Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Куда больше народ разнервничался, когда понял, что завершать операцию придётся мне лично. И замену тут как бы не поставишь. И тут да, я рисковал, но был к этому готов. Как минимум по той причине, что деваться было, собственно, некуда. Ведь в любом другом случае, если даже небоскрёб сам свалится нам в руки, настоящую компенсацию от Шнуровски непременно растащат разные заинтересованные и очень мутные личности.

Так что штурмовали здание примерно равными группами сразу с восьми позиций. Включали они в себя как нормальные входы на ярусах полиса, так и несколько «воздушных» площадок, расположенных уже над пятым уровнем Москвы. Ну и, собственно, в то время как гвардейцы бегали по стенам и врывались внутрь здания, я вынужден был подчиниться и остаться вместе с завербованными мною наблюдателями, хотя по своему статусу, вообще-то, должен был вести своих людей в бой чуть ли не в первых рядах.

Но тут выбирать мне даже не приходилось. Как и возмущаться. Потому как я сам прекрасно понимал, что, стоит мне получить хоть какую-нибудь травму, и шансы на успешное завершение дела значительно снизятся.

Кстати, к моему удивлению, что Никита, что Нина с Алисой легко согласились с предложенной мною ролью. Во-первых, узнав подробности, а также то, что ими в этой поездке, по сути, постарались «прикрыться», особого сочувствия к Зиновию они не испытывали. Ибо, как я подозреваю, знай они о его целях, не стали бы ввязываться в это дело.

Ну а во-вторых, часто ли в Москве захватывают небоскрёбы? Вот и моему приятелю с девчатами было очень даже интересно. Даже холодной и не проявляющей особых эмоций Алисе. И все мы четверо дружно разочаровались итогами прошедшего штурма.

Меньше чем за час почти двести гвардейцев полностью заняли «Рукотворный Монолит», повязав всех его защитников и обитателей. Из невосполнимых потерь — один человек, но там, как мне сказали, было без вариантов. Ну и два десятка раненых с травмами разной степени тяжести, которыми уже занялись чаровники. И, собственно, всё.

Как выяснилось, дело было в том, что «Рукотворный Монолит» на самом деле оказался самым что ни на есть обычным небоскрёбом. Просто огромным зданием, в которым никогда не жил чародейский клан! Традиционный чародейский клан, понятное дело.

Бывшие цеховые кудесники просто не видели необходимости в какой-либо охране. Им статус клана нужен был исключительно для того, чтобы делать деньги. Вот они и не заморачивались с приведением внутренних помещений в надлежащий вид. Удобство было для них на первом месте, а потому накрутили на внешних стенах какую-то монструозную защиту, которую просто не успели или забыли включить, и на этом, собственно, успокоились.

Внутри здания не было ни одного тайного хода, ни единой ловушки или секретного бункера, в котором могли бы спрятаться защитники. Да даже лифтовые шахты шли от самого подвала до крыши, в то время как у тех же Громовых, у которых я однажды уже был, каждые пять этажей они были разнесены так, что атакующим пришлось бы буквально пробиваться через неудобный, специально подготовленный лабиринт, дабы подняться ещё на несколько уровней.

Да, неудобно. Да путано и непонятно для обывателей. Но зато взять «Небесный Столп» вот так вот с наскока, да к тому же без особого опыта штурма подобных зданий, за рекордные сорок семь минут просто так бы не получилось! Тем более что и сопротивление-то Шнуровски более-менее оказали только в одном месте, перед покоями главной семьи, и именно там погиб тот Бажов. А в остальном рыжие зачастую сами сдавались, шокированные и деморализованные, ведь даже общую тревогу по небоскрёбу у них объявили далеко не сразу после начала нападения.

Всё это заставляло задуматься ещё и о поразительном успехе, а также потрясающей «удачливости» Шнуровски, которые всегда шли на острие прогресса. Ведь за последние тридцать лет у них ни разу не случалось каких бы то ни было серьёзных конфликтов с конкурентами. Да и крупные кланы всегда были как-то подозрительно лояльны к довольно нагло ведущим себя новичкам. Но, что бы они ни изобрели, у них почти всегда через какое-то время появлялись конкуренты, вышедшие на рынок со своим аналогом их продукта.

Так не происходило ли всё это по той самой причине, что всем вокруг просто выгодны были эти недочародеи новой формации. Ведь, если твой родной дом — твоя крепостица, ограждающая тебя от внешнего мира, — по сути, проходной двор для любого идущего по пути чародейских искусств… то вполне логично, что все твои секреты быстро становятся всеобщим достоянием? Ведь даже выпускник чародейской школы способен прийти сюда, взять всё, что ему нужно, и уйти незамеченным.

Светлый, заполненный зеркалами лифт быстро вознёс нас на один из верхних этажей, где, по словам сопровождавшего меня, наблюдателей и Демьяна Зиновия, находились покои его семьи. Там же обычно собирался и заседал Совет Мастеров, как традиционно продолжали называть Шнуровски своих старейшин. Собственно, в отличие от других уже виденных мною просторных коридоров и светлых залов, здесь действительно были видны следы быстро закончившегося боя.

Выщерблины, опалины, кровь на обоях, полу и гардинах, выбитые двери, ну и, как венец этой картины разрушения, человеческое тело, аккуратно уложенное вдоль стены и накрытое белой то ли скатертью, то ли простынёй, на которой растекались алые пятна. Отколовшись от основной группы, которую сейчас сопровождали гвардейцы, я подошёл к мертвецу и, встав на колено, аккуратно отогнул край тряпки, открыв бледное, мёртвое лицо молодой женщины.

Лет двадцать пять-тридцать навскидку. Смутно знакомая чародейка, хотя все Бажовы довольно похожи друг на друга, явно попала под удар каких-то мощных земляных чар, о чём свидетельствовали торчащие из её груди, живота и шеи конусообразные осколки каменных шипов. Один из них попал точно в сердце, а другой пробил горло прямо над ярёмной ямкой, так что спасти бедняжку действительно не было никаких шансов.

— Это Юлинана, — произнёс, подойдя ко мне соклановец со знаками различия командира гвардейской пятёрки на полевой форме, с перевязанной левой рукой и кистью, аккуратно вложенной в расстёгнутую на животе куртку. — Моя супруга и чаровница нашей группы.

— Примите мои соболезнования, — произнёс я, прикрывая лицо покойницы и вновь поднимаясь на ноги.

Что ещё сказать этому человеку, я, честно говоря, не знал. Впрочем, он только покачал головой.

— Не стоит. Это целиком и полностью моя вина, — он чуть опустил голову. — Мы слегка расслабились, не встретив ранее особого сопротивления. И так уж случилось, что