Синдром героя - Василий Анатольевич Криптонов

Я мысленно готовил заклинания, которыми можно огорошить зомби. Боевой арсенал у меня весьма скромный, однако рабочий, даже частично протестированный в соответствующих условиях. Ещё бы уверенность в том, что успею им воспользоваться до того, как мне оторвут голову… Но что наша жизнь с такой уверенностью? Тоска… Да и давайте уж откровенно: разницы никакой. Если не пострадаю от зомби, то этим же вечером мне оторвёт голову Танька. Которая, между прочим, тоже замуж выходила ни за какую не за альфу, а совсем даже за Александра Николаевича. Я, получается, сейчас нарушаю брачный контракт. Охохонюшки хо-хо… Жизнь моя, иль ты приснилась мне?..

Рык был таким низкочастотным, что я его не сразу осознал. Воспринял как какой-то гул, будто некий механизм работает в глубине подвала. Но вдруг остановился, как вкопанный, на середине лестницы. Какой, к чертям, механизм⁈

Частоты сделались повыше, и рык прокатился сквозь наши сердца и головы, заставляя волосы особо впечатлительных подниматься дыбом.

— Ну что ж, господа, добро пожаловать в волшебный мир жанрового многообразия, — нарочито бодро объявил я и сделал следующий шаг.

Глава 22

Без души и очень страшный

Вначале было темно, пусто и никак. Я не ощущал себя совершенно, не мог воспринять ничего. И вот это вот «я мыслю, следовательно, существую» — увы, работало очень плохо. Нет, я, конечно, существовал, коль скоро уж мыслил, однако то и дело ловил себя на мысли (простите мне эту тавтологию), что всё это вот-вот рассосётся. Что самосознание, не привязанное ни к чему, до обидного хрупко. Лёгкий, как сновидение, ветерок развеет меня без остатка, распылится моя личность по Вселенной, и никогда, никогда более не соберётся в прежнем виде…

Но тут вдруг раздался грустный голос:

— Хозяин, ну зачем ты туда полез? Я ведь говорила, что опасно…

— Диль? — подумал я.

— Угу, Диль. Теперь вот ты умер. И мы не надерём задницу аргентинцам…

Я не сразу понял, какие такие аргентинцы имеются в виду и почему нас тревожат их задницы. Потом вспомнил.

— Да-да, — подтвердила Диль, — футбол. Очень увлекательная игра, между прочим. Но я не могу без тебя оставаться на земле.

— Сорян…

— Ладно…

— А что теперь будет?

— У тебя есть фамильяр, а значит, ты имеешь возможность выбирать.

— Между чем и чем?

— Можешь распылиться, как все. Можешь вновь родиться на земле, тогда однажды я вновь пробужу твои воспоминания. Можешь родиться в любом из миров. Есть и гнусные техники.

— Это которые?

— Можешь вселиться в тело уже живущего человека, вытеснив его личность. Например, хочешь ты остаться с Татьяной — вселись в Стёпу Аляльева. Правда, тебя быстро раскроют и отправят на каторгу. Лучше какого-нибудь кандидата попроще выбрать.

— А я могу стать феей Винкс?

— Это так же невозможно, как создать ситуацию, в которой ты не будешь шутить.

— Эх… Какие ещё есть варианты?

— Вариант для истинных героев — сохранение личности, развитие и культивация силы.

— Зачем?

— Этот вопрос обычно никто не задаёт. Самосознание полагает себя самым главным достоинством и готово беречь себя любыми способами, ведь его исчезновение, по сути, и является истинной смертью.

— Ну а вот я задал такой вопрос.

— Трудно ответить, хозяин. Цель — личное дело каждого. Становясь сильнее, ты перестаёшь нуждаться в чужой реальности. Ты начинаешь видеть истинное устройство Вселенной. Не скажу, что это бог весть какое прекрасное зрелище, но зато истинное.

— Пока я не вижу вообще ничего…

— А тут ничего и нет. Это так называемый Лимб… Помнишь, как вы призывали дух Серебрякова? Он отзывался отсюда. Став очень сильным, ты сумеешь выдумать собственную реальность и забыться.

— В смысле?

— В том же смысле, в каком забылся Господь Бог, создавший твой мир. Он отдаёт всего себя этому миру, чтобы мир существовал, он живёт каждым существом, каждой клеткой, молекулой, атомом, он есть всё, но его самоосознание спит. Его пробуждение и будет означать апокалипсис. Когда закончится сон разума, демоны подсознания отступят, и мир устроится логично и правильно. Только люди уже будут другими и не вспомнят ничего. А ты можешь вырваться из этого и стать со временем равным Богу.

— Эм…

— Ну, условно: ты можешь от разработчика компьютерных игр подняться до разработчика операционных систем. Очень приблизительная аналогия, я понимаю, что разработка игр не сказать чтобы сильно проще, если не сложнее, но запустить игру без ОС…

— А до разработчика «железа» для этих систем подняться можно?

— Увы. «Железо» было и будет всегда, неизменным.

— Эх, опять эти ограничения, налагаемые реальностью… Никуда от них не деться. Скучно это всё, Диль. Пойду, книжку почитаю.

— Хозяин, ты не можешь читать книжку. Ты умер.

— Это ты так думаешь.

— Н-нет, я так знаю.

— До встречи.

— В смысле, до вс…

Но окончания фразы я не услышал, потому как уже в следующее мгновение голова затрещала от боли, в уши ворвался дикий рёв, сопровождаемый писком цветонастроечной таблицы. А когда я открыл глаза, то увидел нависшее надо мной окровавленное и перепуганное лицо некроманта Леонова.

— Слава Богу! — выдохнул он.

* * *

Всё началось с того, что в одна тысяча восемьсот пятнадцатом году академия на Пятницкой прошла проверку и получила разрешение содержать мертвецов. «Содержать» — это вовсе даже не фигура речи, употреблённая машинально. Мертвец — питомец хрупкий, привередливый, требующий грамотного ухода, с невероятными требованиями по температуре, влажности, да и вообще, только коснись — и за голову хватишься. Это кажется, что содержать мертвеца дома проще, чем рыбок: его ведь даже кормить не нужно. Однако в действительности и рыбки-то весьма не просты оказываются, но и им далеко до мертвеца.

Самая первая трудность — добыча. Рыбок купить довольно просто, достаточно прогуляться в зоомагазин. Если есть игривый настрой, их можно даже наловить в Ионэси. Ни в том, ни в другом случае никто не может предъявить тебе никаких претензий.

Однако даже если ты выловил в Ионэси мертвеца, то принести его домой и дать кличку — уже уголовное преступление. Впрочем, в качестве альтернативы тюремному заключению вам легко предложат психиатрическую лечебницу. Рекомендую соглашаться: там гораздо веселее.

Мертвеца нельзя законно купить, нельзя изготовить самостоятельно, приведя к означенному состоянию изначально живого человека.

Академия решала вопрос довольно-таки просто: она заключила договор с городской администрацией. Согласно этому договору, академия могла невозбранно забирать все некриминальные неопознанные трупы для своих нужд. Спустя пару десятков лет договор расширили и включили в него тех, кто завещал свои