"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Как ты можешь так со мной?! – рыдал он и бился, пронзенный березовой ветвью, словно рыбина на остроге. – Ты-то скрыл свое имя! Ты никогда не доверял мне!

Нойда устало вздохнул.

– У меня нет имени. Я не успел его получить.

Когда лучи солнца золотистыми ручейками начали просачиваться сквозь густой березняк, нойда ударил в бубен, начиная обряд. Обретение нового сайво требовало много времени и хлопот, но самое главное – подчинение духа, – нойда уже совершил. Теперь оставалось только бережно перенести душу в бубен.

– Не торопись, – послышался вдруг голос позади.

Нойда оглянулся, и тут же опустился на колени, положив рядом бубен.

Перед ним стоял шаман в длинном плаще из серых перьев. Рогатый убор на голове казался шапкой, но на самом деле вырастал прямо из черепа. Лицо закрывала белая маска – или она и была настоящим лицом? Когтистые руки покрывала шерсть, ноги – чешуя. А плащ из перьев, как отлично знал нойда, был на самом деле огромными крыльями.

– Склоняюсь перед тобой, о Каврай! – дрогнувшим голосом произнес нойда, устремляя взгляд в землю.

На бога-покровителя колдовства было невыносимо смотреть – бубен в его руках слепил ярче утреннего солнца. Каврай, заметив это, повернул бубен другой стороной. Теперь тот светился холодным сиянием луны.

– Встань, дитя, и погляди на меня. Что ты творишь?

Руки нойды дрожали от волнения. Не каждый день тебе является бог.

– Пытаюсь спасти друга, отец шаманов.

– Иногда в зимних лесах люди, запертые снегами, от голода едят друг друга. Равк, теряя разум, пожирает родню. Но чем лучше то, что затеял ты?

Нойда отважился приподнять голову.

– Почему, о Каврай?

– Ты лишил его земной судьбы. Не тебе решать, что с ним будет после смерти.

– Но иначе его душа попадет в руки моего врага. Как допустить это?

Бубен в руках Каврая вдруг полыхнул огнем.

– Только боги могут распорядиться душой после смерти. Не человечье это дело! Ты осмелился влезть в дела богов, нойда. Не удивляйся теперь, если и боги вмешаются в твои дела!

«Влез, и не в первый раз», – подумал нойда. А вслух сказал:

– Я не желал этого, о Каврай, но иначе поступить не могу. Может, моя судьба – лезть в дела богов?

Белая маска хмыкнула.

– Дитя, твоя отвага граничит с безумием. Но мне это нравится… Хорошо, забирай душу равка. Чем будешь платить?

– Платить?

– Говори цену, или я заберу плату сам.

– Я в твоей руке, о Каврай, – без колебаний ответил нойда. – Бери, что желаешь взять.

Рогатая голова медленно наклонилась.

– Слушай же. Настанет день, когда я приду и прикажу тебе кое-что сделать…

– Я сделаю все, что велит отец колдовства.

– Что ж, я услышал, – кивнул небесный шаман.

Бубен в его руке вновь сверкнул полуденным солнцем, ослепив нойду, и поляна опустела.

Нойда перевел дух и повернулся к равку. Тот, почерневший и сморщенный, уже не шевелился. Нойда снова взял бубен и вернулся к обряду. Когда он назвал истинное имя того, кого люди знали как Вархо, тело равка рассыпалось горстью черной золы. Невидимая волна жара обрушилась на нойду, сбив его наземь. Бубен вырвался из рук и покатился по земле. Нойда успел поймать его, да так и остался лежать, глядя в небо и торжествующе улыбаясь.

– Одного из своих я все-таки у тебя отобрал, Неспящая, – прошептал он.

* * *

– Ах вот как!

Нойда стоял перед воротами деревни рода Кадая. Ворота были закрыты. Перед ними на дорогу был выставлен его дорожный короб. И еще один кузовок – поменьше, незнакомый.

– Там пироги с брусникой, – раздался голос с той стороны. Нойда узнал голос сестры кузнеца. – Бери, колдун – хорошие. И ступай себе подобру-поздорову…

Нойда поглядел на кузов и вздохнул. Ну как всегда!

– Вчера, значит, не боялись меня? – съязвил он. – А теперь начали?

Над воротами показалась голова Искры. Красавица смотрела на него без страха – но что-то в ее взгляде нойде не понравилось.

– Здравствуй, колдун, – проговорила она. – Понимаешь, тут ночью такое творилось…

– Знаю – буря.

– Да если бы только буря! Ты ведь убил равка, верно?

«Жаль, что ты не чудовище, – вспомнились нойде слова Хильи. – Нам нужен кто-то сильнее и страшнее оборотня, чтобы одолеть его…»

– Где Хилья? – спросил он вдруг.

– Хилья умерла, – над воротами возник Кадай. – С полуночи ее корежило, словно ее резали заживо. Ни разу не видел, чтобы человек так мучился. А на рассвете она вдруг начала покрываться язвами, да и померла, сразу как солнце взошло… Твоя работа, колдун? Ты заплатил ее жизнью, чтобы убить моего сына?

У нойды на миг все поплыло перед глазами.

– Да, – глухим голосом сказал он, – выходит, что заплатил.

Он подобрал свой короб и кузовок с подарками и, не прощаясь, направился прочь от деревни.

Хозяин зимы

Когда зима вступает в полную силу, солнце с каждым днем все неохотнее поднимается на небосклон. С каждым днем все короче его путь, будто даже ему холодно в ледяных голубых полях. Так приходят в новгородские земли сумрачные дни и долгие черные ночи. Иной раз день за днем небо стоит затянутое низкими косматыми тучами, так что северяне почти забывают, каким ярким может быть солнце. Тем радостнее ясные дни, когда искрится снег и нежно розовеет рассвет, а вскоре уже разливается по небу малиновый закат…

В такой день Славуша шла на лыжах по лесной тропе, направляясь к Велесову капищу. За спиной висел берестяной кузов, щеки раскраснелись от быстрого легкого бега. Она шла с самого рассвета, изредка останавливаясь передохнуть – сперва высоким берегом Волхова, потом лесом. Теперь время было уже за полдень. Девушка поглядывала по сторонам нетерпеливо, но и с опаской. Капище старшего из богов было совсем близко.

Лес понемногу начал меняться. Кондовые заснеженные сосны больше не теснились, забивая подлесок и стремясь прорваться кроной повыше к солнцу; они словно расступались, оказывая уважение друг другу, свободно раскинув медово-золотистые ветви. Перед каждым деревом хотелось остановиться, полюбоваться, а то и снять шапку. Постепенно сосны сменялись дубравой. Летом здесь царил зеленый сумрак, а сейчас только черные стволы стояли среди сугробов, устремляя в небо могучие голые ветви. Те, до которых можно было дотянуться, разукрашены яркими лоскутками, лентами, плетеными опоясками…

Славуша придержала шаг и огляделась, хоть ей и хотелось проскользнуть через это место побыстрее, опустив глаза. Она очень явственно чувствовала на себе взгляды невидимых существ. «Здесь святое место, тут боги смотрят – и пусть себе, бояться нечего», напомнила она себе. В этих взглядах она