Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

— Советский — немедленно ответил Антон. — Немцы еще не успели ввести аусвайсы для оккупированных областей. Но тебе одной идти не стоит — слишком опасно. Дрон не поможет, если схватят.

— С конфигурацией определились, — решил Олег. — Майор, сопровождаешь Зину, а мы втроем работаем у перехода. Если с вашей парой случается нештатная ситуация, мы возвращаемся сюда и здесь готовим к акции взвод «Альфы» вам на выручку. Но пойдем не завтра, понадобится подготовка. По общефизической и рукопашке подтянулись, теперь стрельбой займемся. Зинаида! Тебя чему-нибудь учили в вашем времени?

— Стреляла раз из карабина, дали три патрона. Мальчишки больше упражнялись.

— Будешь стрелять глазами, чтобы немец или полицай сразу растаял, — попробовал пошутить Антон, но получилось как обычно — без успеха. Когда команда расходились, он попросил Андрея разрешения использовать его «малый кинотеатр».

— Зачем?

— Показываю Зине фильмы. За Ратомку она не выезжает, пускай хотя бы так увидит наш мир.

Андрей насторожился.

— А ну-ка расскажи про репертуар! Что ей уже показывал?

— Так классику, конечно… «Крестный отец», «Однажды в Америке». Сейчас же собираюсь наше — «Брат» и «Брат-2».

Андрей схватился за голову.

— Я тебе, конечно, не начальник, но готов просить Олега, чтобы запретил тебе любое неслужебное общение с Зиной. Нахрена ей фильмы про американский криминал? Готовишь ее к жизни среди гангстеров Манхеттена?

— Нет, ну…

— Я не лошадь, чтоб на меня нукать! «Брат» и «Брат-2» — фильмы про насилие, жестокость и несправедливость после распада СССР. Это мы с тобой понимаем, почему в «Брат-2» главный герой расстреливает американцев только за то, что они — американцы и не вовремя подвернулись ему под руку. Она же воевала, чтобы не было войны и вообще не лилась кровь, усвоил? Ей годятся, пока еще не вросла в наш мир, только простые фильмы, однозначные. Где хороший — он вообще хороший, а урод — и в Африке урод. Она воспитана на «Чапаеве» и «Волга-Волга»! Показывай ей лучшие фильмы про войну советских лет — «Баллада о солдате», «В бой идут одни старики». Комедии Рязанова, Гайдая и Захарова. Из современных… Что-то очень позитивное. Про Чебурашку, наконец. Ты, блин, вообще не понимаешь, как у нее мозги работают. Когда узнала, что у нас не коммунизм построен, едва не выпрыгнула из машины на ходу. Просветитель хренов!

С одной стороны, Антон явно проявлял интерес к комсомолке больше, чем требовала служба. Она же не отталкивала, и это — хорошо, пусть девушка получает дополнительное основание вести себя разумно в прошлом, не пытаться совершить глупость вроде побега. С другой же стороны… Антон — такая бестолочь!

Допущенный к телевизору, «пиджак» поставил «Москва слезам не верит», годный вариант, Андрей же удалился к себе в спальню. Не поздно еще… Достал телефон.

— Привет, Кристина. Сильно занята на выходные?

— В субботу до полудня расписано все плотно. На воскресенье — ты один с Царицей. И пара предварительных заявок, но я их отменю. А что ты предлагаешь?

— Помнишь, на Минском море говорили? Ивацевичи, дворец Пусловских в Коссово, усадьба Костюшко. Прямо во дворце есть отель. Представляешь? Среди сезона сняли бронь на один номер, я его перехватил.

Предложение звучало предельно откровенно: давай отметим третье свидание по всем канонам — проведем вместе ночь. Кристина — девушка не из робких и вроде как благоволит, но сердце участилось, пока она выдерживала паузу, не отвечая. Затем спросила:

— А как же прогулка с Царицей?

— На этот раз только с тобой, договорились?

В наушнике рассмеялись.

— Самый оригинальный комплимент, услышанный мной от мужчины. Я — лучше кобылы! Это дорогого стоит.

Андрей подумал, что наловчился попадать в неловкое положение с дамами, как и Антон. Вот, вроде правильно сказал, а она как вывернула! Эх, женщины…

— Я очень рад… — промямлил.

— Если закончу к полудню, то в полвторого буду готова к выезду из дома. На ужин в ресторане позовешь? В хорошем, разумеется.

— Конечно! Это же — дворец! Там все должно быть по-царски.

Кристина восприняла эти слова буквально. Когда вселились в номер и прогулялись по резиденции, настоящему белорусскому Версалю в миниатюре, скользнула в ванную и появилась в спальне не скоро, но зато какая! Темно-синее обтягивающее платье до колена, с высоким вырезом по бедру, подчеркнуло стройную фигуру с идеальными длинными ногами в прозрачных темных колготах. Туфли со шпильками такие, что ростом стала почти вровень с ухажером. Лаконичный, но очень выразительный макияж, микроскопическая сумочка… Знаток стиля и моды перечислил бы еще три дюжины штришков, но единственный созерцатель этого великолепия схватил всю картину разом и обомлел от восхищения. И с этой дамой на лесной пикник? Да вы что! В Канны на красную дорожку!

Она насладилась произведенным эффектом, потом предупреждающе подняла руку:

— Эй! Мужчина! Не смотри на мое платье, как будто вознамерился его немедленно сорвать. Сначала накорми.

— Пойд… — он почувствовал, что горло пересохло, и еле выдавил: — Пойдем!

В ресторане он поначалу пожалел, что не захватил с собой в поездку костюм и галстук или иное модное-солидное, а ограничился легкими брюками и рубашкой с коротким рукавом. Зато бицепсы, не скрытые одеждой, и неброская татуировка принадлежности к специальным силам, набитая на срочной службе, охладили пыл группы темноволосых мальчиков, надумавших клеиться к его спутнице. Посмотрели, подумали и отвалили.

Кристина удивилась его заказу ужина в духе: «икра красная, икра черная, икра заморская баклажанная» и прочими деликатесами.

— Я произвела такое впечатление, что готов спустить зарплату в ресторане? — поинтересовалась.

— Да, произвела, — кивнул Андрей. — Зарплату не спущу — нам премию выплатили. Поэтому гуляем.

Пили мало — лишь по бокалу белого вина. Андрей хотел остаться трезвым и не испортить этот чудный вечер. А тот удался. Ели, пили, танцевали. Кристина снова удивила: как оказалось, когда-то посещала школу танцев. Поэтому ее движения под музыку были легки, изящны и привлекали внимание посетителей. Глаза мужчин горели завистью. «Хрен вам, а не такую женщину! — заметил про себя Андрей, увидев эти взоры. — Моя!»

Ради таких моментов и стоило надрываться на тренировках, участвовать в опасных рейдах, рискуя схлопотать там пулю. После этого с особой силой ощущалось, что жизнь прекрасна!

Когда их третье свидание увенчалось тем, к чему все шло, и они, расслабленные, лежали на кровати, Кристина вдруг призналась:

— Знаешь, а я по-прежнему ревную тебя к