Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша

Но ничего этого не случилось. Крысинда похрюкала, пощелкала, попищала и испытующе уставилась на нас.

— А по-русски? — спросил Чуч хрипло.

— Ду ю спик инглиш? — поддержал его я, чувствуя себя полным идиотом. — Шпрехен зи дойч? Парле ву Франсе?

— Да нет, — с явным облегчением сказал Чуч, — ни фига она не разговаривает. Откуда у нее мозги, это же крыса. Здоровенная, но крыса.

— Ну Афраймович, ну, урод, — покачал я головой. — Зачем она ему понадобилась? — Я уже почти на сто процентов был уверен, что этот монстр выращен для каких-то нужд искусственно, с использованием достижений биотехнологии.

— Может, дом сторожить? Вместо собаки, — предположил Чуч.

— Он тогда не держал бы ее в погребе, — возразил я.

— А может, просто они с Розой так любят ее, что кормили, кормили и выкормили?..

В этот миг с Крысиндой случился новый приступ красноречия. Она заверещала, захрюкала, потом вытянула вверх одну переднюю лапку... Раздался легкий хлопок, и в когтях у нее что-то золотисто блеснуло, отражая свет фонаря. Я пригляделся. Монета! Это была монета или, может, даже медаль! «Дзынь!» — звякнула она, упав, и я понял, чем усыпан в погребе пол.

Все-таки она колдует!

— Вот она зачем Вороне, — глухо произнес Чуч, а потом, схватив меня за рукав, потащил к выходу. — Пошли отсюда! Пошли быстрее!

— Ты чего?! — попытался я вырваться.

— Пойдем, пойдем, — не отставал он. — Чует мое сердце, тут опасно!

Это я и без него знаю... Позже мне пришлось признать, что Чуч скорее всего спас в тот момент нас обоих. Но тогда я не мог его понять. Да, опасно, но мы же чувствовали это и раньше и все-таки пошли туда с фонарем... Однако он силком выволок меня из сарая, нацепил замок и потащил к экомобилю, непрерывно говоря:

— Мы ничего не видели, ничего не слышали! Это все не наше дело! Покормили и домой!

...— Ну и чего ты так завелся?! — спросил я, уже сидя в машине с выключенными фарами и видя в свете бледной луны, как от страха у него стучат зубы.

— Поехали, поехали, — сказал он настойчиво. — Поехали!

— Нет, подожди...

— Мяу, — жалобно напомнила о себе Мурка.

Бедная кошка. Что она должна была почувствовать, увидев Крысинду... Но какая же она при том отважная!

— Посмотри на нее, — сказал я Чучу, вытянул руку назад и, просунув сквозь прутья пальцы, ласково почесал ей бок, — и успокойся. — Здесь мы в полной безопасности. — Я и сам не верил в то, что говорю. — Убежать мы всегда успеем.

Я не сразу осознал, почему я не хочу уезжать. Но потом понял. Если я поверю в то, что Крысинда и впрямь волшебница, создающая золото из ничего, мне придется поверить и во всю прочую мировую чертовщину и мистику, которую я всегда считал враньем. В черта, в лешего, в колдунов, вампиров и не знаю еще во что. Ведь я не смогу заставить себя забыть увиденное. И тогда я буду бояться всю жизнь.

— Мы должны разобраться в том, что здесь происходит, — сказал я. — Быстро и без паники. Как Мурка.

— Мурке твоей ухо откусили, хорошо еще, что не голову, — заметил Чуч. — Давай лучше потом у Вороны спросим...

— Так он тебе и расскажет. «Вам по-по-показалось», — изобразил я.

— Ну и хорошо, если показалось, — отозвался Чуч.

— Но нам не показалось, — возразил я с нажимом. — И ты это знаешь.

Чуч вздохнул. Похоже, он почти успокоился.

— Ну и что ты предлагаешь? Что будем делать? — спросил он.

* * *

Это был хороший вопрос. Еще бы иметь на него такой же хороший ответ...

— Давай рассуждать, — предложил я.

— Давай, — отозвался Чуч насмешливо. Выждал паузу и продолжил: — Ну? Рассуждай. Что ж ты не рассуждаешь?

— Сейчас начну! — сердито отозвался я. — Сейчас!..

Но в голову, как назло, не лезло ни единой толковой мысли. Неожиданно мне помог сам же Чуч:

— Слушай! — воскликнул он. — А вдруг Ворона никуда не улетал?!

— Где же он тогда?

— Там! — Чуч ткнул пальцем в сторону сарая. — Он — оборотень! Он научился делать из воздуха золотые монеты, но при этом он превращается в крысу!

— Почему?! — поддался я его возбуждению. — Почему превращается?!

— Таково условие заклятия! — заявил Чуч с интонацией, не предполагающей возражений. — Но ему надо, чтобы его кто-то кормил, вот он и попросил меня.

— Зачем? — усомнился я. — Наложил бы там, внизу, тонну своего комбикорма, и не надо было бы ему ни о чем тебя просить, рисковать.

— А он ничем не рисковал, потому что знает, что я не любопытный...

— Если бы не Мурка, я бы тоже не полез, — согласился я.

— А Мурку он не мог предвидеть, но это всё — во-первых, — продолжал лихорадочно развивать мысль Чуч. — А, во-вторых, когда он становится крысой, он теряет разум. Недаром он цепью приковывается: чтобы не сбежать! И он бы стал жрать, не останавливаясь, и все, что припас, за раз сожрал бы и потом бы голодал. Или даже помер бы от заворота кишок! Потому его и надо кормить понемногу!

— Да, — согласился я. — Все логично.

Однако оттого, что Крысинда не королева подземного царства, а оборотень-Афраймович, мне легче не стало. Если мы живем в мире, где возможно такое, то возможно и...

Но представить, что возможно еще, я не успел.

— Смотри! — вдруг заорал Чуч, указывая на небо.

Только что там не было ничего, но вот уже висит над Аркашиной усадьбой, мерцая ровным голубым свечением, конкретная летающая тарелка.

— Поехали отсюда! — потряс меня за плечо Чуч.

Я послушно повернул ключ, но двигатель не отреагировал.

— Не заводится, — прошептал я.

— Попробуй еще, — так же шепотом попросил Чуч.

— Бесполезно, — помотал я головой. Я свою машину знаю. Она с полоборота заводится, а раз не завелась, значит, дело — швах, значит, на нее действует какое-то поле, которое исходит от тарелки.

— Давай сидеть смирно, — шепнул