Град на холме - Дмитрий Чайка

— Отец погиб? — вскинулся я. — Откуда ты знаешь?

— Людишки кое-какие приплыли из-за Пролива, — ответил он. — Я приютил их. У нас давние торговые дела с паризиями и лемовиками, а их земли сейчас опустошают легионы Талассии. Твой брат угнал людей и скот на Альбион, а вот остальным сейчас плохо приходится. Люди говорят, солдаты гонят рабов тысячами.

— Даго жив? — спросил я.

— Был жив, — раздался ответ.

— Хорошо, — кивнул я. — Благодарю за вести, хоть и не все они добрые. Теперь переходи к главному, Сеговакс. Ты хотел меня видеть. Зачем?

— Я хочу избежать войны, — прямо ответил он. — Но я не хочу сдаваться. Так я потеряю власть быстрее, чем вернусь домой. Трусости мне не простят. А если я дам дань без войны, мне не простят тем более. Это позор.

— Выбор невелик, — задумался я. — Позор или смерть.

— Поэтому я здесь, — усмехнулся он. — Думаю, ты найдешь выход, Бренн. Люди говорят, ты довольно умен и не кровожаден. Тебе претит лишняя кровь. Вон, даже друидов в твоих землях топят, а не режут.

— Союз, — сказал я наконец. — Я предлагаю союз. Он не будет равноправным, но для вас он станет выгодным. Я правлю южными землями как посланник Единого бога, принявший силу великого Дукариоса. Я толкую его волю, и я даю закон, по которому мы будем жить. Те, кто не примут его, исчезнут, как дым. Они станут рабами или умрут. Пусть ванакс Клеон погиб, но на его место встанет другой, и поверь, он будет делать то же самое. У нас выбор невелик. Либо Кельтика сплотится, либо она погибнет. Такова воля Единого.

— Я не смогу платить дань, — испытующе посмотрел на меня Сеговакс.

— Ты можешь жертвовать на храм, — ответил я. — Каменное кольцо в землях белгов. Я хочу его достроить. Знаешь такое место?

— Знаю, — кивнул Сеговакс. — Это приемлемо. Подношение богу не является зазорным. Скажем, двадцать коров.

— Удвой это количество, — протянул я руку, — и мы договорились. Сорок коров в год с земель катувеллаунов и равная доля в добыче с остальными племенами. Мои люди получают двойную долю, но у них есть ружья и пушки.

— Договорились, — протянул он руку. — Пойдем на триновантов и иценов?

— Если они не успеют договориться раньше, — усмехнулся я.

— Игемон! — запыхавшийся гонец засунул голову в шатер. — Купцы с того берега приплыли. Говорят, венеты на нас собрались идти.

— Сколько кораблей? — спросил я, проклиная это наивное дитя природы и тех олухов, которые, услышав про важную весть, пропустили его ко мне.

— Почти две сотни, — выпучив глаза, произнес гонец.

— А у тебя сколько? — полюбопытствовал Сеговакс, на лице которого появилось выражение человека, купившего холодильник и увидевшего, что на следующий день на него сделали скидку в пятьдесят процентов.

— Чуть больше десятка, — хмыкнул я. — Не понимаю, благородный Сеговакс, на что они рассчитывают. Наверное, боги поразили их знать безумием.

— Я в доле, — сказал рикс после короткого раздумья. — Как будем делить добычу?

Удивил. Неужели он так верит в силу покойного Дукариоса? Или просто узнал, что на мои корабли ставят пушки? Скорее, второе. Он совершенно точно не похож на наивного дурачка.

Глава 19

С географией Бретани у меня был полный швах. Как-то не удосужился я ее в прошлой жизни выучить. Я знал, что там есть Брест, полный тезка белорусского города, и Ванн, местная столица. На этом мои познания исчерпывались. Судя по картам, на месте Бреста сейчас находится крепость с дивным названием Гесокрибате. Она принадлежит племени осисмиев, а с ними у меня вражды нет. Мы остановились в их порту, набрали чистой воды, прикупили свежего мясца и заплатили за все свежеотчеканенной альбионской монетой. Я очень хорошо помню задумчивые лица старейшин, провожавших наш флот на причале. А вот Ванн — это и есть тот самый Дариорито, где властвует Веркунд, рикс венетов. Этот город даже сейчас носит столичный статус, и для этого у него есть все основания. Дариорито практически невозможно взять с моря.

Я слышал про неприступную водную крепость венетов, но только когда увидел ее своими глазами, преисполнился искреннего уважения к этому народу. Немаленький залив, в глубине которого стоял Дариорито, выходил в океан узеньким, метров в семьсот, бутылочным горлышком1. А в глубине этого залива — жуткая мешанина из островов, островков и торчащих из воды скал. Приливные течения здесь сильнейшие, а потому сунуться сюда без опытного лоцмана — верное самоубийство. По понятным причинам, лоцмана у меня не было. Венеты, как люди здравые, торговлю вели через прибрежные селения, а вглубь своих владений не впускали никого.

— Опасно, господин, — Марон, который выбился в мои адмиралы, показал в глубину залива. Я даже отсюда увидел множество неправильной формы клочков суши, усеивающих не такую уж и бескрайнюю водную гладь. Весь залив километров десять в глубину, не больше.

— А мы туда и не пойдем, — ответил я. — Возьмем их в осаду.

— Как в осаду? — растерялся Марон. — Но ведь у них будет подвоз еды с суши. Что это за осада такая?

— Очень простая осада, — ответил я. — Мы не дадим им выйти из этого залива. Их намного больше, они должны торговать, ловить рыбу и грабить проплывающих мимо купцов. Они не станут прятаться и непременно вылезут прямо сюда.

— Они выйдут с отливом, господин, — задумчиво почесал затылок Марон. — Не с этим, так со следующим. А в прилив нам нужно отходить подальше в море, иначе нас принесет прямо им в руки. Они, собственно, с этого и живут. Купеческие корабли частенько выбрасывает на здешние скалы.

Многоопытный моряк оказался прав. Терпения венетов хватило ровно на три дня. Сначала мы наблюдали, как юркие лодчонки пытались выйти в море, но закладывали дугу, явно пересчитывая нас, и уходили назад. Потом прискакали всадники, которые любовались на нас с берега. Видимо, знать венетов не могла представить себе безумие тех, кто заявится сюда с двумя десятками разномастных кораблей. Они искали какой-нибудь подвох, а