Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Первое, что сделал Серый, ступив на территорию Ванадия, — украл у ротозея-лоточника большой расписной платок для горгоны.

Ярко-зеленое полотно с аляповатыми цветами, павлинами и бабочками привело ее в состояние тихого ступора. А после того как Волк еще и собственноручно повязал его на голову Мими в стиле «В полном разгаре страда деревенская», и она увидела свое отражение в мутном медном карманном зеркальце, и ее воображение в красках сообщило ей, как она выглядит в широкоформатном цветном варианте, она охнула и схватилась за сердце.

На ее вполне резонное замечание, что в этом платке она будет привлекать к себе повышенное внимание, Серый тоже вполне резонно возразил, что ему виднее, и пусть лучше стеллиандры пялятся на ее платок, чем на ее волосы. И если кто-то хочет остаться вместе с Мекой в лесу караулить Масдая и совсем не хочет посмотреть знаменитый город, потолкаться на многонациональном базаре и посетить легендарный оракул в роще Сифона, то в таком случае он ни на чем не настаивает.

И Медуза сдалась.

Путешествовать и не побывать в Ванадии!.. Побывать в Ванадии и не зайти на базар!.. Пройтись по базару и не посмотреть на оракул в храме Полидора!..

Ради такого стоило примириться даже с психоделическим платком.

Первые же шаги по центральным улицам города полностью заставили Мими позабыть обо всем, и она плыла по течению людской реки, крутя головой на все триста шестьдесят градусов, разинув рот и широко распахнув изумленные глаза, ошеломленная и восхищенная вихрем красок, звуков и запахов, обрушившихся вдруг и сразу на робкую провинциальную горгону.

— Смотри, Ликандр!.. — то и дело доносилось до Волка сквозь шум и гам мегаполиса. — Вот это дом! Это же целый домище! Сколько там этажей! А какие окна! И колонны!..

— Это, наверное, дворец какой-нибудь, — любезно пояснил Волк.

— А смотри — вон, балконы у них окаменевшие великаны держат! Как тот, из сада Десперад! Неужто это сестричкина работа? Никогда от них о таком не слышала. Немудрено тогда, что великаны теперь так редко попадаются! А рядом лошади каменные! И химеры!

— Это скульпторов работа, — махнул рукой Серый.

— Скульпторов? — переспросила Мими. — Это такие существа вроде нас?

— Ну можно сказать и так, — рассеянно отозвался Волк.

— Как было бы интересно посмотреть на них! А где они водятся? А хвосты у них есть? А копыта? А там что за толпа такая? Смотри, Ликандр, там просто столпотворение какое-то.

— А-а, это базар, наверное…

— Базар? Скорее туда! Гляди, вон ларьки с одеждой… А вон еще… А там, похоже, только ткани продают. А тут — украшения и амулеты. А здесь посуда из глины… А за ней — мебель… И не лень же продавцу тащить сюда все эти мраморные столы, скамьи, фонтаны…

— Это забегаловка, она все время тут, — снисходительно прояснил вопрос Серый и тут же предложил: — Давай пожуем чего-нибудь?

— Дав… Ай!.. Что там?

— Где?

— Там! Смотри! Я вижу акробатов! И жонглеров! И человек пляшет на натянутой веревке! Я узнала! Это бродячие артисты! Пойдем, скорее пойдем посмотрим…

— А гляди — вон еще осел ученый!

— И обезьянка!

— Ха, вот умора!

— Вот дают!

— Вот это да!

— Браво!

— Молодцы!

— Ликандр, погляди! Артистам все деньги кидают. А у нас случайно нет ничего?

— Ну как это нет? — возмущенно отозвался Волк, вынимая из широких штанин только что стыренный кошель и отсыпая в дрожащую от возбуждения ладошку Мими несколько медяков.

— Браво!

— Еще!

— Мими, пойдем, нам еще оракул надо успеть увидеть до вечера, — потянул он за край туники Медузу.

— Ой, конечно, пойдем. А пожевать?

Пожевать продавали тут же разносчики с лотков, и если бы страшный зверь гигиена забрел бы сюда и съел хотя бы одну сосиску, то, скорее всего, скончался бы в страшных мучениях. Но поскольку, кроме баранов, из животного мира поблизости никого не было (а недавно была отпразднована знаменательная дата — две тысячи лет до открытия микроорганизмов), то пожевать наши туристы смогли вполне спокойно и безопасно.

И в случае Серого (в уникальном случае!) без аппетита.

Как рассказать Медузе об оракуле и предсказании — это был его большой больной вопрос, который, как поначалу надеялся Серый, по ходу дела сам собой прояснится, рассосется и решится. Но сейчас до визита к безумным пророчицам и их горгононенавистническим жрецам оставалось не больше часа, а деликатная проблема разрешаться отнюдь не собиралась, а скорее наоборот, все усложнялась и запутывалась, делая правду невозможной, а ложь — бессмысленной.

И Волку оставалось только одно — ждать и тянуть до самого последнего и верить в то, что его печальная фигура из гранита или керамики не начнет новую коллекцию удивленных сифий.

— Мими, эй, Мими, да иди же ты сюда! — вытащил он за руку восторженную Медузу из очередной палатки с туниками, гиматиями, плащами и прочим трикотажем, названия и назначения которого он не мог и предположить.

— Что? — крайне неохотно позволила она извлечь себя из самого сердца женского рая.

— Я говорю, если ты хочешь посмотреть оракул, мы должны торопиться — там всегда толпа народу, и, кроме того, нам надо еще украс… купить жертвенного барана.

— Конечно, хочу! — встрепенулась горгона. — Что же ты молчал! Пошли быстрее!

— Идем вон туда, к навесам направо — жертвенной скотиной торгуют только там.

Скученность искателей предсказаний вокруг оракула превзошла все ожидания Волка. Если бы он не был здесь раньше, он не сумел бы найти даже ворота в ограде.

— Мими, держись, потеряешься! — предупредил он горгону и заработал локтями изо всех сил. — Пропустите! Пропустите, говорю! Позвольте пройти, дедуля!.. Дамочка, осторожней — у вас кошелек упал вон там!.. Пропустите женщину с ребенком!.. Как где — посмотрите на нас! Какая разница, кто из нас кто!.. Какое место — ваше? Ничего, сейчас мы пройдем дальше и освободим ваше место, ничего с ним не случится!.. Пропустите!.. Да подвиньтесь же вы, бараны!.. При чем тут вы, я вон им говорю… Но вы тоже подвиньтесь. О господи! Да откуда же вас тут столько набежало-то!.. Праздник у вас тут какой, что ли?!

— Лучше! — обернулось к нему простодушное загорелое лицо стеллийской национальности со щербатой улыбкой. — Сегодня весь народ собрался поглядеть, как молодой царь Пасифия…

— Едет!!!

— Едут!!!

— Посторонись!.. — завопили откуда-то сзади, и вся толпа колыхнулась, как тяжелая океанская волна, пытаясь одновременно не попасть под колеса парадной колесницы черного и красного дерева и рассмотреть как можно ближе того, кого они ждали здесь чуть не самого