Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

лет, а мой противник взрослый и опытный мужик. Вроде как настоящий чародей! По идее, ему гордость должна была не позволить уклониться от вызова. И именно по этой причине подменить меня в этой мизансцене из родичей никто не мог. Тем более что именно я был официальным главой Бажовых. Вот только, если он в курсе подобной формулировки и понимает, что несёт за собой согласие, может меня и завернуть, решив, что лучше потерять лицо, нежели свободу, клан и всё честно накопленное имущество.

— Хорошо, щенок! Я принимаю твой вызов! — рявкнул наконец Герман Юрьевич, подёргав плечами и вырвав руки из хватки гвардейцев. — Но в случае моей победы вы шваль, уберётесь из моего дома и больше никогда здесь не появитесь! Развяжите меня! Мне нужно надеть броню и проверить свои пулевики…

Впрочем, его быстро заставили успокоиться, и тогда вышел вперёд Демьян и доходчиво и степенно начал проговаривать древние традиционные правила подобных поединков. Как, собственно, и условия, на которые только что согласился лидер Шнуровски. Священные правила, единые с подачи церкви для почти всех чародейских кланов, проживающих на территории континентальной Европы.

Естественно, что даже призрачные перспективы стать невольниками представителям клана Шнуровски ну очень не понравились. Рыжие начали откровенно роптать, однако громче всех возмущался как раз отец Зиновия. Ведь мало того, что, победи он или проиграй, небоскрёб всё равно так или иначе останется за Бажовыми. Так ещё и сражаться ему придётся вовсе не так, как он привык, то есть пользуясь многочисленными артефактами и прочими новомодными штуковинами, а по старинке. В одних штанах и сапогах, из оружия имея при себе только короб с десятком метательных ножей.

Впрочем, уверенности в собственных силах он тем не менее не растерял. Так что, когда мы оба разоблачившись, вышли на центр зала, а группа из двенадцати гвардейцев споро возвела вокруг нас мощный пустотный щит, призванный защитить толпу зрителей от случайных чар, рыжий, едва только дали отмашку, тут же пошёл в атаку.

Надо сказать, что на самом деле, если бы не действовало правило «десяти ножей», ловить бы мне в этом бою было просто нечего. Да я бы и пробовать не стал. Вполне естественно, что потомственные кудесники сражались в первую очередь при помощи артефактов, тем более с их-то практически не боевым эго. На всём этом частично и строились планы, которые я, собственно, и изложил на импровизированном совещании перед началом операции. Я, конечно, глава клана, но мало того, что ещё не настоящий чародей, так ещё и опыта у меня с гулькин нос. А здесь приходилось рисковать жизнями моих людей в довольно-таки авантюрном деле. Вот потому я и прислушивался мнению «старших товарищей». И только изложив всё, что знал о Шнуровски, получил от них добро на свой план, хоть кое-кто и предлагал не рисковать и сразу действовать по более жёсткому сценарию.

Полыхнув пламенем эго прямо перед собой, скрываясь таким образом от противника, я тут же рывком ушёл в сторону и вверх, с ходу метнув в своего противника нож с целью сбить ему концентрацию. Я только и успел заметить, как рыжий мужчина очень быстро сложил руками цепочку печатей и тут же топнул ногой по полу.

Тут же из декоративных плит, которыми был замощён пол этого зала, вырвались многочисленные каменные шипы, пронзая всё ещё клубящееся на том месте, где я только что стоял, облако огня, а я в этот момент, привычно потянув себя за невидимую верёвку, уже метнул своё тело прямиком в Шнуровски.

Впрочем, успел я его ударить только два раза: кулаком, который он заблокировал, и «Мисахикой», так и не успевшей сформироваться на ладони, внезапно легко прошедшей сквозь защиту Германа. А потом фигура мужчины просто лопнула мне в лицо облаком каменной крошки, заставив сбросить так и не расцветший бутон и шустро отскочить в сторону, спасая от получившейся завесы глаза и старясь не вдохнуть этой неведомой гадости.

И почти тут же один за другим в меня прилетели три брошенных ножа. Благо в последнее время отражать этот фокус получалось у меня очень даже неплохо. Два из них тут же с хрустом лопнули, оставив в воздухе облачка то ли меловой, то ли ещё какой взвеси. Однако, так как на месте я не стоял, навредить они мне не смогли.

Я сорвался на бег по дуге, но при этом мне сразу же очень не понравилось то, что я увидел. А если быть точным, то аж четырёх противников, каждый из которых уже плёл цепочки каких-то ручных чар. Чем-то это очень напоминало дымных кукол моего приятеля Борислава, вот только их всегда можно было идентифицировать, а чары Шнуровски словно создали трёх его точных клонов, определить среди которых оригинал я с ходу не мог.

В самый последний момент, вдруг почувствовав что-то вроде предупреждения об опасности, причём откуда-то со спины, я «Рывком» дёрнул себя в сторону и с трудом ушёл от ухнувшего мимо меня снопа быстро летящих тонких каменных шипов. Впрочем, ушёл не полностью, а точнее, едва-едва увернулся, о чём свидетельствовала резанувшая бок боль, из которого я через мгновение выдернул тонкую каменную сосульку. Сам, взглядом уже ловя других противников, которые как раз должны были закончить свои заклинания.

Вот только клоны, или что это ещё там было, сложив последнюю печать, просто застыли на месте, а через мгновение осыпались на пол, подняв новые белёсые облака, к счастью, быстро оседавшие и клубами стелющиеся понизу, а не продолжавшие витать в воздухе.

— Что, щенок… — зло произнёс Шнуровски-старший, который, как оказалось, прятался за облаком взвеси, медленно рассеивающейся на месте нашего первого столкновения. — Не ожидал? То ли ещё будет. Умирать ты у меня будешь долго…

Договорить ему не дал мой «Огненный шар», влепившийся прямиком в едва виднеющуюся за белой завесой фигуру. И тут же знатно ухнуло, в разы мощнее, нежели обычно взрывается мой фаербол. А в следующий момент «Пушечный выстрел» бросил меня прямиком на вылетевшую из огненного зелено-алого марева слегка опалённую и дымящуюся фигуру рыжеволосого мужчины.

Ещё в состоянии ускоренной реакции я сумел извернуться и засадить быстро вытащенный нож прямиком в левое плечо всё ещё ошарашенного случившимся противника, ещё больше размочив открывшийся не в мою пользу кровавый счёт. Впрочем, лезвие, пусть и попало в мясо, критического вреда Шнуровски всё же не нанесло. Да, больно и неудобно, но возможности пользоваться рукой он всё же не потерял.

Куда хуже мужику стало во время последующей короткой стычки