милиционера у меня не удалось, тем более что вскоре Раиса Васильевна вернулась в зал и поставила перед нами огромную глубокую тарелку пельменей и деревенскую сметану. Так что на время работали мы ртами по прямому их назначению — ели. А уж после, когда я сыто откинулся на стуле, Иван Андреевич вернулся к деловым вопросам.

— Так значит, Слава, говоришь, готов любую партию взять? — спросил он, разливая самогонку по рюмкам.

Я кивнул. Мы выпили, после чего мужик шмыгнул носом и поднялся.

— Ну хорошо! Пошли, чего покажу.

Делать было нечего — встали с Майорами и двинулись во двор. Хозяин начал открывать свои постройки и показывать — все они снизу доверху были забиты до отказа ящиками водки. И даже в гараже вместо машины стояла лишь продукция местного ликёро-водочного.

— И сколько здесь? — спросил я, когда мы подошли к последней постройке — небольшому сараю. Тот тоже был забит до отказа.

— А хрен его знает, — честно признался мужик. — Я в какой-то момент считать перестал. Все на заводе дербанят, а чем я хуже? Посмотрел на всё это, плюнул и тоже стал брать ящик-другой. Только вот за три года мне уже и девать это добро некуда. Сижу как в сказке — дракон на злате. А толку? А так хоть внукам помочь и дочке — она одна теперь осталась. Выгнала хахаля своего взашей, алкоголика чертова! — мужчина тяжело вздохнул и пошел в сторону входа в дом. — Идемте в тепло.

Я пошел за ним, прикидывая в голове несложную математику. Восемьсот ящиков по двадцать штук по двенадцать рублей — это же под двести тысяч! Сумма по нынешним временам просто колоссальная!

Почему Иван Андреевич не сбывал товар в розницу мелкими партиями тоже понятно — можно запалиться. Да и не с его параноей таким заниматься. Потому мужик очевидно давно искал надежного оптовика, который заберет всё и сразу. И длился поиск не один год. А значит что? Значит я ему нужен даже больше, чем он мне. Выходит, можно и нужно было торговаться.

— А я смотрю, сами вы водку не пьете? — спросил я Ивана Андреевича, когда мы вернулись за стол и выпили самогонки.

— А нахрена мне? Я свою самогоночку гоню — натур-продукт! А это заводское — для ленивых и криворуких, — хмыкнул хозяин, а потом внимательно посмотрел на меня. — Ну так что? Потянешь, паря, такой объем?

— Потяну, — кивнул я уверенно. — Только выкуплю я его по оптовой цене. Шесть рублей за бутылку. Без разницы какой марки.

— Да ты что, белены объелся? — обалдело уставился на меня мужик. — Мне по шесть, а сам почем будешь торговать? Да я лучше вылью ее всю к хренам свинячьим! — «и этот человек осуждал меня за кооперативную деятельность» — подумал я.

А потом пошел торг. Остановились мы на восьми рублях, но оплата налом и полной суммой, без каких-либо рассрочек и долга.

— Только я и больше бы взял, — после выматывающего торга, в котором хозяин дал волю эмоциям и сейчас сидел красный как рак от скакнувшего давления, но абсолютно при этом довольный, мы закрепили сделку красноватой наливкой, которую немедленно притащил из своих запасов мужик «по такому случаю».

— Ящик-другой в день хорошо. Но я бы брал и больше, — закинул я удочку. Ну а чего? Неужели я водку в «сухой закон» при таком дефиците не продам? Есть друзья в Балашихе и Лобне, ежели чего.

— Прикину, парень, — серьезно кивнул мужик. — Есть у меня мыслишки, как и больше брать.

Собственно, на этом наши посиделки закончились. Мы еще поговорили о том о сем, назначили день и время отгрузки товара и стали закругляться. На часах было начало девятого, и Майор отправился провожать меня до калитки.

— Ну что, Слава? Вроде нормально сладилось всё? — как-то вымученно улыбнулся мне Майор, когда мы стояли во дворе. Он достал пачку сигарет и закурил.

— Спасибо, Женя, — кивнул я. — Только чего у тебя весь вечер лицо такое, будто умер кто? Сидел-молчал. Колись давай — не отстану же.

— Из ресторана меня поперли вчера. Мудак этот директор закусил удела на тему, откуда деньги у меня на ларьки. И вообще — почему я без его разрешения этим занялся, — Майор затянулся