Кьяроскуро - Горан Скробонья

ему уши или дать пощечину, возможно даже избить. Но Глишич вспомнил рассказы Тасы о белградских воришках – мальчишках, которые могли обокрасть тебя в мгновение ока, машинально отмахнулся и нащупал бумажник внутри пальто. Тут же испытал укол стыда, понимая, что у мальчика явно не было злых намерений.

– Куда ты так спешишь? – Глишич погладил его по кепке.

– М-мне нужно к реке, сэр. Я сегодня опоздал, потому что помогал маме – она сильно заболела.

– Сожалею. Что ты собираешься делать на реке? Рыбачить? – спросил Глишич с сомнением, не заметив ни удочки, ни рыболовных снастей.

Мальчик покачал головой так резво, что у него чуть не упала кепка.

– Темза сейчас низкая, сэр, а утром мы идем mudlarking.

– Mudlarking? Я не знаком с этим термином. Что он значит?

– Это, сэр, поиск предметов, которые река выбросила за ночь и оставила на берегу в иле.

За время, проведенное в Лондоне, у писателя пока не было возможности разобраться с особенностями города, полного противоречий, и все же он представлял, о чем говорил мальчик, потому в голову сразу пришла идея рассказа. Она показалось оригинальной и необычной, если только получится ее правильно изложить на бумаге. Возможно, он сядет за нее, как только закончит «Попутчиков», начатых во время лекции по египтологии. Но как перевести слово mudlarking? Может быть… «поиск в грязи»? Да, так хорошо: дети копаются в грязи. А мальчишку можно назвать искателем.

– Возьмешь меня с собой? Я бы хотел увидеть, как ты это делаешь.

Малыш нахмурился, скривил губы в гримасе, задумавшись о просьбе. Бессознательно пошарил ботинком, переминаясь с ноги на ногу, и наконец сказал:

– Я спешу, сэр. Я сегодня опаздываю, иначе другие мудлакеры заберут все.

Глишич не хотел сдаваться. По непонятной причине ему было важно увидеть мальчика в деле.

– Сколько этим… мудлакерством… ты зарабатываешь в день?

Мальчик на мгновение задумался, облизнул губы и сказал:

– Если повезет, то могу получить до пяти или шести пенсов. Но это редкость, сэр. Бывают дни, когда я не зарабатываю ничего.

– Тогда посмотри на это с другой стороны. Насколько я понял, сегодняшний день уже испорчен потому, что ты опоздал, а я очень хочу, чтобы ты посвятил меня в тайны дела, которым занимаешься. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться: если согласишься взять меня с собой, то получишь от меня два шиллинга. Один сейчас, а другой после того, как поведаешь мне тайны ваших поисков. И поверь мне на слово: я не собираюсь становиться твоим конкурентом.

Мальчик криво улыбнулся: предложение явно вызвало у него недоверие, но когда Глишич вынул шиллинг из бумажника, дав понять, что вполне серьезен, мальчик чуть было не подпрыгнул от радости.

– Веди, молодой господин. – Глишич положил монету в маленькую ладошку.

Вдвоем они пошли по Букингемской дороге в сторону Темзы. Прохожие с любопытством смотрели на необычную пару – оборванного мальчика и джентльмена в стильном, хорошо сшитом пальто и костюме.

– Ты не сказал мне своего имени, – обратился Глишич к своему маленькому спутнику.

– Финли. Финли Карри, сэр.

– Финли? Очень приятно… А меня зовут Милован Глишич, я из Сербии, но мне кажется, что мое имя слишком сложно произнести, и ты, вероятно, никогда не слышал о моей стране. Поэтому сэр будет вполне достаточно.

Глишич решил, что мальчик никогда не ходил в школу и что, скорее всего, неграмотен. Но приятно удивился, когда спросил его об образовании и узнал, что мальчик умеет читать и писать, что ходил в школу три года и был прилежным учеником. Но его мать заболела и слегла. А отец пил, поэтому редко появлялся дома. Мальчик рассказал, что у него есть старший брат, но тот так и не выучил буквы.

– Они его не интересовали, – весело сказал Финли, и Глишич грустно улыбнулся.

Уже на подходе Финли объяснил, где они будут работать.

– Есть места получше, сэр, от Воксхолльского моста до Вулиджа, но мы не пойдем дальше канала.

– Скажи мне, а какие предметы ты чаще всего находишь в грязи?

– Всякие, сэр. В большинстве случаев уголь, который падает с барж, или куски дерева. Иногда попадаются пятипенсовые угольки, я их продаю по соседству для отопления. В грязи можно найти кусочки шпагата, стеклянные бутылки, детали из железа или меди, а если повезет, то можно наткнуться и на монету, потерянную трубку или гвоздь. Только не верьте тем, кто говорит, что находил здесь золото или подобные ценности, – такого я ни разу не встречал.

Финли рассказал, что горожане уничижительно называют сборщиков речными стервятниками и обращаются с искателями хуже, чем с животными, – как с отбросами общества, живущими на самом дне. На грязевую охоту ходят и мальчики, и девочки от восьми до пятнадцати лет. Но зимой этим занимается больше мальчишек. Финли объяснил, что поиски могут быть опасными, и спросил Глишича, не хочет ли он услышать историю о мальчике, который утонул во время них. Глишич сказал, что с удовольствием послушает. В очередной раз убеждаясь, что Лондон гораздо худшее место для бедняков, чем Белград.

– Что случилось с тем парнем?

– Он пошел дальше обычного. А чем дальше вы уходите от берега, тем мягче становится ил, потому что он пропитывается водой. Тот мальчик провалился в грязь по грудь и не смог выбраться. Он застрял прямо перед приливом, Темза накрыла его, а люди наблюдали за трагедией с берега.

– С бе… бе… берега? Неужели никто не попытался его спасти?

Финли покачал головой.

Они шли по каналу, и писатель предположил, что эта история – всего лишь выдумка. Вернее, он хотел, чтобы так было. Он и представить себе не мог, что взрослые будут смотреть, как у всех на глазах тонет ребенок. Хотя и дома слышал о трагических судьбах детей-сирот. Именно поэтому Таса пытается направить ребят на правильный путь, из тюрьмы отправляет учиться ремеслу у различных мастеров. Правда, многих не хватает надолго: они возвращаются на старую тропу, а оттуда обратно за решетку.

Финли вырвал Глишича из размышлений:

– На днях я нашел пять фунтов сала, которое повар выбросил с корабля. Я продал его на пристани по полпенни за фунт.

В желудке у Глишича замутило.

– Лучше всего работать летом, – продолжал Финли. – Зимой ил очень холодный.

– Но ты ведь не босиком заходишь в него?

– Ну да, сэр. Я закатываю штаны, привязываю ботинки друг к другу и вешаю их на шею. Если оставить ботинки на берегу, они мгновенно исчезнут. Но я собираюсь делать это только до тех пор, пока не стану постарше, – сказал Финли