И пеплом стали звезды - Рина Сивая

— А? — врач оторвался от данных, которые считывал одновременно и с экрана капсулы, и с висящего в воздухе монитора рядом, и со своих специальных очков.

— Лин Трасс ожила спустя неполные девять лет. Такое… тяжело осознать.

Инъектор на руке Таймарина снова напомнил о себе, будто среагировав на запретное имя. Корте же перевел взгляд на заместителя, надеясь одновременно на то, что он язвил и что говорил правду.

Эш Мас был предельно серьезен. И немного растерян.

— Это она, — то ли спросил, то ли подтвердил Корте, сам не зная, чего в нем больше: веры или сомнения.

Мас бросил на командира тяжелый взгляд и кивнул.

— Не знаю, поздравлять тебя или сочувствовать, — попытался он пошутить. Неудачно.

— Лин Трасс — та самая, в честь которой полковник Корте назвал наш корабль? — вмешался в разговор Лисайя, и его вопрос совпал с очередным щелчком инъектора. Дозы блокираторов давно закончились, он колол Тая пустой иголкой, но Таймарин даже боли не чувствовал.

— Что с твоим инъектором? — Эш Мас повернулся к Таю, но почти сразу перевел взгляд на врача. — За последний час он сработал уже раз двадцать.

Таймарин перевел непонимающий взгляд на свою руку с закрепленным маленьким устройством. Смысл слов до него не доходил.

— Это и в правду странно, — задумчиво проговорил курианец и уже сделал шаг в сторону полковника, но тот спрятал руку за спину, отрицательно махнув головой.

— Сначала она.

Плевать, что там происходило с Корте. Он не перенесет, если с Лин что-то случится. Опять.

Лисайя послушно вернулся к показателям.

— На лицо сильный гормональный сбой, — спустя полминуты заключил он, подставляя в специальный отсек ампулы с препаратами. — Я бы сказал, что ее организм начал убивать сам себя.

— С чем может быть связано? — тут же поинтересовался Эш Мас. — Отравление? На борту их корабля найдены следи хтония.

— Ммм, нет, его в крови нет, — сверившись с анализами, ответил Лисайя. — И других внешних источников для такого поведения я не вижу, но должен сказать, что ваша знакомая явно давно сидит на снотворных. Хотя, они не могли так повлиять на…

Прибор запищал, а защитный купол засветился желтым. Таймарин тут же шагнул вперед.

— Что?

Страх промораживал его изнутри, пока Лисайя хмурился и открывал капсулу.

— Инородный предмет, — бросил он, осматривая пальцы Лин и доставая из ее ушей серьги. — Мешает более глубокому анализу. Что-то металлическое.

— Жетоны, — предположил Эш Мас. — У Лин были жетоны.

Что-то внутри Корте недовольно дернулось в ответ на слова друга. Хоть Мас был прав, Таю не понравилось, что он так хорошо знал его Лин.

— На армейские жетоны программа не реагирует. Иначе мы бы ни одного солдата лечить не могли.

Курианец расстегнул несколько пуговиц на комбинезоне. И снова нерациональное желание убрать чужие пальцы, касающиеся женской кожи. Тай сделал еще шаг вперед, не в силах бороться с этим чувством, но будто наткнулся на стену, когда увидел, как Лисайя подцепил цепочку и вытянул ее наверх.

Те самые жетоны. И то самое самодельное колечко между ними.

— Проволока? — удивился курианец. — Вот она-то и мешает. Надо срезать.

— Нет!

Эш Мас и Лисайя синхронно развернулись к командиру, глядя непонимающе и удивленно. Слишком резко, слишком грубо и слишком обреченно прозвучал этот категорический отказ.

— Цепочка, — Тай постарался вернуть себе самообладание, даже руки сцепил за спиной. — Срежь цепочку.

Это глупо, да, умом Корте все понимал. Но не мог позволить уничтожить символ, который уже не ожидал увидеть в этой жизни. Пусть это всего лишь кусок проволоки, но это их кусок. Доказательство того, что они — были. И любили друг друга.

Раз Лин не избавилась от него за все эти годы, хотя давно могла бы, Таймарин тоже не станет этого делать. А значит ли то кольцо хоть что-то для них или нет, он узнает позже.

— Это тваргский титан, — напомнил Эш Мас. — Его не восстановить.

— Новый найду, — зло бросил Тай.

— Останется шрам, — предупредил врач.

Таймарин кивнул. Он знал. Но все равно считал, что лучше новый шрам, чем уничтоженное доказательство того, что он не бредил. Поэтому полковник внимательно следил за тем, как Лисайя лазером разрезал звенья цепочки на шее Лин. Кожа последней от этого краснела и покрывалась волдырями, но иначе было нельзя: титан, добываемый тваргами, один из самых прочных металлов во вселенной. Его можно было разрезать только при очень высоких температурах, которую тело выдержать не могло, поэтому и военные жетоны называли украшением на всю жизнь.

Но Корте чувствовал, что принял правильное решение. Обезболивающее не даст Лин почувствовать жар и ожог, раны залечит медицинская капсула, а новой проволоки уже может не быть.

Закончив, курианец отложил разрезанную цепочку с жетонами на поднос, а сам вернулся к настройке капсулы, запуская ее на очередной этап анализа. Таймарин же приблизился к столу слева и осторожно дотронулся пальцами до выбитых символов.

Линнея Трасс. Личный номер. Звание — сержант, она так и не успела его перебить на новое.

— Это ведь не просто украшение, я прав? — за спиной остановился Эш Мас. — Лин никогда их не носила.

И снова это мерзкое чувство, когда собственного друга хотелось разорвать на мелкие куски за то, что так хорошо помнил привычки Линнеи.

— Я припаял его перед отлетом на Жат. Чтобы все знали, что она занята, — Тай почувствовал, как воспоминания накрывали его с головой, а он не мог им сопротивляться. — А она оставила это.

Левой ладонью он накрыл внутреннюю сторону правой руки с татуировкой — единственной на всем его теле. Эш Мас понимающе хмыкнул, но говорить ничего не стал.

Очередной щелчок инъектора прозвучал в тишине.

— Он и правда так часто срабатывает? — Лисайя оторвался от своих мониторов и снял очки, поворачиваясь к Таймарину. — Дай-ка сюда.

Тай отступил.

— Что с Лин?

Она — важнее. Всегда была важнее.

— Ничего хорошего, — хмуро сообщил курианец, не собираясь отступать. — Что-то в ее организме провоцирует дикую выработку гормонов, которые воспринимаются угрозой. Я не могу найти причину, нужно более глубокое сканирование, а оно занимает время. Которого мне вполне хватит, чтобы осмотреть твой инъектор.

Нехотя Таймарин отстегнул аппарат, призванный вводить ему экспериментальную версию блокираторов. Одна из последних разработок архонцев совместно с курианцами, чтобы не приходилось делать уколы ежедневно, а лишь тогда, когда датчик засекал повышение необходимых гормонов. Пока в массы инъекторы не пустили, проводили тесты на военных, и Тай был одним из первых, кто подписался на эксперимент.

Во-первых, потому что ему было некогда постоянно