Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Серый сокрушенно покачал головой:

— Послушай, Мими…

И тут, как гром с ясного неба, раздалось грозное:

— Эй, вы, там, внизу! Где мне найти горгону Медузу?

Девочка вздрогнула, в последней отчаянной попытке осушить наводнение на своем лице размазала слезы по щекам и подняла голову.

— Боги Мирра!.. — слабо ахнула она и прижала руки к груди. — Боги Мирра!.. Боги Мирра!..

— Ну что вы там — оглохли?

— Нектарин… О боги! Нектарин… Это Нектарин!.. Это я, Нектарин, это я!

— Я вижу, что это ты, — сурово нахмурилось небесное явление. — Я спрашиваю тебя, здесь ли живет горгона Медуза!

— Это я, Нектарин! Это я! Я — горгона Медуза! Я!.. Ты пришел ко мне, я знала, я мечтала…

Герой подозрительно покосился на девушку и подумал, не спросить ли у ее приятеля, в своем ли уме его подружка, но повнимательнее посмотрел на его туповатое лицо, отвисшую челюсть и выкаченные глаза и передумал. Скорее всего, они из одного сумасшедшего дома.

А девчонка не унималась.

— Нектарин!.. Не улетай!.. Я — горгона!.. Ты мне не веришь? Вот, смотри!

И на глазах у обоих охотников за головами кожа ее потемнела, заблестела медью, плащ за спиной превратился в мощные перепончатые крылья, а узамбарские косички зашевелились, зашипели и заиграли воронеными чешуйками.

— Это я! Любимый мой… Милый!.. Спустись же ко мне!.. Я тебя так ждала! — Мими вскочила и умоляюще протянула к своему кумиру руки.

— Дождалась, — торжествующе улыбнулся герой и взмахнул мечом.

Если бы не прыжок Волка, отбросившего ее прямо в набегавший прибой, быть бы, скорее всего, Нектарину повелителем мира.

Потеряв равновесие, стеллиандр перекувырнулся в воздухе, но мгновенно сманеврировал и снова кинулся на беспомощно барахтающуюся в воде Мими. Но на этот раз сталь зазвенела о сталь — Сергий был уже на ногах и очень рассержен.

— Уйди… убогий… — Сталкиваясь с соперником, превосходящим его по мастерству, Нектарин был склонен к благородству.

— Сам… придурок…

Особенно удачный выпад Серого оставил на девственно гладкой поверхности щита глубокую вмятину.

— Ах… ты так… Ну погоди же…

Заставив Волка кинуться на сырой песок, чтобы не потерять скальп, Нектарин бросил меч в ножны, молниеносно закинул щит на спину и наложил стрелу на тетиву.

— Мими!.. Беги!.. — отчаянно вопя, рванулся Серый к затихшей в воде девочке.

Первая стрела ударила в то место, где он только что стоял.

Вторую он разрубил на лету.

Третья пригвоздила плащ неподвижной Медузы к песку.

— Спасайся, дура!.. — подхватив на бегу гальку размером с куриное яйцо, Серый, почти не целясь, запулил ею в Нектарина.

Тот с легкостью увернулся и послал еще одну стрелу — тоже мимо.

— Мими! Преврати его! — Выдернув стрелу, удерживающую плащ-крылья горгоны, Волк рывком поднял ее на ноги. — Он тебя сейчас убьет!..

Справедливость его слов тут же была подтверждена еще одной стрелой, пробившей навылет складки плаща.

Медуза стояла не шелохнувшись.

— Нет…

— Ты же горгона!.. — Серый едва успел перерубить еще одну стрелу. — Превращай!

— Нет! Пусть лучше он меня убьет…

— Дура!.. — потащил он упирающуюся девчонку за собой.

Следующая стрела с тяжелым звоном ударила в меч, и тот, описав пологую дугу, плюхнулся куда-то в море.

— А, чтоб тебя!.. — дернулся вслед за ним Волк.

— Куда торопишься, ничтожный?

Прямо перед ним, красиво подсвечиваемая закатом, зависла могучая фигура Нектарина, и самая быстрая пара сандалий лениво хлопала своими белыми крыльями, с легкостью удерживая героя метрах в полутора от прибоя.

Стрела с натянутого лука смотрела Волку прямо между глаз.

— Кто ты такой и что тебе здесь надо? — стал отчаянно выгадывать время Серый.

— Я — тот, кто убьет вас обоих, — презрительно повел крутыми плечами стеллиандр. — Ее — потому что я хочу править всем миром, а тебя — потому…

Под бездушным взглядом Нектарина отрок Сергий почти физически ощущал, как трехгранный наконечник стрелы входит ему в лоб.

И лбу это резко не нравилось.

От этого в нем начинали роиться всякие мысли и воспоминания…

Воспоминания и идеи…

Идеи…

— …когда предлагали. А теперь — про…

Серый набрал полную грудь воздуха:

— ДОМОЙ! ДОМОЙ!

— Что…

Договорить Нектарин не успел.

Как правило, уносясь вперед и ввысь вверх ногами, без должных навыков говорить вообще очень сложно.

Самая быстрая пара крылатых сандалий в Стелле, похоже, была и самой соскучившейся по дому, и поэтому великолепный еще мгновение назад герой, не сказав последнего «прости», с нечленораздельными выкриками, подобно призраку заката, скоро растаял за горизонтом.

Когда подоспел Мека с полотенцем, вытирать им уже пришлось не пригоршню слез, а двух промокших людей, один из которых при этом постоянно стремился еще больше промокнуть, бросившись в море и утопившись.

Общими усилиями химерика и Серого безутешную Мими все-таки удалось извлечь из воды, вытереть и препроводить до того места, где Масдай решил устроить ночлег.

— Сейчас мы разведем костер, посушим тебя, а утром пойдешь домой, и все наладится, — не особенно рассчитывая быть услышанным, приговаривал отрок Сергий, затаскивая маленькую горгону на крутой карниз.

— Я домой не пойду, — вдруг перестав всхлипывать, твердо и внятно заявила Медуза.

— Почему? У тебя дома кто есть?

— Сестры. Голотурия и Актиния.

— Ну вот видишь, — слегка нервно пожал плечами Волк. — Они же о тебе беспокоиться будут. Искать тебя. Может, даже сейчас ищут.

— Не будут они меня искать. Никому я не нужна.

«Мне нужна», — подумал Волк.

А Мими продолжала говорить, не останавливаясь.

Поскольку при этом она перестала плакать, Серый ей не препятствовал, а потихоньку развел костерок, прицыкнул на Масдая, чтобы не комментировал, нарезал бутербродов и сел ужинать и слушать исповедь несчастной горгоны.

— …я с рождения не такая, как они. Да, у меня вместо волос — змеи, как у них. Да, у меня есть крылья, и я могу превращать все живое в камень и во всякое такое прочее. Ну и что? Нет, сначала я честно старалась стать похожей на них. Я часами просто лежала рядом на солнце, а когда им это надоедало, я летала с ними в разные страны… И в гости к сестрам-грайям… Они такие забавные… Или к деду… Но ведь Ния с Рией совершенно невыносимы! С ними невозможно путешествовать! Они сварливые и вздорные, и в обществе мне за них иногда даже неудобно бывало… часто… практически всегда… перед людьми… А если люди на них кричали, то они превращали их!.. Как будто это забавно…

«Естественный отбор, благо для человечества, — мысленно пожал плечами Серый. — Люди, у которых хватает ума, чтобы накричать на горгону, не должны оставлять после