Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

— Они — это боги, конечно. Только не все, а младшие. И то, если Фертила вовремя вспомнит, выгонит молодых богов на уборку и урожай не съедят гусеницы. Кстати, бабочек там не бывает… — слегка разочарованно заметила горгона и продолжила: — А когда соберут, то делают яблочный сидр — напиток вечной молодости. Стеллиандры почему-то называют его то нектаром, то амброзией.

— Значит, ты думаешь, что для приготовления своего зелья фее не обязательно нужно именно то яблоко, которое…

— Да нет, конечно! Я в этом уверена! А теперь, Ликандр, ты обещал…

— Обещал — расскажу, — бережно взял горгону за руки Волк. — Только ты мне сначала скажи, Мими: мы можем туда по-быстрому слетать и этих яблочков маленько натырить? Вот сюрприз Ваньке будет, когда мы его найдем!.. И фее хватит, и сами натрескаемся, и с собой домашним отвезем!.. Бабулька варенье сварит…

— Маленько на… что? — не поняла Мими.

— Ну нарвать, я имел в виду…

Медуза задумалась.

— Мне кажется, что первый урожай как раз поспел… И отсюда в общем-то до сада не так уж и далеко… Дня два лету…

— Так полетели скорей! В какую сторону? Масдай!

Снизу раздался шершавый душераздирающий стон.

— Это туда, строго на юг, — махнула рукой горгона. — Только имей в виду: больше одного яблока за свою жизнь смертный сорвать не может.

— Да? — несколько разочарованно выпятил нижнюю губу Серый.

— Да.

— Ну и ладно. Нам и одного хватит. Не очень-то и хотелось. А кстати! — вдруг спохватился он. — Так значит, если ты съела такое яблоко, значит, ты стала бессмертной?

— Я? Почему ты так решил?

— Ну ты же живешь уже сколько там сотен лет, и конца-края этому не видно. Значит, ты бессмертная, как твои сестры! Так?

— Нет, совсем не так! — замахала руками Мими. — Они бессмертные, потому что их нельзя убить. А я хоть и смогу жить вечно, но если что-нибудь случится, то… тогда… как тогда… как там… — Она повела плечом и замолчала.

Серый уже хотел было испугаться, что она опять расплачется, но к счастью, дальше меланхоличных вздохов дело не пошло. Масдай держал курс на юг.

Как Медуза и предлагала, через стену, ограждающую сад Десперад, они перелетели, когда уже стемнело. Сторож-великан плохо видел в темноте, и это давало похитителям фруктов шанс сделать свое нелегальное дело и сбежать незамеченными.

Подгоняемый энергичным попутным ветром, временами переходящим в первые порывы урагана, Масдай ласточкой перемахнул через преграду и приземлился где-то посредине сада, как его и попросили.

Вся проблема была в том, что посреди сада стояла самая высокая и старая яблоня, а ковер от хронического авитаминоза страдал куриной слепотой, в чем и поспешил признаться рассыпавшимся как горох пассажирам, покорно свисая с самой верхушки.

Если бы не поспешное предупреждение горгоны о том, что великан наряду с плохим зрением, к несчастью, пониженным слухом отнюдь не страдал, то Масдай мог бы услышать о себе и своей генеалогии много нового и интересного.

Даже добродушный Мека не поленился на этот раз подняться на высоту зависания ковра и боднуть его, правда, не сильно.

— Ну давай, Мими, потянули! Раз-два — взяли! — шепотом скомандовал Серый.

— Нет! Мы так сломаем ветки! — ухватила его за руки Медуза.

— Ну и что? — не понял проблемы Волк.

— Слепота — не слепота, а сторож мгновенно будет здесь!

— Ну и что?

— Но он убьет нас!

— Нет. Это мы убьем его.

— Я никого убивать не собираюсь.

— Я про себя говорю.

— Ты его не убьешь. Поверь мне.

Волк презрительно фыркнул.

— Если бы от него было так легко избавиться, думаешь, в саду еще оставалось бы хоть одно яблоко?

Волк ничего не ответил, но всем своим видом показал, что если бы за дело взялся он, то уж ни одного яблока к концу сезона тут не осталось бы точно.

Но было темно, и его пантомима осталась неоцененной.

— Ну и как меня снимать будем? — прошелестел Масдай.

— Никак. Оставим тут висеть, пока сторож не придет, — раздраженно фыркнул Волк и полез на дерево.

Найти на ощупь и сорвать яблоко побольше было делом одной минуты. Сунув его в карман и воровато оглянувшись, Серый нащупал и попробовал сорвать еще одно.

С таким же успехом он мог попытаться оторвать свой собственный нос.

Пробормотав несколько разочарованно что-то вроде: «Так и помрем без витаминов», Волк осторожно спрыгнул на землю.

— Мими, — потянул он Медузу за рукав. — А ты бы не могла взлететь и снять оттуда эту ковровую дорожку?

— Извини, Ликандр, нет, — шепотом, в самое волчье ухо отозвалась она. — Он… Нектарин… пробил мне крыло, и пока оно не заживет, я не смогу летать.

— А говорили, что оно железное!..

— Это выдумки малообразованных людей! — зашептала горгона. — Как бы мы, по-твоему, летали с железными крыльями?

— С грохотом? — предположил Волк.

На соседних яблонях лениво зашелестела от бродячего ветерка не накрытая Масдаем листва.

— Смотри-ка, — вслух заметил Серый. — Ураган-то как быстро кончился! А казалось, такая же буря разразится, как тогда, когда нас с Иваном разделило.

— А она и разразилась, — подтвердила Мими. — Там, за стенами сада. Тут мы ее не ощущаем, но если бы попробовали вылететь сейчас назад, то почувствовали бы всю ее ярость.

— А отчего у вас такие ураганы бывают? Внезапные, я имел в виду?

— Дедушка нам рассказывал один красивый древний миф о вечной борьбе циклона и антициклона, и как они целыми фронтами без устали сражаются друг с другом, пока один из них не одолеет другого. Но это суеверие, сказка для маленьких. На самом деле все знают, что это гневается Дифенбахий, верховный бог Мирра, и стучит своим посохом о твердь небесную.

На этом Мими задумалась на секунду, как будто вспоминая что-то, и добавила:

— Научно доказанная гипотенуза!

— О!

— Ме!

— А вот ты сейчас сказала — дедушка… — заинтересовался Серый.

— Да. Наш дедушка — морской старец Нелей. Он нас очень любит. И мы его тоже, — подтвердила Медуза.

— А родители ваши кто? — продолжил допрос Волк.

— Родители? У нас нет родителей. У нас только дедушка.

— Как так? — озадачился он. — Так не бывает.

— Почему это не бывает? — удивилась Мими. — А вот я читала, что в одной далекой северной стране, уже не помню ее названия, у старого бога Суровой Прохлады есть внучка… внучка… Замороженый Дождь?.. А родителей у нее тоже отродясь не было! Так что и вовсе это не неслыханное дело!

— Да? — удивленно покачал головой Серый. — Вот чудеса… Никогда про таких не знал… Надо же… Вот ведь, правильно говорят: век живи — век учись… Дураком помрешь…

Первые