Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

по 6 декабря 1974 года индекс Dow Jones Industrial Average на Нью-Йоркской фондовой бирже пережил седьмой по величине медвежий рынок в своей истории, потеряв более 45% своей стоимости. 1972 год был хорошим годом для DJIA, с ростом на 15% за двенадцать месяцев, а 1973 год, как ожидалось, будет еще лучше, и журнал Time сообщил всего за 3 дня до начала краха, что он «складывается как год с золотым обрезом».За два года с 1972 по 1974 год рост реального ВВП американской экономики замедлился с 7,2% до −2,1% сокращения, в то время как инфляция (по ИПЦ ) подскочила с 3,4% в 1972 году до 12,3% в 1974 году. Индекс Доу-Джонса достиг самого низкого уровня в 577,60 пунктов 6 декабря 1974 года.

Эффект был хуже в Соединенном Королевстве, особенно для Лондонской фондовой биржи FT 30, которая потеряла 73% своей стоимости во время краха. С темпа роста реального ВВП в 5,1% в 1972 году, Великобритания вошла в рецессию в 1974 году с падением ВВП на 1,1%. В то время рынок недвижимости Великобритании переживал крупный кризис, и вторичный банковский кризис вынудил Банк Англии спасти ряд кредиторов. В Соединенном Королевстве крах закончился после того, как заморозка арендной платы была снята 19 декабря 1974 года, что позволило скорректировать цены на недвижимость; в течение следующего года цены на акции выросли на 150%. Окончательный рыночный минимум индекса FT30 (предшественника современного FTSE100) пришелся на 6 января 1975 года, когда индекс закрылся на отметке 146 пунктов (достигнув надира в 145,8 пунктов за день). Затем рынок практически удвоился всего за 3 месяца. Однако, в отличие от США, инфляция продолжала расти, достигнув 25% в 1975 году, уступив место стагфляции. Гонконгский индекс Hang Seng также упал с 1800 пунктов в начале 1973 года почти до 300 пунктов.

Глава 6

25 апреля 1972 года. Николаев. Океанскому флоту быть!

То ли вид мощного корабля, стоящего в доке, то ли по-настоящему весенняя теплая погода так подействовала. Но настроение у меня поднималось все больше. Мы двигались в сторону смотровой площадки, оживлённо переговариваясь. Еще бы, такое событие происходит! Вчерашнее недовольство понемногу отступало. Черт бы побрал этот Киев! Послушал Щербицкого и заехал по пути. Видите ли, уважение я должен к ним проявить. И как так быстро это проклятое украинство возвращается! Мало-помалу, как плесень проникает обратно в учреждения культуры, затем в высокие кабинеты. Нет, внешне все пристойно. Говорят на русском, надписи на русском. Никаких вышиванок. Но дух… Я же его сразу чую. Что есть первейшая заповедь в украинстве? Это зависть. Безумная зависть к чужому успеху. Казалось бы, белорусы- соседи и братья. Но с каким видом говорили об их успехах.

Не просили, а требовали сократить полномочия экономических районов. И это тогда, когда они впряжены в планы и опутаны нитями Нового Планирования. Эти олухи хоть понимают, на что покушаются? Вместо внятного ответа я вижу селюковскую тупость во взглядах. Откуда они понабирали за эти годы таких руководителей. Нужно срочно звонить Цвигуну. Опять в УССР неладно с кадровым отбором. И такое бывает неспроста. Кто-то ведет целенаправленную политику по протаскиванию своих. Не зря Семичастный недавно жаловался на сокрытия в местном МВД. Пожалуй, вопрос о вертикальном подчинении уже перезрел.

Но пока пусть копят материалы. Посадим всех скопом. А я пока буду наслаждаться моментом спуска на воду нашего первого атомного авианосца. Ох, сколько крови он мне стоил. Как и незапланированных расходов. Иметь океанский флот крайне дорогое удовольствие. Но мы сверхдержава или как?

Авианосцы, по слухам, хотели строить в СССР еще в тридцатых. «10-летний план строительства кораблей ВМФ» от 1939 года сообщал, что в 1948 году в строй должны были вступить 10 линкоров с 406-мм артиллерией, 8 тяжелых крейсеров с 305-мм артиллерией и 2 авианосца. Затем планы скорректировали. В постройке на этот момент должны были находиться 6 линкоров типа «Советский Союз», 4 тяжелых крейсера типа «Кронштадт», 21 крейсер, в том числе 6 типа «Киров», а также 12 лидеров и 86 эсминцев. Ни одного авианосца до 1943 года закладывать не планировалось.

Как писал Н. Г. Кузнецов тридцать лет спустя, «в программе не придали нужного значения авианосцам. Представим себе на минуту, что во второй половине сороковых годов программу удалось бы завершить. Мы имели бы большие эскадры с линкорами, но… без единого авианосца. Разве смогли бы они выйти далеко в море?».

Почему же произошло именно так? Часть ответа на этот вопрос дает сам Николай Герасимович:

— «Объясняли это, помню, сложностью создания кораблей такого класса и специальных для них самолетов».

Впрочем, Кузнецов тут же оговаривается:

— «Между тем во всем мире в то время одним из важнейших классов надводных кораблей стали авианосцы. Их строили во всех крупных морских странах: в США, Англии и Японии. Правда, там еще были в почете линкоры, хотя испытания, проведенные в двадцатых годах в Америке, показали, что самолеты могут с успехом топить любые корабли, какой бы броней те ни обладали».

Англичане, американцы и японцы в больших количествах строили быстроходные авианосцы, а вот единственный французский авианосец «Беарн» с его скоростью в 21 узел для сопровождения современных крейсеров и линкоров был уже бесполезен. Италия и Германия, несмотря на высокий уровень судостроительной промышленности, так и не смогли достроить ни одного авианосца. Таким образом, вряд ли стоит упрекать советских кораблестроителей за недооценку значения палубной авиации, особенно до нападения японцев на Пёрл-Харбор. Очевидно, что у них было немало причин с осторожностью относиться к новому и незнакомому типу боевых кораблей.

Вопреки расхожему мифу, сама идея авианесущего корабля в советском флоте никогда не находилась под запретом. Еще в 20-е годы в Оперативном управлении Штаба РККФ разрабатывались проекты переоборудования в авианосцы большого учебного транспорта «Океан», поврежденного пожаром линкора «Фрунзе» (бывший «Полтава») и недостроенного линейного крейсера «Измаил». Согласно проекту, авианосец на основе «Океана», впоследствии переименованного в «Комсомолец» при скорости в 15 узлов вооружался шестнадцатью 102-мм орудиями и нёс 42 самолёта. Авианосец на базе «Измаила» имел скорость 27 узлов, восемь 180-мм и такое же количество 102-мм орудий, должен был нести 50 самолётов. В проекте предусматривалось бронирование ангарной палубы до 51–64 мм. Переоборудование «Измаила» даже было утверждено Совнаркомом 6 июля 1925 года, но в следующем году всю программу военного судостроения сократили из-за отсутствия средств.

В 1944–1945 годы для обобщения опыта прошедшей войны и выработки требований к авианосцам была создана комиссия