Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

встреча с Гарольдом, где нужно было продать ему идею санкционированного мародёрства. А потом — поиск тайных складов Гронта. И всё это — в условиях, когда враг уже, возможно, заряжал свои первые катапульты с химическим или биологическим оружием.

Но сначала нужно было найти Лиан. Её знания о травах, ядах и болезнях могли стать ключом к пониманию того, чем нас собираются травить. Если, конечно, она успеет оправиться до того, как на наши стены упадёт первый заражённый снаряд.

Путь к покоям Гарольда вновь пролегал через лабиринт казённых коридоров цитадели, но на этот раз нас не заставили ждать. Слуга, выглядевший скорее как старый, вылинявший солдат, чем лакей, кивнул и молча распахнул тяжёлую дверь, обитую потертой кожей.

Кабинет Магистра Камня оказался не таким, как я ожидал. Ни позолоты, ни мрамора, ни витражей. Простая, почти аскетичная комната с каменными стенами, громадным дубовым столом, заваленным свитками, картами и образцами руд, и огромным камином, в котором не весело потрескивали поленья, а тлели какие-то тяжелые, почти чёрные угли, дающие много жара и мало света. Воздух пахло пылью, пергаментом, металлом и слабым, горьковатым запахом — то ли лекарственных трав, то ли чего-то химического.

Гарольд сидел за столом, но не работал. Он смотрел в огонь, положив подбородок на сложенные пальцы. На этот раз на нём не было торжественных мантий, только простой, темно-серый камзол и потертая кожаная безрукавка. Он выглядел уставшим до глубины души, но не сломленным — скорее, как скала, изъеденная временем, но всё ещё держащая груз.

— Ну, — сказал он, не поворачиваясь. — Наши герои-лататели вернулись с передовой. С новостями, я полагаю. Или с проблемами, что в нашей крепости одно и то же.

Мы с Ульрихом переглянулись. Капитан сделал шаг вперед.

— Магистр. Угроза сменила характер. Они готовят не штурм, а методичное отравление. Алхимическое или биологическое. Называют это «болезнью камня». Строят метательные машины для доставки агента.

Гарольд медленно повернул голову. Его глаза, серые и холодные, как речная галька, уставились на нас.

— Источник?

— Контакт за стеной. Надёжный, — коротко сказал Ульрих.

— И что предлагаете? Молиться, чтобы яд оказался слабым? Или искать противоядие, которого у нас нет?

— Мы предлагаем действовать на опережение, — вступил я. — Но для этого нужны ресурсы. Конкретные материалы для возможных нейтрализаторов, оборудование для создания защитных покрытий на стенах, люди для работы. Наши официальные каналы… заблокированы.

Я рассказал о встрече с Гронтом, не сгущая краски, но и не скрывая сути шантажа. Гарольд слушал, не перебивая. Когда я закончил, он медленно поднялся и подошёл к камину, спиной к нам.

— Гронт, — произнёс он имя без эмоций, будто констатировал погоду. — Жирная, трусливая крыса, которая построила нору в амбарных щелях этой войны. Он и его цех десятилетиями грабили казну, продавая гниль по цене дуба и крадя добротные материалы для чёрного рынка. Совет закрывает на это глаза, потому что он обеспечивает видимость порядка и поставляет взятки в нужные карманы. — Он обернулся, и в его взгляде вспыхнул холодный, безжалостный огонь. — Вы предлагаете мне санкционировать набег на его тайные склады.

Это был не вопрос.

— Под предлогом чрезвычайной оборонительной необходимости, — подтвердил я. — Мы находим его резервы, реквизируем нужное. Получаем ресурсы и — рычаг. Чтобы он впредь не мешал.

— Риск колоссальный, — сказал Гарольд. — Если вас поймают — даже с моим устным приказом — цех подниёт вой. Их влияние в Совете Торговли и Снабжения велико. Меня могут вынудить отречься от вас. И тогда вас казнят как мародёров, а Гронт станет мучеником.

— А если мы ничего не сделаем, и стены начнут гнить? — спросил Ульрих. — Кого тогда будут казнить?

— Никого, — безжалостно ответил Гарольд. — Потому что все умрут. И Гронт тоже, со всеми своими сокровищами. — Он помолчал, размышляя. — Но вы правы. Статус-кво более неприемлем. — Он вернулся к столу, взял кусок угля и на чистом уголке карты нацарапал несколько символов. — У меня есть… предположения, где он может хранить самое ценное. Не в цеховых подвалах — это слишком очевидно. Есть старый, заброшенный ледник под северной стеной. Или бывшие катакомбы под часовней Целителей, которые были запечатаны после эпидемии пятнистой лихорадки пятьдесят лет назад. Проверить оба места быстро и тихо — не выйдет. Нужно выбирать.

Он оторвал уголок карты с нацарапанными знаками и протянул его Ульриху.

— Это вам не приказ. Это — гипотеза. Вы действуете на свой страх и риск. Если найдёте — используйте. Если попадётесь — я вас не знаю. Но если преуспеете… я найду способ легализовать часть добычи под видом «внезапно обнаруженных стратегических запасов». И прижму Гронта так, что он сам будет проситься вложить свои сокровища в оборону. Время?

— Мало, — сказал я. — Дракон говорил, что их машины почти готовы. День, может два.

— Тогда не теряйте их. — Гарольд снова повернулся к огню, давая понять, что разговор окончен. — И найдите Лиан. Если речь о яде, её знания могут быть критичны. Она, наверное, в Саду Теней.

Мы поклонились и вышли. В коридоре Ульрих тяжко выдохнул.

— «Гипотеза». Чудесно. Значит, если что, мы просто любопытные воры. Идём искать нашу травницу.

Сад Теней оказался не садом в привычном смысле. Это был крытый двор при древней оранжерее, давно лишившейся стекол. Его накрыли брезентом и сетками, создав полумрак. Здесь выращивали не цветы, а полезные, а чаще — ядовитые и лекарственные растения, которые не выживали под открытым кислым небом крепости. Воздух был густым, влажным и пьяняще-сложным: сладкие, пряные и гнилостные запахи переплетались, создавая одурманивающий коктейл.

Лиан мы нашли в дальнем углу, у каменной купели, где она поливала какие-то странные, мясистые ростки с фиолетовыми прожилками. Она выглядела лучше — цвет лица вернулся, движения были уверенными. Увидев нас, она лишь кивнула, закончивая своё дело.

— Я знала, что вы придёте, — сказала она, вытирая руки о грубый фартук. — Камень не может заболеть. Но его можно отравить. Растворить. Колонизировать.

— Что может сделать такое? — спросил я.

— Много чего. Кислотный состав на основе купороса и желчи пещерных троллей. Споры каменной ржавчины — грибок, который питается минералами, оставляя труху. Или… живая слизь. Био-алхимический штамм, выведенный в лабораториях Тёмных Альвов. Он превращает камень в некую похожую на губку субстанцию, которую потом легко размыть. — Она говорила спокойно, как учёный, перечисляя варианты. — Всё это можно доставить в глиняных бочонках или пустотелых камнях.

— Можно ли защититься?

— От кислоты — известковым раствором, толстым слоем. Он вступит в реакцию первым. Но это временно,