Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

— То-то же. Надеюсь, все проверили свои счета? И можете не кричать «служу и прочее», знаю, что довольны.

— Спасибо, товарищ генерал-лейтенант, — за всех ответил капитан. — Мы не за деньги, а за совесть, но деньги пригодятся.

— На бензин до Самохвалович хватит. Как вы, наверно, догадались, детский лагерь — очередная наша цель. Для начала приказываю изучить все, что добыла наша наука… Отставить пренебрежительное к ней отношение! Садитесь в машины и отправляйтесь в Самохваловичи. Осмотрите комплекс, там экспонируются схемы расположения лагеря и других строений в годы войны, есть копии сохранившихся документов, фотографии. Много полезной информации. Потом представьте план разведывательного рейда в 41-й. И лишь тогда организуем боевую операцию. Что замолчали?

— Так отдыхаем после марш-броска с полной выкладкой, все вымотаны в ноль, — сказал Олег и спохватился. — Есть отправляться в Самохваловичи! В машинах отдохнем.

…Им не хватило не физических, а моральных сил. Сдержанная и строгая экспозиция, выдержанная в том же духе, что мемориалы в Тростенце и Хатыни, произвела убийственно тягостное впечатление. За стелой, видимой издалека, стоял лаконичный и одновременно жуткий памятник — серые детские руки, тянущиеся вверх из земли, которой фашистские палачи засыпали маленьких белорусов.

На выходе мужчины согласились с Зиной, промолвившей: «Как будто меня снова прострелили насквозь…»

Больше всего впечатляла обыденность организации кровеотбора с умерщвлением доноров. Это был просто конвейер, где дети фигурировали в отчетах не как люди, а как сырье. Примерно как скот на бойне или рыба на консервном заводе. История Российской империи и СССР знала много жестокого, но там соотечественников считали как одушевленных лиц, никто не записывал: столько-то голов людей, а столько-то — скота. Даже отпетые преступники, приговоренные к казни, «враги народа» и прочие не лучшие члены общества не уподоблялись биомассе. А в немецких документах так и указывалось: столько-то тонн живого веса в энном количестве особей. Средний вес «особи» 10–20 кг…

Чего только стоили рассказы, как деткам «добрый немецкий доктор» предлагал конфетку за терпение во время медицинской процедуры, «полезной для здоровья»! Ребенок ложился на стол, зажав в ладошке угощение, и в предвкушении раздумывал: съесть самому или поделиться с другом, пока не терял сознание от потери крови. А «добрый доктор» забирал конфету из мертвой руки, чтоб дать следующему малышу, пока еще живому.

Информационно группа Олега Дмитриевича не почерпнула ничего, практически все нужное содержалось на сайте мемориала. Но вот эмоциональный заряд был силен — стократно захотелось уничтожить это адское заведение. И не бульдозером снести, а вычеркнуть из истории. Так что председатель очень своевременно заставил их съездить в Самохваловичи.

Вернувшись в дом Андрея, даже не стали расходиться, хоть рабочее время давно истекло. Первую идею озвучил Колунов:

— Андрей ты сможешь точно навести портал? В идеале — открыть прямо в комнате детского дома.

— Не пробовал такое, — Андрей пожал плечами. — Обычно выбирал широкую площадку, как в Дзержинске, или поляну, хорошо заметную на карте. Вы видели ее? Она похожа на карты Google Maps. Дом можно увидеть только сверху. Хотя можно попробовать открыть портал внутри.

Все моментально вдохновились — проникнуть внутрь, перебить немецкий персонал и вывести детей, ограничившись стенами здания. Тогда и вероятность, что шум от операции привлечет внимание солдат айнзацкоманды, исчезающее мала. Вот только удастся ли подобное?

— Чего гадать… — сказал Олег. — Пойдем в гараж, проверим. Не обязательно же открывать переход.

Сказано — сделано. Зина протиснулась ближе экрану, даже на цыпочки привстала, пытаясь разглядеть манипуляции Андрея, она их прежде никогда не видела. В налившейся светом пятерне, всего лишь — биометрическому датчику, и в экране, висящем в воздухе без видимых опор, ей чудилось нечто мистическое.

К сожалению, нечеловеческая техника не содержала никаких надписей, в том числе обозначения вроде Samohvalovichi у нужной деревни. Расположение населенных пунктов и дорог отличалось от привычного в XXI веке, где Самохваловичи находились у шоссе на Слуцк перед развязкой с автобаном М1 Брест-Москва, естественно, в те годы не существовавшем.

Антон с готовностью развернул ноутбук с предвоенной картой юга Минского района. Слуцкий тракт лежал примерно там же, где и сейчас. Деревня обнаружилась.

На максимальном увеличении иноземная аппаратура показала П-образную крышу здания детдома, на этом — все. Без слов понятно, что точность высадки до метра недостижима.

— Андрей, откручивай в сторону и ищи место в километре от Самохвалович. Используем твой старый «мавик», раз уж военный дрон слишком заметен. Но для начала напишу рапорт с планом разведывательного выхода, — увидев саркастическую ухмылку на лице Андрея, Олег добавил строгость в голос: — Не фыркай тут! Операция серьезная, будет задокументирована, доложена по инстанциям… Правда, все эти доклады и документы либо исчезнут, либо изменятся до неузнаваемости, когда мы возвратимся с операции.

— И так — каждый раз. Капитан! Предлагаю сделать архив наших изменений в истории, спрятанный в прошлом. Дзержинск и бой под Раковом уже в историю вошли, так давайте начнем хотя бы с 13 июля! — Антон вряд ли заготовил эту идею, скорее всего, выдал экспромт и додумывал детали по ходу дела. — Ищем кусок леса, нетронутый с войны, организуем там тайник в 41-м году и после каждой акции укладываем в него флэшку с обновленным вариантом. Почему бы нет?

— Тем самым спровоцируем парадокс истории, пространство-время нам отомстят. Это же тысячу раз пережевано в фантастических романах о путешествиях во времени! — охладил его Андрей. — Представьте сами. Пишем, что боевое прикрытие осуществлял взвод под командованием Вашкевича, случайно убиваем его дедушку, и незаметно для нас самих взводом прикрытия рулит какой-то Петр Иванов, а про Вашкевича не слышали. И вот мы открываем файлы старых операций, у нас там кто? Вашкевич? Нет, с самого начала Иванов, потому что Вашкевича никогда не существовало. Врубились? Вселенная поменяет прежние данные. Так что я против архива. Он бесполезен и даже опасен.

— Иногда вредно быть чересчур начитанным… — озадаченно резюмировал Олег Дмитриевич. — Я переправлю этот ребус мудрецам при Комитете, с которыми председатель меня пока не познакомил. Пусть думают. Предлагаю сосредоточиться на плане операции разведки. Андрей — в проходе, Борис — в прикрытии, а я в резерве. Антон, ты управляешь дроном. Нас четверых достаточно.

— Причем желательно пробыть до ночи, — предложил Борис. — Характер операции располагает к ночному времени.

Тут встряла Зина:

— Меня задействуйте тоже. После разведки дроном я схожу в деревню. Осмотрюсь вблизи. Только