Студент: Перевод Стрелок - LikanTrop

сидящий за рулём «семёрки», что неторопливо проезжала мимо подъезда, в котором обитал Слава. Благо пробить хату пионера Журик распорядился ещё неделю назад, и куда ехать они с помощником знали точно.

— Ага! У него старший брат их бугор, — кивнул Журик, поворачивая голову назад и вглядываясь в «четвёрку», мимо которой они только что проехали. Возле машины, прислонившись к крылу, стоял парень в куртке-афганке и, лениво попыхивая сигаретой, с вялым любопытством провожая их взглядом. Внутри, за рулём, угрюмо маячил ещё один солдатик.

— Интересно, от кого берегутся? — Бульбаш плавно повернул баранку, останавливая машину у соседнего со Славкиным дома, не глуша движок. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь ритмичными щелчками четок Вора.

— От кого? Да от нас с тобой. Группировщики херовы, — хмыкнул Журик, раздражённо дёрнув губой. Он откинулся на сиденье, достал из пачки сигарету и прикурил, выпустив струю дыма в потолок. — Раньше человек, прежде чем голос иметь, должен был срок пройти, людей знать, ответ держать. А теперь: вчера один на ковре задницей вертел, другой в Афгане автомат на шее таскал — сегодня оба решили, что они авторитеты. Потому что один кулаком хорошо бьёт, а другой стрелять умеет.

— Душить их надо, — покачал головой Бульбаш, неодобрительно цокнув языком. — Эта́к скоро от них продыха не будет.

— Ничо-ничо, — прищурился Журик, не сводя глаз с нужного подъезда. В его голосе зазвенела холодная уверенность. — Это они пока как бабы непуганые ходят. На свободе пока. Но сколько верёвочке ни виться, а конец один. Сядут. А там им умные люди быстро объяснят, что к чему.

— Чо дальше? Не сунешься ведь. От этих дур станется «калаш» в багажнике припрятать, — Бульбаш вопросительно покосился на товарища, нервно постукивая пальцами по рулю.

— Подождём давай. Завтра же уже сходняк, может, дёрнет куда пацан. А мы поглядим, — Журик затушил окурок в пепельнице и сложил руки на груди, приготовившись к долгому ожиданию.

* * *

— Баклажан, хорош дрыхнуть! — Журик с размаху ткнул кулаком в бок помощника, который уже начал клевать носом. — Наш клиент выходит. С кентом своим, по ходу.

— За ними поедем? — Бульбаш поморщился, потирая ушибленный бок, и хрипло зевнул, продирая глаза.

— Да, давай по маленьку двигай. В тачку сели. Ща прогреют и поедут, — кивнул Журик.

«Семёрка» бесшумно, как тень, села на хвост Славе, но ехали они недолго. В Химках старенькая «копейка» остановилась у частного дома, утопающего во тьме. Через полминуты «клиент» выбрался наружу, хлопнул дверцей и жестом отпустил водилу. Машина тут же укатила в темноту, оставив Славу одного у калитки.

— В гости, что ли, пришёл к кому? — Бульбаш всматривался сквозь ранние зимние сумерки в ярко светящиеся окна дома, в котором пять минут назад скрылся Слава.

— Надеюсь, что не с концами, — Журик неторопливо вставил в рот свежую сигарету и щёлкнул зажигалкой. Язычок пламени на секунду осветил его хищное лицо. — Иди, жалом поводи аккуратно. В окна глянь. Чего там?

— Ага, ща, — Бульбаш кивнул, бесшумно выскользнул наружу и, пробежав метров сорок (тачку уголовники припарковали на почтительном расстоянии), настороженно покрутил головой, прислушиваясь к ночной тишине. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он аккуратно заглянул в одно окно, затем, выждав паузу, — в два соседних. Проверив ещё раз, не привлёк ли он внимания, так же бесшумно двинул обратно к машине.

— Сидят за столом, — выдохнул мужчина, падая на водительское сиденье и с силой захлопывая дверцу. От холода у него перехватило дыхание. — Трое их. Наш пионер, мужик лет сорока, со шрамом. Подтянутый такой. И мужик-пенсионер. На мента похож.

— Чо делают?

— Да выпивают. Вроде как он в гостях, — Бульбаш поднёс озябшие ладони ко рту и шумно дыхнул на них, растирая замёрзшие пальцы. — Баба там ещё в возрасте в доме.

— Это хорошо, что выпивают, — довольно кивнул Журик, поглаживая подбородок. — Может, получится его тёпленького взять. Тачку-то он отпустил.

Потянулись томительные часы ожидания. Чтобы скоротать время, уголовники развлекали себя приглушённым радио и бесконечными сигаретами, окутывая салон сизым табачным дымом. Часа через два к дому, взвизгнув тормозами, вернулась уже знакомая «копейка».

— Не отпустил, выходит, машину, — констатировал Журик, выпрямляясь на сиденье. — Бережётся, сучонок. Один не ходит.

— Чо делаем?

— За ним поедем, как выйдет, — пожал плечами Вор, щурясь на огоньки чужой машины. — Посмотрим. Если пост на ночь у подъезда снимают, может, получится его на хате навестить. Не с собой же он водилу поведёт? А там возьмём деньги — и ножиком по горлу.

— А если бабки не у него?

— У него. Иначе чо Черный такой спокойный сидит? — Журик покачал головой, и в его голосе прорезалась стальная убеждённость. — Вопрос только — где он их держит. Но сходняк завтра, по идее, должны быть под рукой.

— Во, вышел! — Бульбаш кивнул в сторону лобового стекла, перебивая напарника. — Ну, поехали.

Однако планам Вора и его подручного сбыться было не суждено. Оба быстро поняли, что едут они вовсе не в Долгопрудный, а прямо на кольцевую. Через полчаса «семёрка» уголовников припарковалась у красивого двухэтажного здания, что мигало разноцветными огнями вывески ресторана «Русь».

— А я смотрю, пионер полной жизнью живёт, — хмыкнул Баклажан, с интересом разглядывая фасад.

— Да. Совсем не по-пионерски, — покачал головой Журик, с лёгкой усмешкой. — Ладно. Раз такой расклад — курим и погодя тоже пойдём кабак навестим. Позырим, чем наш пацан там заниматься будет и с кем.

* * *

— А ничо так тут, — Бульбаш стрелял взглядами по сторонам, пережёвывая бутерброд с колбасой. Их с Журиком посадили за небольшой свободный столик возле входа. Тот только-только освободился, а других просто не было. Заказав коньяка и нехитрой закуски, мужчины сидели внутри и неторопливо осматривались, привыкая к полумраку и разноцветным бликам ресторанных огней.

— А у пацана нашего, я смотрю, друзья прямо повсюду, — чуть громче обычного, невпопад ответил Журик. Хоть музыка у входа звучала не так громко как у сцены, но всё равно приходилось повышать голос, чего Вор делать не особо любил. В том числе и потому настроение у него было не самое благоприятное.

— Ну а чо, дело молодое, — хмыкнул Бульбаш и сделал маленький глоток из рюмки, прикрыв