Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Вот! И тридцати секунд не прошло, — отметил я по часам.

А еще говорят, что я не разбираюсь в девушках…

Глава 14

К вечеру город вновь заволокло низкими снежными облаками. Как убирают проблемы под распечатанные баннеры с парадными фасадами, так поступили с целым небом.

Зато для взгляда, брошенного на горизонт, ныне было новое диво и редкость — все до единой княжеские башни были залиты светом, готовясь к прибытию владельцев. Редко, крайне редко в окнах высоток-исполинов горела хотя бы треть огней: князья предпочитали жить на своей земле и в столицу наведывались неохотно. А без них небоскребы служили клановым предприятиям офисными центрами, пустеющими к позднему часу.

Исход среды и пятничный полдень отделяло еще солидное количество времени, если сравнивать со скоростью авиасообщения между городами, но еще за несколько дней до общего княжеского схода в обязательном порядке прибывали распорядители и многочисленные слуги, обеспечивая краткий визит хозяев в столицу. Увеличилось и количество патрульных на улицах, равно как и людей в гражданском, напряженно вглядывающихся в лица прохожих — вдруг у возможного злоумышленника не выдержат нервы и он выдаст себя. Слишком много крови и неприятия было между долгожданными гостями первопрестольной, чтобы позволить диверсии распрямить сжатую до поры пружину терпимости. А ведь еще была гора над головой…

— Ам? — Я подвел ложечку с кусочком мороженого к губам Ники и вопросительно на нее глянул.

Потому что мировые проблемы — не повод пропускать ужин.

Невеста смотрела с подозрением, как кот Машк в день обнаружения Брунгильды. Кто-кто, но он уж свято верил, что милое недоразумение у нас дома — это не наше и временно. Оттого поначалу вкусные кусочки ел с отменным аппетитом. Но когда стали закармливать, фоня ощутимым чувством неловкости… Словом, Ника тоже стала что-то подозревать.

— Нет, — отодвинулась она от моей ложки и вернулась к терзанию своего фруктового салата вилкой.

Столовая для закрытой секции больницы отличалась от общей разве что солидными размерами тарелок и пустотой. В остальном же — выстроенные на белом кафеле в линию столы, нейтральный бело-синий цвет стен и прямоугольные плафоны над головой той же самой модели. Да и кормили с одной кухни, не делая различия между очень важными и просто важными людьми, а иных для клана внутри него не было.

Кое-что, правда, решительно отличалось сегодня от обычного порядка, но это было привнесено мной. Огромное количество цветов в фигурных вазах занимало пространство между рядами столов, оставляя только два прохода до нашего и еще пары соседних мест. Они не падали в керамических горшках на голову, оттого были приняты благосклонно. Но, возможно, я вновь переборщил с количеством — Артем, зашедший получасом раньше, например, от прянувших в лицо ароматов закашлялся и знаком попросил выйти для важного разговора в коридор. Интересовал его между тем крайне важный вопрос.

— Что вообще делать с принцессами? — завершив очередное маетное движение от стены до стены, вопросил он с искренним непониманием, легким отчаянием и опаской.

Потому что до этого принцессы ему как-то не попадались.

— У них инструкция под одеждой, — сообщил я ему крайне секретную информацию.

— Хм?

— Точно тебе говорю. Как увидишь — сразу разберешься.

Похлопал задумчивого медведя по плечу и на том удалился обратно в столовую — решать задачу гораздо сложнее. Что делать с отдельно взятой Никой. Потому что попытки ознакомиться с ее инструкцией блокировали бежевая кофта с высоким воротом и длинными рукавами и суровый нрав.

— Ну «ам»? — вздохнув, грустно произнес я.

— Нет!

— И что мне с этим делать? — с укоризной спросил я, аккуратно взмахнув ложкой и указав на открытый пломбир.

— Ам? — заинтересованным тоном произнес Веня из угла столовой.

— Да иди ты… — с досадой отозвался я.

Показательно громко хлопнула дверь, закрывшись за крайне недовольной высокородной персоной, обожающей черное, золото и входить не вовремя. Хотя именно сейчас явление Аймара Инки мною было воспринято даже с некоторым интересом — одежда выглядела нетронутой и соответствовала тому комплекту, что был на ней парой часов раньше.

— Что?! — раздраженно отреагировала Инка на мое пристальное внимание. — Она там есть! — ткнула девушка пальцем в потолок и заносчиво приподняла подбородок.

Словом, вела себя как кошка, с возмущением обнаружившая новую доску в заборе вместо той, об которую точила когти много лет. А это, между прочим, наработанный в вышину и глубину авторитет среди местных жителей.

Горы на небе видно не было, и это изрядно ее раздражало. Бедный Артем — с такими настроениями точно не до чтения…

— Если она там есть, что тогда? — Я отложил ложку на тарелку перед собой. — Тебя все равно не найдут.

— Ха! Страх заставит каждого смотреть по сторонам!

— Любезная, вы полагаете императорскую фамилию неспособной найти человека на собственной земле? Или вы считаете, что им нравится гора над головой? — спросил я, скорее желая отмахнуться побыстрее от назойливого присутствия.

Потому что мороженое тает.

— Но я все еще здесь! — притопнула она ножкой и бросила взгляд на окно.

— В клановой твердыне Шуйских, — поддакнул я. — Напиши рядом с вывеской у входа слово «бункер», и никто не поверит, что это больница. Здесь тебя никто никогда не найдет.

— У Артема впереди война, он обязан был включить защиту, — поджала губы Аймара.

— Или он очень жадный человек. Во всех смыслах этого слова, — иронично посмотрел я на принцессу. — А еще — умный.

— Не понимаю, о чем ты. Если бы не твой запрет бежать…

— Но и ты — не глупая, — перебил я. — Лучше бойся момента, когда тебя отыщут.

— Всего-то — указать на виновника и смаковать его медленную и мучительную гибель!

Но настрой уже был не боевой и злой, а напряженно-задумчивый. Беда в том, что за моей гибелью видится необратимый разрыв с Артемом, а этого, есть мнение, ей весьма хотелось избежать. Но в любой истории должен быть злодей, желательно — со смертью которого все закончится. Хуже, когда злодей остается неизвестным и безымянным, уходя от наказания. Еще отвратительнее, когда злодей будет скалиться в ухмылке, будучи шафером на вашей свадьбе.

— Даже не думай, что я стану тебя выгораживать!

— Ага, топай давай, — отмахнулся я. — У нас тут романтика.

И вновь набрал ложечкой вкусного из холодной сердцевины пломбира.

— П-фф, — с пренебрежением коснулась Инка лепестка розы в вазе рядом, опавшего на пол от легкого прикосновения. — Позавчерашние цветы, в больничной столовой…

— Цветы свежие, — замерев с не донесенной до Ники ложкой, задумчиво отозвался я, глядя на алый лепесток