Не в этот раз. Книга 2 - Максим Владимов

Задачи стряс с меня, решение у кого-нибудь из пацанов спросит — готово, Дюша математик, сидит человек, пишет. Не дай боги, из учителей увидит кто — меня на костре ведь сожгут, как колдуна!

И даже это, как оказалось, были только цветочки. Как-то раскидав нашу прикладную проблему для имеющегося конкретного набора купюр, я залихватски поставил вопрос шире: а можно ли эту задачу решить в общем виде? В смысле, есть некая сумма денег какими-то номиналами, надо разделить на n членов банды с минимальным количеством последующих телодвижений. Кружковцы, конечно, в эту засаду с безрассудным блеском в глазах вломились, но… безумству храбрых поём мы песню! И в разгар мозгового штурма, дверь тихонько приоткрылась, и в класс просочились… Лена Зайцева с моей бывшей соседкой по парте Гулей! Вещавший какой-то очередной бред Тихий, аж подавился, звучно захлебнувшись слюной.

Сказать честно, он был такой не один — посмотреть было на что. И ведь не только Зайцева — обе девчонки выглядели сногсшибательно. С Ленкой понятно: общепризнанная звезда не только нашей параллели, а как бы и не всей школы. Отличница, спортсменка, комсомолка… ой, нет пока. Но вступит раньше всех в нашем классе! Даже раньше меня. Это ж, кстати, значит, что она меня старше? А я ведь и не задумывался тогда, хоть, признаюсь, заглядывался на неё в «той» жизни… но так и не сделал ни полшажочка вперёд. А потом вовсе уехал в институт, и с концами.

Но Гуля! Я привык считать её этакой серой мышкой, «страшной подругой» Зайцевой, а ведь вот сейчас смотрю — да хороша девка, чёрт побери! Или это так причёска играет? Алфирова не стала, против своего школьного обыкновения, заплетать две тонкие недлинные косички, наоборот, распустила волосы, и они слегка вьются чуть ли не голливудскими локонами. Кажется, или она прилично вытянулась за лето? Я как-то привык считать, что это у нас там в будущем — акселерация, а в «моё» время все школьницы чуть ли не до выпуска выглядели «девочками»… ага, щазз! Юбки укорочены по самое не могу, ноги от ушей, кроссовки, футболки какие-то небанальные, у Зайцевой даже с вышивкой! Это ж вроде только через пару лет в моду войдёт, с расцветом кооперативного движения? И стоить будет поначалу просто неприличных денег, типа сто рублей футболка. Впрочем, Лена у нас — дочка человека номер три в иерархии Завода, не сомневаюсь, что ей по плечу любая цена на шмотки, лишь бы в продаже было.

Впрочем, теперь меня на такое не возьмёшь. Да, подростковые гормоны дело делают — и некоторые уже учатся этим фактором пользоваться! Но в голове у меня имеется достаточно хороший тормоз. Ручной.

— Привет Лена, Гуля. Каким ветром?

— Да вот узнали, что у нас в школе появился интересный кружок. Стало скучно на каникулах, захотелось переключиться. Пустите же послушать, мальчики? — ангельским голоском проворковала Зайцева.

Хм. «Узнали». А не так-то это и легко! Объявлений на площади не висит, гарантирую это. Стало быть, имеется утечка. Оглядев по очереди лица соратников, немедленно вычислил «слабое звено»: Олежка, конечно же. Надо бы с ним работу провести, а то так и будут из него верёвки вить! Впрочем, вспоминая Леночку в той, прошлой жизни, придётся констатировать, что верёвки вить она по-любому будет, из всей мужской половины школы, с неизменным совершеннейшим успехом. Но вот из «моих» пацанов…

Додумать я не успел.

— Ну Гриша, ну пожалуйста! Мы тихонько сидеть будем, не помешаем! — это уже Гуля.

— А какой смысл тихонько сидеть? У нас тут в том и смысл, что мы работаем. Все вместе. И не тихонько, — на автомате ответил я, и тут же себя обругал: да нечего с ними вообще в диалог вступать! До чего-то хорошего договориться всё равно не получится! Но тут же удар прилетел с неожиданной стороны:

— Да пусть сидят, Гриш, вот как я! Может, и мне подскажут чего! — Это уже обозначился Дюша.

Тут же облегчённо загомонили остальные кружковцы. Особенно Димка старается — он-то не местный, не знает, во что ввязывается! Вон, гляжу, уже и из-за парты в проход выперся — кроссовки, гад, демонстрирует! Ну да, у нас тут пока как в Средневековье: яркую шмотку нацепил — имеешь все шансы на благосклонный взгляд. В этом смысле, самый главный обсос тут я: задержался сегодня на рыбалке, припёрся на кружок в чём был, и это ни разу не Прада, которую, говорят, носит сам дьявол.

Зато, Фимка, здесь всё от меня теперь зависит.

Глава 18

Заскочив в спортзал, я с облегчением убедился, что сегодня Лёхи опять нет. Он в последнее время стал появляться к самому началу тренировки, даже опаздывая иногда — и теперь-то я знаю, почему. Но сегодня мне это на руку.

Подойдя к «ситуативному старшему» Игорю, который о чём-то расслабленно болтал с другим одноклубником, я довольно невежливо подёргал его за рукав кимоно:

— Игорь, а Игорь! Мне б объявление коротенькое сделать на весь коллектив, — и добавил торопливо, видя, что он спокойно кивнул и начал поворачиваться к собеседнику с явным намерением продолжить разговор: — только прямо сейчас!

— Проблемы? — Игорь насторожился и повернулся обратно ко мне.

— Ну… не совсем… — поморщился я. — Но надо сказать народу пару слов, пока мы именно в таком составе.

Игорь хмыкнул, хрустнул налитыми плечами и рявкнул: «Взво-о-од! Стройся!».

Никто никакого удивления не высказал, возражений тоже не имелось. Наша жидкая компания, похудевшая, навскидку, не только на меня и Лёху, быстренько выстроилась, как обычно, вокруг Кости. А я сделал полшага вперёд и двинул речь, которую репетировал всё утро. Про то, что товарищу тяжело, и ему надо помочь. Грубой физической силой.

— Предлагаю устроить субботник в один из выходных. Мне кажется удобнее в воскресенье. Я не прошу ответа ни сейчас, ни потом, просто если кто сможет — давайте как-то организуемся. Я приду в любом случае, оба дня, так что никто не останется под дверью, гарантирую, — и демонстративно сделал шаг назад, уступая место Игорю.

Тот кивнул, шагнул на моё место и спокойно осведомился:

— Вопросы?

Вопросы нашлись, чего я совершенно не ожидал.

— Мы ж не строители.

— То есть, ему квартиру, а мы ещё и на него поработать должны?

— Да что там сделать можно за один день?

Игорь фыркнул, а Костя выскочил из строя, развернулся и довольно зло бросил:

—