"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Ох, я видела по пути, страх такой!

– Ну вот. Летом кажется, будто Велесова земляная изба посреди кровавого озера стоит.

– Что за земляная изба?

– Холм круглый, вроде кургана. Летом травой заросший, сейчас снегом укрыт. Сбоку лаз…

– Берлога… – севшим голосом прошептала Славуша. – Там он и спит…

– Да тебе-то что до этого? – не выдержал Велько. – Зачем выспрашиваешь?

– Просто так. Тут небось завтра ночью большой праздник будет? Волхвы запоют, костры возгорятся…

– Нет, – Велько озадаченно поглядел на девицу. – Вот когда новое солнышко родится, тогда и веселье начнется. Ночью отсюда все уйдут…

– А как же дары?

– Дары заранее свозят сюда и оставляют под воротами. Волхвы их на закате забирают и отвозят к Велесовой избе.

– И уходят, – пробормотала Славуша. – А он, значит, дары принимает… А вот скажи, что будет, если вовсе не привозить дары?

– Как бы тогда Хозяин Зверей в самом деле не осерчал. И не вышел бы их сам поискать… Да что ты так разволновалась-то?

Славуша внимательно оглядывала ворота.

– Угу… А эти ворота запирают? Я что-то запоров не вижу.

– Их тут и нет, – еще сильнее удивившись, ответил новгородец. – Неужели ты думаешь, кто-то посмеет войти на капище без зова?

– Пойду-ка я домой, – вдруг заявила Славуша.

– Почему? – опешил Велько. – Ты же только пришла!

– Да что-то заждалась. Волхвы видно слишком заняты. Потом приду.

Славуша развернулась на лыжах и покатила в обратный путь. Велько провожал ее изумленным взглядом, пока она не скрылась за деревьями.

* * *

Перед солнцеворотом темнеет быстро. Не успела Славуша выйти из священного леса, а солнце уже ушло за верхушки сосен, и все погрузилось в синие сумерки. Небо усыпали звезды, снег заскрипел под лыжами – мороз усиливался. Каждый вдох обжигал горло сухим огнем.

«Раньше полуночи, пожалуй, до дому не доберусь», – подумала Славуша, поднявшись на небольшой пригорок и переводя дыхание. Волосы выбивались из-под платка. Она чувствовала, что ноги подгибаются от усталости, а путь впереди лежат еще долгий.

«Надо было все же задержаться отдохнуть на капище, – с досадой думала она. – Может, хоть погреться бы позволили, горячим взваром напоили…»

Но что-то внутри ее будто толкало, подгоняло – скорее, скорее! Нельзя останавливаться. Нет у тебя времени…

Славуша оглядела окрестности. Дорога уходила влево, огибая большую сосновую рощу. Большой крюк – будь лето, прошла бы через бор насквозь, да еще ягод по пути набрала бы. «Сейчас еще и легче, все кочки снегом засыпало», – сказала себе девушка, оттолкнулась палкой и заскользила с холма по скрипучему снегу, надеясь, что не налетит на поваленное дерево…

Недаром говорят – поспешишь, людей насмешишь.

Спустя недолгое время Славуша благополучно миновала лес и выехала на опушку. Перед ней раскинулся Волхов, как белая дорога от края до края неба, среди темных голых рощ. На другой стороне вдалеке поднимались дымки – это уже начинались новгородские выселки. Славуша радостно улыбнулась и заскользила с высокого берега вниз к реке.

Тут-то ее и поджидала под снегом коварная кочка. Лыжа уткнулась в нее и треснула. Славуша полетела через голову и покатилась по склону. Почти у самой санной дороги, что тянулась под берегом по льду реки, девушка влетела в глубокий сугроб. Еле выбралась из него – платок сполз на лицо, снегу набилось в рукава и за шиворот. Хвала богам, хоть не свернула шею! Слетевшие с ног лыжи валялись поблизости. Славуша подобрала одну из них и застонала от огорчения. Прихрамывая, выбралась с целины на дорогу и села у обочины, глядя на сломанную лыжу и все еще не веря случившемуся.

«Может, и на такой дойти получится? Дымки уже видны, до жилья всяко дохромаю…»

В небе сияли россыпи самоцветов, бесшумными искрами проносились падучие звезды. Какой холод! Весь мир стал твердым и колючим… Вот-вот выйдет из лесу Морозко, чтобы забрать подарки. А не будет подарков, пойдет по домам, начнет подстерегать дровосеков в лесу, морозить в полях санные поезда. Выбегут из чащи волки, начнут резать скот. Вылезут из берлог страшные шатуны. Вода промерзнет до дна, негде будет ловить рыбу… Вставай, Славуша, иди и делай, что задумала!

Славуша и не заметила, что на дороге показался всадник. Заметил ее, хлестнул коня, тот заржал. Только тогда она увидела их и почему-то сразу догадалась, кто это. Вскочила, охнув от боли, замахала руками.

– А, вот ты где! – соскакивая с коня, воскликнул молодец. – Я было вокруг поехал, а потом гляжу, лыжня в лес свернула. Ну, думаю, теперь мне ее не найти…

Он шагнул к девушке, взял ее двумя руками за плечи:

– Ну-ка дай поглядеть на тебя! Ах, красавица! Только щечки побледнели…

– Пусти, Велько! – резко отстранилась Славуша. – Лучше помоги до дома добраться, раз уж догнал.

– Затем и догнал, чтобы довезти, – парень, нимало не смутившись, обхватил Славушу за талию и посадил на коня.

– А лыжи-то забыли!

– Брось, кому они нужны! Тебе сейчас до тепла поскорее добраться. Мигом домчим, – сказал ей в ухо, взлетая в седло и прижимая ее к себе одной рукой. – Хотя я бы, право слово, и не торопился…

Славуша, хоть и рада была внезапной помощи, замерзнув и извалявшись в снегу, а тут съежилась и подумала, не лучше ли было бы уж как-нибудь доплестись пешком… На капище Велько говорил с ней совсем иначе! Славуша повернулась в седле, скосила глаза, и ей стало совсем не по себе. Похож-то похож, но глаза другие: холодные и хищные, как у рыси. У капища Велько смотрел на нее приветливо, хоть и несколько отстраненно. Здесь же – пронзительно, словно на добычу.

«Почему он так на меня смотрит? – и снова подумалось – Да Велько ли это?!»

Под Корочун ведь не только звери из лесу выходят, но и оборотни…

– Я, пожалуй, сама пойду, – пробормотала она, пытаясь сползти с седла.

Но спаситель стиснул ее, будто клещами.

– Куда собралась? Со мной поедешь. Ну а теперь рассказывай, – он пустил коня рысью. – Зачем тебя понесло на капище?

– Это мое дело… – начала было Славуша, но спаситель оборвал ее:

– Теперь мое. Давай, молчать нам, что ли! Ехать еще долго…

* * *

В глубокой ночи Новый город казался таким же застывшим, как река, рассекавшая его надвое. Только печные дымы, что столбами тянулись над заснеженными крышами, указывали, что город спит и тихо дышит во сне. Новая большая крепость о пяти башнях на Словенском холме; темный мерянский берег…

В богатой усадьбе