Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Правда, в один момент мой взгляд зацепился за небольшой невзрачный горшочек странной формы. Он разительно отличался от остальных и, вроде, был единственным таким в этой лавке. Его торговец не спешил мне показывать, словно сомневался в качестве продукта.

— А это у вас что такое? — спросил я, указав на него.

— Не стоит вашего внимания, кажется, оно испортилось, — торговец хотел убрать под прилавок, но я его остановил.

Быстро глянув на количество маны, я активировал «Оценку» чисто ради спортивного интереса, что же там может такого находиться, в этом странном горшочке?

Масло грецкого ореха

Качество: превосходное

Скрытые свойства: ручной холодный отжим

Мне с трудом удалось удержать лицо. Холодный отжим! Да это же находка! Я покрутил горшочек в руках и кивнул.

— Да, его тоже, — как можно равнодушнее сказал я и бросил ещё два медяка.

Мужик явно не понимал, что именно хранит у себя под прилавком настоящий клад, приняв его за обычное масло из-за мутноватого осадка. Такая находка сэкономила мне кучу денег.

Вышел из лавки довольный и нагруженный по самое не хочу. Бекон к этому моменту уже запрыгнул на пустую бочку и смотрел на меня сверху вниз с выражением «ну ты и тащишь, как ишак».

— Слезай, — сказал я. — Помогать надо, а не критиковать.

Кот спрыгнул, но помогать не стал — пошёл вперёд, задрав хвост.

Зато следующая лавка стала приятным сюрпризом. Низенький торговец специями оказался мне знаком из очереди за карасями.

— Винтер! — закричал он, едва я подошёл. — Рад, что зашёл именно в мою лавку! Я как рыбу попробовал, так понял, для чего Леон у меня скупал специи.

— Здравствуйте, — сказал я, сгружая мешки на землю. — Мне приятно, что вы оценили мою готовку и спасибо за специи, мне они очень понравились. Сейчас мне нужен перец горошком, кориандр, тмин, лавровый лист. И если есть — паприка.

— Есть, есть всё! — торговец засуетился, выкладывая на прилавок мешочки. — Для такого мастера — лучшие!

— Сколько?

— Для тебя — пять медяков за всё.

— Дёшево, — снова удивился я.

— Себе в убыток, — вздохнул торговец. — Но если ты будешь у меня брать постоянно, я и не такие скидки сделаю. А то мои специи никто не берёт. Мол, отрава, говорят, пахнет сильно. Вот как с такими торговлю поднимать? А у меня самый качественный товар! Посмотри, какие зёрна! Крупные, чистые!

Я даже оценкой не проверял и так видел, что качество здесь отличное. Даже лавровый лист был свежим, а не жёлтой трухой.

— Беру, — сказал я, отсчитывая монеты. — И обязательно вернусь.

— Приходи, приходи! — торговец поклонился.

Я добавил мешочки со специями к своей ноше. Соль я успел купить мельком, у первого же торговца. Потратил на килограмм за три медяка — дорого, но без соли никуда.

Нужно ещё купить овощи и зелень, но денег почти не осталось, как, собственно и маны. Не поход за продуктами, а сплошные расходы! Я пересчитал в уме: было девять серебра и двадцать три меди. А после всех трат осталось… я высыпал на ладонь остатки: пятьдесят три медяка и одну серебряную монетку, которую решил припрятать на чёрный день.

— Маловато, — вздохнул я. — Придётся покупать только самое необходимое и довольствоваться корнем одуванчика.

Бекон, который всё это время сидел у ног и следил за монетами, вдруг потянулся и положил лапу на серебряную монетку.

— Да, одна монета. Будет нашей заначкой, — сказал я. — Следи, чтобы я не потратил.

Кот недоверчиво на меня посмотрел, но лапу убрал, быстро потеряв интерес к скучному металлу. А я пошёл к овощным рядам. Там меня тоже узнали — не все, но некоторые. Пожилая женщина в синем платке, торговавшая морковью и луком, увидев меня, заулыбалась. Работает репутация, однако!

— А, рыбный парень! — сказала она. — Бери, чё надо. Дёшево отдам.

— Морковь, лук, чеснок. И зелень — укроп, петрушку.

— Всё есть, — женщина быстро набрала товара, завязала в узелок. — Два медяка.

— Спасибо, — сказал я, принимая очередные килограммы.

Кажется, теперь точно всё. Я махнул коту, и он побежал впереди меня в сторону коновязи, иногда оглядываясь — не отстал ли я. Даже с учётом, что я оставил крупы и муку в телеге, всё равно начала ныть спина. Но я не жаловался. В прошлой жизни я таскал мешки с мукой по пятьдесят кило — и ничего. Тут главное, постоянные тренировки.

Мы вышли с рыночной площади и не успели сделать и десяти шагов, как я увидел какую-то толпу. Утром, как я помню, там стоял минотавр и разбирал ящики. Интересно, а что сейчас происходит?

— Пустите! — кричал кто-то, расталкивая людей. — Дайте посмотреть!

— Бешеный! Бешеный! — вопил другой.

— Стража! Стража, сюда!

— Да мы и так тут, чего орёшь-то?

Я подошёл ближе, протиснулся между зеваками. Бекон настороженно выглянул, но приближаться не торопился.

Да, всё верно, я не ошибся. Всё дело в минотавре, который всё так же разгружал или загружал телегу. Точнее, сейчас он просто стоял и смотрел на людей покрасневшими глазами. Никак не привыкну, что для горожан такой здоровяк, с мощными плечами, под два метра ростом и бычьей головой — нормальное явление. Гигант был одет в какое-то рваньё, в котором едва угадывалась рубаха и штаны. В руках он держал толстую цепь, которая шла от ошейника к телеге.

На безопасном расстоянии от него бесновался неприятный тощий тип в дорогой, но грязной одежде. Судя по его физиономии, явно хозяин. В руке он держал длинный кнут с металлическими наконечниками.

— Ах ты, тварь неблагодарная! — орал мужик, размахивая кнутом. — Я тебя кормлю, пою, крышу над головой дал, а ты… ты…

Он недоговорил, потому что минотавр вдруг поднял голову и посмотрел на него тяжёлым взглядом. Мужик попятился, но кнут не опустил.

Толпа тем временем потешалась, больше над минотавром. Ей-богу, кричали так, словно здесь у них была точка сохранения.

— Эй, бычара, иди в плуг запрягайся!

Другой добавил с хохотом:

— Молоко даёт? Или только навоз?

Третий, самый наглый, подошёл ближе, размахнулся и бросил тухлую рыбину. Она угодила минотавру в грудь и сползла с остатков рубахи, оставляя жирный и вонючий след. Нет, реально бессмертный! Я бы к этой зверюге и на пять метров не приблизился.

Рыбина с тихим плюхом шлёпнулась на мостовую. На мгновение толпа застыла. Минотавр поднял глаза, обвёл взглядом всех и каждого, а потом как взревел! Звук был такой, что у меня заложило уши. Ниже, чем львиный рык,