Полукровка 4 - Василий Горъ

— Вообще шансов на это было мало… — честно сказал я. — Ибо перед тем, как свалить из Аникеево, я одолжил шесть его дублей с твоего корабля, так что за нас воевало не семь штук, а чертова дюжина. Что могло испугать амеров само по себе. Впрочем, я перестраховался даже так: первое, что сделали Фениксы — это заглушили им всю связь, благо, аппаратура позволяет. А на втором этапе начали пробивать дырку к проекции бортового искина. Чтобы, в случае чего, взорвать его к чертовой матери. Но он сдался всего на седьмой секунде. Поэтому теперь за нас играют и штурмовые дроиды, и потолочные контрабордажные турели, и системы жизнеобеспечения. Кстати, мне надо ненадолго прервать лекцию по уважительной причине.

Замолчали. Но заинтересованно засверкали глазками. А я развернул окно «Контакта», создал новое сообщение с флагом «Чрезвычайно срочно!», врубил запись и уставился в камеру:

— Доброго времени суток, Игорь Олегович. Мы честно висели «рядом» с Бейджином, ничего не предпринимая, пока амеровский «Миссури» не пошел на взлет. Незадолго до этого я пришел к выводу, что светить мои возможности, показывая китайцам последние разведданные, несколько неправильно — это усложнит следующие визиты к ним в гости. Вот и решил получить ту же самую информацию из других источников. В общем, в данный момент искин крейсера ВКС ССНА, фактически, под моим контролем. Но я не представляю, кто из его пассажиров вам может пригодиться. Поэтому пересылаю весь архив внутренних камер СКН. В общем, выбирайте конкретных личностей, а мы вам их привезем. Или допросим после выхода в какую-нибудь мертвую систему, а потом вернемся в Бейджин. На этом пока все. До связи…

— Да уж, доклады у тебя — хоть стой, хоть падай! — хохотнула Завадская, а Костина сделала вывод повеселее:

— Судя по уверенности, с которой ты обратился к Цесаревичу по имени-отчеству, это право тебе пожаловано. Причем достаточно давно. Тор, я тобой горжусь еще сильнее…

…Флаг, присобаченный к сообщению, сделал свое черное дело — ответ Цесаревича прилетел буквально через пять минут и развеселил:

— Тор Ульфович, я уже начал отвыкать от размаха ваших акций. А зря: вы и в этот раз нашли выход, позволяющий очень и очень многое. Но об этом мы с вами поговорим в Управлении, а пока я Жажду Выбирать. Как в магазине. И пусть я в них ни разу не был, зато теорию знаю на зубок. Итак, упакуйте мне, пожалуйста, Питера Хортона, Хьюберта Эштона и Джейн Бейтс. Кстати, последняя — кладезь самой бесценной информации, ибо работала начальником секретариата у четырех министров иностранных дел ССНА.

А еще взломайте, пожалуйста, тактические комплексы этой троицы и пришлите мне архивы. Далее, в Бейджин возвращаться не надо: вас там действительно не было, а информацию об уничтожении посольства мы получим из других источников. Скажите, пожалуйста, как отнеслись ваши напарницы к знанию о возможности брать на абордаж корабли, находящиеся в гипере? Спрашиваю не просто так, а для того, чтобы проверить аналитическую модель их характеров и принять еще пару интересных решений. На этом все. Жду доклада о завершении акции, архивов и ответа на этот вопрос. До связи…

Не знаю, почему, но последняя просьба Ромодановского легла на душу, как родная. Поэтому я мысленно проговаривал варианты ответов все время, пока «Буяны» вскрывали каюты трех затребованных личностей, «Техники» вкалывали им снотворное, упаковывали в скафы, доставляли на «Наваждение» и поднимали на вторую палубу, а Фениксы копировали содержимое архивов «коллеги», программировали систему самоуничтожения обреченного корабля и взламывали ТК-шки. Потом отвлекся. На рискованный, но реально нужный следственный эксперимент — с помощью все того же Феникса сдублировал режим, в котором пахал гиперпривод «лошадки», само собой, с поправкой на разницу в массах покоя наших кораблей, отстыковался от нее, придав «Наваждению» импульс, направленный перпендикулярно прочному корпусу крейсера, выждал минуты полторы и, затаив дыхание, вырубил гиперпривод.

Вопреки моим опасениям, в обычное пространство нас выбросило без каких-либо проблем. Но понервничал я знатно. Вот и постарался занять себя делом — сначала определился с нашим местонахождением и попросил Марину взять на себя контроль за сканированием мертвой системы, затем сходил в душ и выключил голову под горячей водой, а после того, как справился с нервным ознобом, наведался на вторую палубу. Да, туда можно было и заглянуть через камеры СКН. Но меня все еще плющило. Вот я и развлек себя лицезрением возни Ослепительных Красоток с тушками пленников. А потом вернулся в свою каюту, создал в «Контакте» новое сообщение, врубил запись, уставился в камеру и криво усмехнулся:

— Акция закончена, архивы позаимствованы и приаттачены. А для того, чтобы ответить на ваш вопрос, придется начать издалека. Откровенно говоря, в этом рейде мы постоянно рискуем. Причем намного серьезнее, чем когда бы то ни было. Первый раз пришлось пройти по лезвию бритвы из-за сроков и упертости китайцев — мы двое с лишним суток безостановочно сканировали мертвые системы, раз за разом натыкались на усиленные патрульные группы и, в конечном итоге, были вынуждены сунуться на струну с коэффициентом сопряжения пять-тридцать один. Я по таким еще не прыгал и сомневался, что потяну. Но время поджимало, поэтому рискнул. И вытянул процесс только благодаря своевременным коррекциям Марины Вадимовны. Впрочем, даже так мы очень сильно перенапряглись. Скажем, у меня свело пальцы, а сознание плыло и периодически отключалось. Так вот, нас откачивали «вторые номера» — Дарья Алексеевна и Мария Александровна. Почти двое суток. А о том, что этот поступок был самоубийственным, даже не заикнулись: в их системе координат мы делали то, что должно, а значит, поступили правильно. Кстати, сейчас они тоже делают то, что должно — готовят пленников к длительному пребыванию в медикаментозном сне. Марина Вадимовна сканирует мертвую систему. А меня опять трясет. По той простой причине, что мы ушли в гипер на корпусе «Миссури», то есть, с выключенным гиперприводом. А вышли, сначала включив, скопировав режим работы аналогичного устройства в разы более тяжелого корабля, потом отстыковавшись и снова выключив. Ибо, в противном случае, должны были бы лететь на нем до Нью-Вашингтона и выходить в обычное пространство в контролируемой амерами «единичке». Да, вполне возможно, что эксперименты, подобные моему, кто-либо когда-либо уже проводил. Но я об этом ни сном, ни духом, поэтому… нервничал. И все никак не отойду. А мои напарницы, как я уже говорил, делают то, что должно. Ибо по-настоящему