Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Это были покои герцогини. Стены, пол, потолок — всё в бежевых тонах. Кровать, полог над нею, пуфики, туалетный столик в малахитовой раскраске, массивная люстра с хрустальными подвесками, перламутровые канты на зеркалах...

Хозяйка этого великолепия госпожа Маранская стояла в двух шагах от меня с вытаращенными глазами и открытым ртом. Шум в доме и на улице прежде времени поднял её с постели. Она шла к окну, чтобы узнать его причину, и тут влез я — и тоже вытаращил глаза и открыл рот. Однако моё удивление было вызвано не самой герцогиней, а её шифоновым пеньюаром, сквозь который я увидел всё.

Всё — это значит абсолютно всё: маленькую грудь, нежные сосочки, девичьи бёдра и шелковистый треугольник внизу живота.

Я закашлялся, а герцогиня заморгала. В её глазах попеременно отразились удивление, гнев, страх и снова удивление. Чтобы остановить этот калейдоскоп чувств, я попытался хоть как-то оправдать свой приход.

— Не беспокойтесь, госпожа герцогиня, я... Я вам всё объясню. Я здесь совсем по другой причине. Я, так сказать, пришёл убить вашего мужа...

— Вы убили Венинга?

— Нет, ни в коем случае. Я, конечно, хотел, но не получилось. А у вас я оказался совершенно случайно. Понимаете, я убегал...

И тут до неё дошло, что я смотрю ей не в глаза, а ниже. Она взвизгнула и попыталась закрыться. Но как тут закроешься? На все места рук не хватит.

— Мерзавец! — всхлипнула она. — Отвернитесь сию же минуту!

В дверь забарабанили.

— Дорогая, с вами всё в порядке? — раздался взволнованный голос Венинга. — Дорогая, если он посмеет до вас дотронуться... Если только пальцем коснётся...

— И что ты сделаешь? — спросил я через дверь. — Убьёшь меня? Увы, уважаемый, более одного раза убить меня всё равно не получится.

— Да я такое... я так... ты... — у Венинга не хватало слов выразить мысль.

— Слышь, гусь лапчатый, если кто-то попытается сюда войти, тебе придётся искать себе новую жену, — крикнул я.

Ответом послужила тишина. Ага, значит, на какое-то время я в безопасности. Теперь попробуем договориться с герцогиней. Я повернулся к ней.

— Вы не посмеете, — млея от страха, прошептала госпожа Маранская. — Это не правильно, не правильно... Не трогайте меня.

Я принял позу обиженного интеллигента.

— Да как вы могли подумать, что я способен причинить вред женщине, тем более вам?

Нет, я, конечно, способен, если она по-прежнему будет стоять передо мной в таком виде. Минуту, от силы две я ещё выдержу, но потом... Госпожа Маранская накинула на плечи халат, подпоясалась. Она всё так же была взволнована и смотрела на меня с опаской, но мои слова и поза возымели действие — страх ушёл. И сразу появилось любопытство.

— Вот вы какой, — проговорила она кокетливо. На щеках её вспыхнул румянчик, глазки потянуло на сторону и вверх.

— Какой? — не понял я.

— Безрассудный. Эльза говорила о вас.

Так, это уже интересно. Эльза говорила обо мне и, судя по румянцу, рассказы её были достаточно подробные и откровенные.

— Говорила? Обо мне? Вот как? И что она говорила?

Госпожа Маранская села на пуфик, я сел на другой и придвинулся ближе. Она не стала отодвигаться, хотя краска заливала уже не только её щёки, но и всё лицо.

— Однако, вы чересчур стремительный, — поворачиваясь ко мне тонким профилем, вздохнула она. — Вы делаете всё слишком быстро — быстро задаёте вопросы, быстро сокращаете расстояние. Женщинам это не нравится.

— Поверьте, некоторые вещи я могу делать долго. Я бы даже сказал: очень долго. И если вы только захотите...

От её близости и открытости у меня перехватило горло. Не красавица, но такая волнительная. Я облизнул губы и придвинулся к ней ещё ближе.

— Можно я вас поцелую?

Герцогиня вздрогнула:

— Нет, это недопустимо. Это могут неправильно истолковать.

— Кто? Мы одни здесь. Я только разок. Осторожно.

— Нет-нет, что вы...

Я приблизился губами к её губам. Полуоткрытые, влажные, они пахли мятой и доступностью. Ах, как я люблю этот запах... Моя рука медленно потянула поясок на халате, его полы раскрылись, опали. Пальцы защекотали кожу на шее, проникли под пеньюар. Как бьётся её сердце, как будто до сегодняшнего дня его никто не касался. Но сейчас я исправлю это недоразумение...

О подоконник ударилась лестница. Я вздрогнул и бросился к окну. Внизу копошились стражники, решая, кому из них первому лезть наверх. Быть первым никто не хотел.

— Вы совсем без разума? — покрутил я пальцем у виска. — У меня здесь заложница. Если с ней что-то случится, Венинг вас кумовьям скормит.

При этих словах кумовья дружно повернулись к стражникам. Те замялись, из-за угла выскочил Руди и замахал на них руками.

— Отставить! Отставить!

Лестницу убрали, и я поспешил вернуться к герцогине, рассчитывая продолжить наше общение, но момент был упущен. Девушка встала, поправила упавший на щёку локон и прошла к туалетному столику. Я вновь потянулся к её шее, но она повела плечами, словно одёргиваясь, и я приуныл. Очарование внезапной встречи и открытого влечения исчезло, и всё из-за тупых стражников, так не во время вздумавших лезть к нам в комнату. Герцогиня вздохнула, посмотрела на себя в зеркало и запахнула халат.

В дверь снова забарабанили.

— Эй, как тебя. Соло! — голос положенца дрожал от злости. — Послушай меня. Ты же понимаешь, что из дома тебе не выбраться. Везде мои люди, в парке кумовья. Других выходов нет. А выбор есть. Если сдашься, я клянусь, кумовьям тебя не отдам, позволю умереть на сцене. Как тебе, а? Сколько ты ещё тут просидишь? День, два, десять? А я слово сдержу. Клянусь тебе именем жены.

Я повернулся к герцогине.

— А как вас зовут?

— Герда, — сказала она, будто вздохнула.

— Как в сказке.

— В какой?

— Не помню.

Несколько протяжных секунд я молчал, собираясь то ли с мыслями, то ли силами и, наконец, кивнул:

— Ладно, начальник, твоя взяла, — и добавил тише. — Сдаюсь.

Нехотя, я подошёл к двери и повернул ключ. Дверь распахнулась, в комнату влетел Венинг, за ним ландскнехты. Венинг прямо с порога влепил мне пощёчину. Я пошатнулся, и если бы не стена, непременно упал.