Град на холме - Дмитрий Чайка

Коварство этого места работает в обе стороны. Даже в узкое горло пролива нельзя зайти большим количеством кораблей. Им для начала придется протиснуться между крошечными островками, где пролегает фарватер. И, как выяснилось, таких путей всего два. Именно так, двумя рукавами на нас пошел флот венетов, пытаясь задавить массой. Они уже знают про пушки, но знают также, что у нас их немного. Так что восьмипушечные шлюпы станут для них неприятным сюрпризом. Капитаны свой маневр выучили наизусть, и был он прост, как лом. Бить по готовности, близко не подпускать, при малейшей опасности уходить в открытое море и там отрываться. Благо, у нас маневренность куда лучше. И самое главное: корабли не топить, они слишком дорого стоят. У меня такса устоявшаяся — пять тысяч драхм за борт. Безумные деньги для нищих вояк, многие из которых увидели серебро в своих руках только тогда, когда поступили ко мне на службу. Кстати, сектанты-рыбаки ничего зазорного для себя в службе на флоте не видели. Их пацифизм не заходил настолько далеко. Моряками они были опытными, и новые кораблики освоили быстро.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!..

Пушки на бортах шлюпов и фальконеты на переделанных трофейных кораблях выплюнули первую порцию картечи. Свинец дорог, и в ход пошел чугун, которого у меня теперь как грязи. Домница, которую сложили в окрестностях Каэр Эксе, уже исправно коптит, выдавая на-гора облака удушливого дыма.

— Цепные ядра! — скомандовал я. — Потом картечь!

Едкий белый дым окутал корабли, палуба под ногами вздрогнула, а пушки отбросило отдачей. Железный вихрь полетел, сметая воинов, которые только что яростно трясли оружием. Кожаные паруса бессильно обвисли рваными клочьями, трепещущими, словно языки коричневого пламени. Ветер еще наполняет их, но толкать тяжелый корабль с прежней скоростью он больше не может. Его сил на это уже не хватает. Венеты завопили от злости и боли, они пустили стрелы, толку от которых почти не было, но первые корабли явно теряли ход. Кое-где цепи сорвали такелаж и даже сбили мачту, но в основном они угодили в толпу, приготовившуюся к абордажу. Ядра на цепи — не картечь, но урон от них страшный. Они проделывают целые просеки в толпах на палубе.

— Стрелки! Огонь по готовности! — скомандовал я, и с моих кораблей посыпался град пуль и арбалетных болтов.

Венетов расстреливали почти в упор. Бесстрашные пираты Атлантики столкнулись с новой, неизвестной для себя силой. Купцы из Автократории нечасто заходили раньше в эти воды, а если и заходили, то забирали олово там, где венеты им его продавали. Кораблей, сделанных специально для охоты на них, венеты не встречали никогда. Они слишком долго считали себя повелителями этих вод. Они не видели соперников ни в ком, и прямо сейчас платили за свою самонадеянность кровавую цену. Мои воины выкашивали их десятками, а сами при этом почти не несли потерь. Слишком уж несопоставим класс.

Пролив на глазах покрывался кораблями и телами убитых, упавших за борт. Десять пузатых лоханей катувеллаунов, увязавшихся с нами, сцепились в абордажной схватке с обескровленными венетами. Они очищали один корабль за другим, но и сами при этом гибли.

— Они потеряли напор, господин, — сказал Марон, и я согласно кивнул.

Часть кораблей, лишенная парусов, теперь бессильно дрейфовала. А остальные пробовали доплыть к нам, осторожно обходя товарищей. Это стало плохой идеей. Еще несколько залпов, и дикая мешанина из кораблей только усугубилась, и теперь уже десятки судов тащило в океан волной отлива. Полупустые, залитые кровью, заполненные мертвыми телами корабли венетов выглядели жутко. Уцелевшие моряки пытались поставить запасной парус, но не всегда это получалось. Такелаж почти везде был порван цепями. Их расстреливали в упор, а потом на борт заходила абордажная команда, зачищая все до последнего человека.

— Кажется, они отходят, игемон, — с ноткой удивления произнес Марон. — Мы будем их преследовать?

— Ни в коем случае, — покачал я головой. — Венеты только этого и ждут. Они наведут нас на скалы.

— Хорошо, — спокойно кивнул Марон. — Пора собирать трофеи, игемон. Хватит ли у вас серебра, чтобы расплатиться с парнями?

— Лучше спроси, хватит ли у меня моряков? — в тон ему ответил я. — Сколько тут кораблей? Тридцать?

— Двадцать восемь насчитал, игемон, — сказал Марон, который водил по сторонам пальцем и шевелил губами. — Я взял бухты веревок. Нужно перетянуть такелаж. Кое-где побиты борта, но это поправимо. Доски можно и поменять. А вот насчет матросов пусть игемон не беспокоится. Венеты — хорошие мореходы. Их много прибежит, если сам Бренн Дукарии позовет их на службу. Только пошлите весть с купцами.

— А? — я даже растерялся.

А что, так можно было? Можно, конечно. Тут ведь нет наций, а племенные связи довольно слабы. Твоя самоидентификация должна отвечать на вопросы: какого ты рода? Кто тебя защитит? Чей ты слуга? Почти все кому-нибудь служат, а слой господ исчезающе тонок. Их всего-то пара тысяч семей на всю многомиллионную Кельтику и Германию. Нет стыда в том, чтобы перейти к другому хозяину, если ты вольный человек, никому не должен и не давал клятву амбакта. Никто не вправе удержать тебя силой. Да, ты лишаешься защиты своего рода, но тут же приобретаешь защиту нового, более сильного.

— А ведь у меня под боком почти неисчерпаемый источник моряков! — осознал я вдруг. — Мне даже не нужно завоевывать этих чертовых венетов. Достаточно кинуть клич и предложить хорошие деньги. Венеты знают здесь каждую бухту, каждую мель и каждую скалу. Сегодняшняя небольшая трёпка вовсе не повод для вражды. В Кельтике это обычное дело. Сегодня деремся и грабим друг друга, а завтра миримся и торгуем. Я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться. Потому что альтернативой станет карательный поход, подобный сегодняшнему.

— А что у нас с пленными? — спросил я.

— Хватает, игемон, — хмыкнул мой адмирал. — Катувеллауны много наловили.

— Придется выкупить и отпустить, — поморщился я.

Жаль, конечно, денег, но такая реклама тоже дорогого стоит. Они собирались пойти на меня в поход, а я пришел и наказал их за это. Но у меня нет вражды к народу венетов. Пусть идут домой и славят доброту Единого. А если кто-то из них желает служить в моем флоте, милости просим. Кораблей у меня теперь полно.

— Да, вот так им и