Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

собственного удобства — чтобы рассказывать легенду. Некоторые утверждали, что отшельник поселился в пещере под горой из металлолома после Великой войны, чтобы постигать смысл бытия подобных ему. Судя по всему, дело у него шло туго. Другие полагали, что Каппа «родился» в результате последней большой битвы с порождениями Звезды: в тот самый день, когда люди одержали, наконец, решающую победу, заставив тварей рассеяться по Земле. Тогда произошёл мощный выброс магии Чёрной крови, случившийся из-за большого числа погибших чудищ. А может, отшельник осел в пещере много лет спустя, когда у людей отпала нужда в использовании кукол в борьбе против монстров, и о некоторых из них попросту забыли.

Алёна спрятала добычу в карман, встала и зашагала к выходу из тоннеля.

Один человек. Вот всё, что мог дать Каппа в обмен на кровь. Данила никогда не говорил, кого из родителей собирался воскресить. Алёна не спрашивала: боялась услышать ответ. Да и зачем? Она не верила, что он отправится к Шпилю. Так и случилось.

Кого бы оживила она? Пожалуй, брата. Родителей она помнила плохо, а вот Данила стал для неё по-настоящему близким человеком. Даже тогда, когда ушёл из клана, примкнув к банде Косого, она чувствовала, что он думает о ней. Это было странное ощущение: кожу начинало вдруг покалывать, словно поблизости включался мощный источник магического поля. А потом в голове возникал образ Данилы. Она не сразу заметила эту взаимосвязь, но, когда поняла, что к чему, уже не удивлялась — на то он и сенсер, чтобы отличаться от обычных людей.

Алёна вышла на свет и прикрыла глаза ладонью. Убежище было устроено в земле, вход прикрывали наваленные в виде навеса ветки. Нора — вот что представляло собой жилище клана. Возле входа дежурили Лысый и Тёма, парни лет двадцати, вооруженные арбалетами. Девчонка помахала им, и они кивнули в ответ.

— Выглядишь хреново, — сообщил один из них, когда Алёна подошла. — Что случилось?

— Косой.

— Понятно. Этого говнюка давно пора пришить.

— Уже не надо.

Светлые брови на Тёмином лице слегка приподнялись.

— Хочешь сказать, сама справилась?

Вместо ответа Алёна продемонстрировала нож. Часовой присвистнул.

— Ай да крошка! Выйдешь за меня?

— Не в этом году, — отшутилась Алёна.

— Сама-то в норме? — спросил Лысый.

В отличие от товарища, он был угрюмым, нескладным парнем с выпавшими волосами — прежде его семья жила восточнее, где находились останки странного древнего сооружения. Место там считалось гиблое. Не только волосы выпадали, но и зубы. Ещё кожа зудела и сходила. А некоторые так даже слепли. Вообще же, у людей, в конце концов, заводилась внутри какая-то гниль, за несколько месяцев сводившая их в могилу. Демид утверждал, что там тоже существует магическое поле, только не магнитное, а какое-то иное, смертельно опасное.

Семья Лысого перебралась сюда и, внеся крупное, по меркам Пустоши, пожертвование, присоединилась к клану. Правда, родители парня всё-таки умерли в позапрошлом году — гниль доконала их. Слишком долго они жили на гиблом месте. А Лысый пока держался, хотя выглядел — краше в гроб кладут. Вернее, клали, если верить рассказам стариков. Теперь осталась только присказка. Гробы делать было не из чего, и мертвецов закапывали в песке или спускали в колодцы, что уходили в землю у Великого разлома. Одним богам — если они есть — известно, что там было прежде, до войны с тварями Звезды.

Глава 4

Мёртвая птица отыскалась в узком переулке, заваленном поломанными ящиками. Перья едва держались на костях, плоть почти сгнила. Покачав головой, Эл сотворил Символ Тантоса, поднял мёртвого кондора, держа за крылья, и начал читать заклинание. Изо рта некромага заструился драгоценный зелёный дым, бросающий вызов самому Богу, который единственный может давать жизнь. Мог.

Птица вздрогнула и задрожала. Зелёный туман окутал её, пропитал, укрепив соединения костей и перьев. Кондор медленно открыл клюв, в котором виднелся крошечный почерневший язык. Нежить словно пыталась издать крик, но голосовые связки давно сгнили. В пустой глазнице вспыхнул зелёный огонёк — словно в нём зажгли лампочку ёлочной гирлянды. Эл ещё помнил, как это бывало, но уже забыл, зачем. Он подбросил птицу в воздух, и она неистово забила крыльями. Воспарив, кондор сделал неуклюжий пируэт, выровнялся, взял выше, описал круг над крышами и устремился к облакам. Демоноборец пробормотал ещё одно заклинание и сотворил Символ Уджата, чтобы превратить воскрешённую птицу в соглядатая.

Разобравшись с этим, Эл направился туда, где трепетали отсветы костра. Пришлось спускаться, ибо крепость располагалась ярусами, как древние города, которые строи на холмах. Здесь же специфика архитектуры определялась тем, что Даармахир вырубили в скале, достроив только переднюю, обращённую к степи стену.

Некромаг приказал кондору спуститься. Он хотел посмотреть, что ждёт его возле огня. Птица снизилась, покружилась над небольшой площадью и уселась на покосившийся флюгер, глядя вниз. Её глазами демоноборец видел сложенный из веток костёр, над которым располагалась жаровня. Из неё поднимался густой оранжевый дым, но он по какой-то причине не устремлялся вверх, а стелился по земле, растекаясь, словно туман. Он заполнял соседние улочки. Возле огня сидел сгорбившийся человек, закутанный в чёрные лохмотья. Виднелись торчавшие из-под одежды худые бледные ноги, обутые в сандалии, и кисти рук. Птица видела отлично, поэтому Эл смог различить раздутые артритом суставы и синие толстые вены под пергаментной кожей. Старик. Или старуха.

Так или иначе, человек сидел неподвижно, словно уснул или глубоко задумался. А может, и вовсе умер, глядя на костёр.

Спускаясь всё ниже, Эл продолжал следить с помощью птицы за обитателем крепости. Когда он почти добрался до нужного яруса, человек вдруг зашевелился. Одна из кистей спряталась на мгновение под одежду и извлекла маленькие гусли. Всё поверхность инструмента покрывали странные символы.

Некромаг спустился по широкой каменной лестнице и ступил в клубы оранжевого тумана. Он шагал к площади, не сводя мысленного взора с фигуры у костра. Вот человек устроил гусли на коленях, провёл по струнам слегка дрожащими пальцами, проверяя настройку. Подкрутил колки и заиграл. Неторопливо, словно задумываясь каждый раз, прежде чем извлечь ноту.

Туман вокруг начал завихряться. Он прижимался к поверхности улиц, просачиваясь в сливные отверстия и трещины горной породы. Скала словно всасывала его.

Некромаг вышел на площадь и решительно направился к человеку с гуслями.

— Доброго дня, — проговорил он, остановившись перед одиноким обитателем крепости.

Пальцы замерли над струнами. Прошло секунд десять, прежде чем голова, скрытая просторным капюшоном, поднялась, и на демоноборца уставились два прозрачных голубых глаза.

— Дожила! — через некоторое время пробормотала старуха, древняя, как история человечества. — Уже мерещатся