Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Так в какой-то момент появилась княжеская гвардия, прекрасно обученные чародеи не из кланов на службе у князя и Княжеского Стола, не связанных с кланами полиса. А уже позапрошлый князь, прадед нынешнего владыки Москвы, повелел сформировать среди них сводный чародейский отряд исключительно для нужд Княжеского Стола. Ибо в связи со скакнувшим вперёд прогрессом и общей либерализацией общества даже лучшие из лучших его чиновников начали путать не только свой карман с московской казной, но и собственных подчинённых с княжескими чародеями.

В итоге, чтобы те не особо-то разевали рот на основной костяк его гвардии и лишний раз не отвлекали его от важных дел своими нескончаемыми запросами о силовой поддержке и появился «учебно-штрафной полк», расквартированный на сорок девятом этаже Кремля. Который за глаза сослуживцы презрительно называли не иначе, как «Стреноженный корпус».

Семейных здесь практически не было, разве что среди старших офицеров. Коих насчитывалось шестнадцать, включая трёх полковых чародеев и двух кудесников на тридцать рук, положенных по штату Древу Ясеня-Искривлённого чародейского полка. Еще тридцать один простец служил во качестве вспомогательного персонала: поварами, прислугой и полотёрами, — а основная ударная сила состояла либо из проштрафившихся гвардейских пятёрок, выступавших в роли невольных учителей, либо из недавно сформированных групп, только начавших своё служение князю.

В любом случае суетились и бежали на срочное собрание сейчас только командиры групп, ибо «кривоясеневиков» на серьёзные дела не посылали и даже во время недавнего нападения титана на полис они занимались охраной Кремля. Остальные же бойцы, не дожидаясь новостей о том, кто выдвигается, а кто остаётся, на всякий случай неспешно и вдумчиво экипировались. Ибо разоблачиться при необходимости бойцу куда быстрее и приятнее, нежели под командирский рык впопыхах натягивать на себя форму.

Ну а в то время, как поднятый по тревоге «Стреноженный корпус» вяло шевелился, то ли имитируя активную деятельность, то ли просто трепыхаясь и сбрасывая с себя оковы полуденного сна, его неизменный командир, подполковник гвардии Илья Александрович Семенский, бодрым шагом ворвался в зал совещаний. Не обращая внимания на командиров боевых пятёрок, уже толпящихся в помещении вокруг подковообразного стола, он под их взглядами продефилировал к дальней стене. Там, возле огромной доски, очень похожей на те, что используются в школах, висел единственный во всём расположении телефонный аппарат.

Этот ритуал повторялся на протяжении многих лет, зачастую по несколько раз на дню, но всё равно как новички в гвардии, так и маститые командиры проштрафившихся пятёрок, затаив дыхание, наблюдали за действиями своего начальника. Семенский же, в свою очередь, не очень-то и торопился. Он снял с головы и положил на стоявший под телефоном столик новомодную фуражку, головной убор, совсем недавно вытеснивший у армейцев старые киверы, пригладил шикарные тоже «армейские» усы и только тогда, сняв трубку, несколько раз крутанул рукоять вызова на аппарате.

— Оператор? Милочка, соединение дай, пожалуйста, — важно произнёс он, а затем, выслушав ответ, усмехнулся и слегка наигранно возмутился: — Тык с тем, кто тебе приказал это бездново верешало включить, с тем и соединяй. Что? Титулярный советник Катцуриков… ну, давай сюда этого Кацурикова!

Господа командиры озадаченно приглянулись. Назвать титулярного советника при Княжеском Столе серьёзной величиной было довольно трудно. А уж тем более непонятно было, откуда у него такие полномочия, чтобы поднимать по тревоге целый чародейский полк. Пусть это даже и «Стреноженный корпус».

Собственно, с этого и начал разговор с таинственным Кацуриковым уже раздражённый подполковник гвардии, приравненный к чиновникам пятого класса, которому посмел что-то там приказывать чинуша рангом значительно ниже. Впрочем, рычал он в трубку недолго, затем разговор пошёл просто на повышенных тонах, а потом усатый чародей и вовсе замолчал и только слушал. Повесив же трубку, он поморщился и, проведя рукой по усам, словно стряхивая с них то ли лапшу, то ли воду, повернулся к подчинённым.

— В общем, так, братцы, — произнёс он, оглядев собравшихся, и подмигнул немногочисленным чародейкам. — И, конечно же, наши барышни. Ханурик этот… Катцуриков, не от своего имени тревогу поднял. В общем, не вашего это ума дело, но полномочия ему на то сверху спустили. В двух словах же — какие-то бандиты напали прямо посреди белого дня на небоскрёб «Рукотворный Монолит». На нас же возложили задачу защитить здание и арестовать преступников.

— Но «Рукотворный Монолит», — нахмурилась одна из девушек, — это же родовое гнездо Шнуровски. Это же чародейский клан, при чём тут мы?

— Наташа, я себе тоже этот вопрос задаю, — покачал головой подполковник и, вздохнув, ответил: — И придуманные мною ответы мне не очень нравятся. Так что будьте аккуратны и постарайтесь там никого с ходу не убить. Да и вообще, будьте повежливее, потому как чует моё сердце — дело здесь нечистое. Но приказ есть приказ!

— Сделаем! — хором ответили гвардейские командиры.

— Пойдут с пятой по двенадцатую руки, — продолжил Семенский, привычным движением руки разглаживая усы. — Командиром отряда будет… А давай-ка ты, Афанасий Степанович. Всё, ребят, понеслась душа в Ирий!

Глядя на спины выходящих из переговорной бойцов, мужчина ещё раз неодобрительно покачал головой. Ему категорически не нравился только что полученный из вторых рук приказ. Слишком уж часто за его карьеру в гвардии обличённые властью кабинетчики из Стола пользовались Кривоясеневским полком для решения своих собственных делишек, порой никак не связанных ни с Княжеской волей, ни со служением полису.

И почти всегда среди чинуш находился вот такой вот внезапно наделённый полномочиями «Катцуриков», готовый сунуть голову в пасть лютоволку, лишь бы только ещё раз таким вот образом поцеловать сапоги своему высокому начальству. «Стреноженный корпус» выдвигался, делал свою работу и, естественно, делал её хорошо! По итогам же Семенский в очередной раз получал по шапке от князя, и ему в «наказание» продлевали срок службы в «учебно-штрафном полку», такой вот «титулярный советник» отправлялся на плаху, до последнего свято веря, что покровитель вот-вот спасёт его. Ну а основной бенефициар на следующем приёме у правителя Москвы, получая не особо строгий выговор, только смущённо улыбался и, разводя руками, бормотал о самодеятельности идиотов. И всё возвращалось на круги своя!

Именно поэтому ещё давным-давно предыдущими поколениями командующих Древа Ясеня-Искривлённого чародейского полка была выработана привычка никогда и никуда не спешить по «тихой» тревожной сирене. Ибо действительно важные дела князь поручал совсем другим полкам гвардии, а «Стреноженный корпус» потому так и стали называть, что состоящие