Дельта-V - Дэниэл Суарез

«Отель» состоял из восьми больших надувных жилых модулей, закруглённых с обоих концов. На каждом было по одному окну на стороне, обращённой к Земле. Модули соединялись в неправильную конфигурацию алюминиевыми переходными секциями, из которых кое-где торчали солнечные панели и антенные тарелки. Имелось несколько стыковочных портов, один из которых уже был занят капсулой «Зенит».

Автоматическая система стыковки подвела их к порту, пока командир капсулы стояла наготове, держа руку над джойстиком, готовая взять управление в случае неисправности. Однако через мгновение раздался лёгкий толчок в стыковочный порт, а затем — лязг запорных болтов. Пассажиры зааплодировали — все, кроме Харриса, который по-прежнему был в полуобморочном состоянии от тошноты.

По радио раздался мягкий мужской голос. «Старион-4-6, персонал отеля „Лео” приветствует вас».

ГЛАВА 21

Отель LEO

Большинство людей на Земле слышали об орбитальном отеле Рэймонда Халсера. Это было место, о котором рано или поздно рассказывали практически все новостные и светские программы — самое экзотическое направление для состоятельных искателей приключений. Отель LEO (сокращение от «low Earth orbit» — «низкая околоземная орбита») был собран в ходе десятков ракетных запусков на протяжении конца 2020-х годов, и имитация неоновой вывески светилась снаружи у стыковочного порта, объявляя: «Открыто».

Однако отель LEO превращался в деловую гостиницу для компаний сектора NewSpace. Его герметичный объём был примерно вдвое больше, чем у старой Международной космической станции, а отдельные отсеки были значительно просторнее — идеально подходящие для тренировок по внекорабельной деятельности.

Когда Тай и его товарищи по капсуле вплыли через шлюз, их встретил управляющий отелем Каспар Эльд — общительный швед лет тридцати, одетый в полётный комбинезон в тонкую полоску с нарисованным галстуком. Наряд явно был призван создать атмосферу гостиничного бизнеса, но также свидетельствовал о чувстве юмора Эльда. Он сразу располагал к себе — что, без сомнения, и стало причиной его назначения на эту должность.

Персонал Эльда — главный инженер, бортовой врач, медсестра, два стюарда и два инженера-разнорабочих — был приветлив, но профессионален, как и положено сотрудникам любого пятизвёздочного отеля на Земле, и судя по тому, как они занялись Харрисом, они также были экспертами по космической болезни. Несомненно, борьба с блуждающими сгустками плавающей рвоты, грозящими испортить завтрак, держала персонал в тонусе. Эльд провёл гостей в жилой модуль «Коммонс» — открытое пространство, напоминающее вестибюль, высотой около семи метров и длиной четырнадцать метров. Здесь были два больших окна, открывавших захватывающий вид на проплывающую внизу Землю. Это напомнило Таю фотографии путешествий на дирижаблях в 1920-х годах.

Эльд жестом указал на окна. «Мы совершаем шестнадцать витков вокруг Земли в сутки — сорок пять минут на ночной стороне, сорок пять минут на дневной». Он указал на телескопы, закреплённые на подставках у толстых ламинированных окон. «Когда не будете на тренировках, рекомендую понаблюдать. А пока, пожалуйста, следуйте за мной…»

Тай и его спутники проплыли через соединительные люки и были проведены к крошечным полуотдельным каютам в других модулях. Эльд постучал по пластиковой дверной раме, и Тай с удивлением увидел лицо Адедайо Адисы, появившееся, когда дверь-гармошка отъехала в сторону.

Адиса улыбнулся. «Джей Ти!»

Они обнялись и похлопали друг друга по спине.

«Похоже, мы соседи по комнате». Тай прочитал нашивку компании на лётном комбинезоне Адисы. «Neocom. Дай угадаю: спутники связи».

Адиса рассмеялся. «Я прошёл полный круг. Мне предстоит работать над усилением безопасности спутников».

«Они наняли того, кого нужно».

«Ты уже смотрел в телескопы?»

Несколько минут спустя Тай и остальные собрались у окон отеля, чтобы полюбоваться потрясающим видом Земли. Морра, Абарка, Цзинь, Кларк и многие другие его коллеги по обучению в «Конкордии» столпились у окон. Всё ещё возбуждённые новизной невесомости, некоторые из них смеялись и кувыркались в воздухе, ожидая своей очереди у телескопа.

Тай заметил улыбающуюся Цукаду, проплывавшую мимо с Яковлевым. Далёкая от космической болезни, она выглядела так, будто чувствовала себя в космосе как дома — хотя из-за работающих вентиляторов, разгоняющих воздух, внутри отеля было далеко не тихо. Як положил руку на плечо Цукады и указывал на достопримечательности внизу.

Наконец Тай дождался своей очереди у одного из телескопов и обнаружил, что может различить отдельные корабли, бороздящие Тихий океан. Затем он навёл фокус на города — Нью-Йорк, Лондон, Париж. Было невероятно видеть их вживую и целиком. Возникало странное ощущение божественного всеведения.

Эльд собрал курсантов «Ивенстар» для группового фото у окна, и все улыбались — кроме Харриса и Лонга, которые всё ещё лежали больные в своих каютах.

Отель был близок к своей максимальной вместимости в тридцать шесть человек, включая персонал. Восемнадцать гостей из полудюжины компаний сектора NewSpace прибыли на трёх капсулах для орбитального сертификационного курса «Ивенстар». Большинство остальных гостей были деловыми путешественниками — техниками, прибывшими для ремонта спутников или обслуживания автоматизированных платформ по производству оптоволокна и фармацевтических препаратов.

Однако когда Тай и Цзинь проплывали к дальнему концу вестибюля, их поразили звуки китайского рэпа. Двое операторов снимали китайского рэпера-подростка в золотом космическом костюме с логотипом Prada. На шее у него висел усыпанный бриллиантами золотой символ юаня на цепочке, а на ногах были алые кроссовки с золотой отделкой. Он парил над окном с видом на Землю, беззвучно артикулируя слова, звучавшие из динамиков, и жестикулируя пальцами, подчёркивая припев.

«Машан, мазафака, мэй бань фа!»

Адиса подплыл к Таю и Цзиню, покачиваясь в такт музыке. Он сказал: «Знаете, кто это?»

Цзинь сердито посмотрел на него.

«Смув-ОБ. Он очень популярен в Лагосе. Эльд сказал мне, что это первый музыкальный клип, когда-либо снятый в космосе — и мы здесь, чтобы стать тому свидетелями».

Цзинь лишь покачал головой с отвращением и уплыл прочь.

После четырёх дней аудиторных занятий инструкторы сообщили Таю, что он и Цзинь выйдут в свой первый выход в открытый космос. Они будут пристёгнуты к отелю страховочными фалами, и рядом с каждым будет инструктор, но курсантов также предупредили о возможной космической болезни: когда поверхность Земли будет перед глазами, у них возникнет сильное ощущение падения к ней — потому что так оно и есть. Добровольно шагнуть над трёхсоткилометровой пропастью пугало большинство людей.

Инструктор поднял схему их скафандра. «Помните: если вас вырвет во время выхода в открытый космос, не паникуйте. В вашем скафандре пять обратных воздухозаборников, поэтому маловероятно, что все они забьются. Однако если по какой-то случайности это произойдёт, выключите вентилятор, переключитесь на продувку