"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Я открыл рот, чтобы ответить — и замер. Потому что в голову пришла страшная мысль. А что, если Данталион прав? Что, если он изменил внешность, изменил имя, изменил всё — но остался тем же человеком, который однажды предал меня? Что, если всё это — от начала до конца — было игрой?

Я молчал. В голове шумело, мысли путались, сердце колотилось где-то в горле. Рэй. Вайс — это Рэй. Тот, кого я похоронил в своём сердце. Тот, кого я поклялся однажды найти и заставить ответить за предательство, вновь появился в моей жизни.

— Зачем он здесь? — спросил я хрипло. — Зачем он пришёл в библиотеку? Зачем искал меня?

— То мне неведомо, — пожал плечами Данталион. — Но сюда стараются попасть все амбициозные молодые маги. Всё же приз того стоит.

— Он не пытался меня убить, — покачал я головой. — Он помогал мне. Мы вместе прошли испытание.

— Потому что вы были полезны друг другу, — ответил Данталион. — Пока ваши цели совпадали — он был твоим союзником. Но что было бы потом?

Я закрыл глаза, пытаясь успокоить бешеный пульс. Данталион говорил правду — я чувствовал это. Демоны не лгут. Но правда может быть упакована так, что становится хуже лжи. Он хотел посеять во мне сомнение. Хотел, чтобы я ненавидел Вайса. Хотел, чтобы я убил его, когда мы встретимся в финале.

— Спасибо за откровенность, — сказал я, открывая глаза. — Вот только я не могу понять: зачем тебе это всё? Зачем вообще этот разговор?

— Зачем? Правильный вопрос, — Данталион довольно улыбнулся. — Правда, ответ будет весьма прост. Ради интереса. Когда я осознал, как вы связаны, я тут же решил этим воспользоваться. Мне было интересно как поведут себя бывшие друзья, а ныне враги. Ради вас двоих я даже изменил часть подготовленных испытаний. А надо сказать, увиденное смогло меня удивить. Я ожидал несколько иного результата. Но так даже интереснее!

Он поднялся из кресла, поправил костюм и опёрся на трость.

— Но есть ещё кое-что, Фауст, — сказал он, и его голос стал серьёзнее. — Твой друг… твой враг… он уже покинул библиотеку. Ведь он проиграл…

— Проиграл? — я резко поднялся, чуть не опрокинув кресло. — Стоп! Та «тень», это ведь был он, да? Или точнее его проекция. Тогда мы сражались друг с другом, верно?

— Абсолютно! — похлопал Данталион. — Я рад, что не ошибся в тебе. Ты всё понял.

— Но… — начал было я.

— И он проиграл. Вновь. Так что, боюсь, вы теперь ещё долго не увидитесь. Парень сейчас на всех порах стремительно удаляется от библиотеки. Тебе его уже не поймать. Разве что… Ты решишь прямо сейчас сняться с испытания. Тогда у тебя ещё будет шанс его догнать.

— Нет уж, — усмехнулся я, поняв его задумку.

— Твоё право, — лишь пожал плечами мой собеседник.

Я молчал, сжимая подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. В груди клокотала злость — на Рэя, на себя, на Данталиона, который открыл мне глаза. Но больше всего — на самого себя. Как я мог не узнать его? Как я мог поверить? Как я мог снова довериться тому, кто однажды уже предал?

— Ты злишься, — констатировал Данталион. — Это правильно. Злость даёт силу. Но не позволяй ей управлять тобой. Злость ослепляет. А слепой маг — мёртвый маг.

— Я не позволю, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Спасибо за разговор, герцог. Я пойду.

— Иди, — кивнул демон. — Твой путь ещё не закончен. Осталось совсем немного. И кто знает — может, именно ты в этот раз будешь тем, кто заберёт главный приз. Ты мне понравился. Так что я буду болеть за тебя. Но помогать, разумеется, не буду.

Я развернулся и направился к выходу из зала — широкой арке, за которой виднелся новый коридор. Но не успел я сделать и трёх шагов, как почувствовал резкий всплеск маны. Знакомый. Враждебный.

Я отпрыгнул в сторону, и в тот же миг воздушное лезвие рассекло пространство там, где только что была моя голова. Оно вонзилось в стену, оставив глубокую борозду в камне.

— Долго же я ждал этого момента, — раздался голос из тени.

Из коридора вышел Альрик Сефаро. Его золотые кудри развевались на несуществующем ветру, лицо было перекошено от ярости, а в руках пульсировали сгустки сжатого воздуха — готовые к атаке плетения.

Данталиона же как не бывало. И ни за что не поверю что он не специально задержал меня здесь, чтобы Сефаро успел подойти…

— Сефаро, — лениво сказал я, выпуская клинки из ножен. — И что это значит? Решил взять реванш?

— Реванш? — он рассмеялся — зло, отрывисто, с нотками безумия. — Нет, Фауст. Я пришёл чтобы убить тебя. Я слишком долго этого ждал. Ждал, когда ты останешься один. Ждал, когда Данталион закончит свою игру. Ждал, когда смогу наконец уничтожить тебя.

Восемь моих клинков взмыли в воздух, занимая позиции вокруг меня. Сефаро даже не взглянул на них — его глаза были прикованы ко мне, и в них горела ненависть, которая не знала границ.

— Ты опозорил меня, — продолжил он, делая шаг вперёд. — На турнире два года назад. Ты опозорил меня перед всеми. Ты, безродный выскочка, посмел поднять руку на наследника древнего рода!

— Ты сам вышел на бой, — спокойно ответил я. — И проиграл. Это лишь твоя вина, что ты оказался слишком слаб.

— Заткнись! — закричал Сефаро, и его мана вырвалась наружу, плотная, бушующая, пропитанная злостью. — Ты украл моё будущее! Ты заставил меня сомневаться в себе! Ты превратил меня в посмешище!

Он