Дельта-V - Дэниэл Суарез

Джеймс Тайг вышел из микроавтобуса под солнце Флориды в ярко-голубом лётном костюме с портативным дыхательным аппаратом на батареях. Шлем был застёгнут на молнию, а костюм герметизирован для поддержания карантина.

За ним вышел Севастьян Яковлев, следом — Прия Чиндаркар, оба в таких же герметичных голубых лётных костюмах. На груди у каждого, над сердцем, была нашивка с именем, а над ней — логотип компании-работодателя: «Харбингер Аэроспейс» у Тайга и Яковлева и швейцарская компания «ПсиСтар» у Чиндаркар. На левом плече у каждого была также нашивка с национальным флагом.

Все трое остановились и подняли головы, глядя на ракету «Старион Блок 9 Зефир», возвышавшуюся над стартовой площадкой — ракету Джорджа Бёркетта. Их работодатели сделали их оплачиваемыми пассажирами Бёркетта этим утром.

Яковлев был счастливее, чем Тайг когда-либо его видел, — просто сиял от восторга. Русский глубоко вдохнул отфильтрованный воздух и крикнул: «Прекрасный день для полёта!»

Элизабет Джозефсон, бывший врач-лётный хирург ЕКА, Кацука Акира, моряк-одиночка кругосветного плавания, и Майкл Харрис, геолог, вышли из микроавтобуса — тоже в герметичных лётных костюмах. Харрис также летел от «ПсиСтар», Джозефсон и Акира — от японской фармацевтической компании «Мобио».

Сотрудники службы безопасности НАСА в форме, с планшетами в руках, встретили их. Один указал вниз: «Участники космического полёта, к этой линии, пожалуйста».

Один из охранников считал идентификационный бейдж на лётном костюме Тайга, пока остальные офицеры подходили к его спутникам. «Паспорт и сертификат допуска к полёту, пожалуйста, мистер Тайг».

Тайг достал паспорт и сертификат из майларового конверта на шнурке вокруг шеи. Там хранились все его документы.

Офицер сфотографировал документы Тайга планшетом. «Медицинский сертификат третьего класса, пожалуйста».

Тайг порылся в пакете и передал его.

Двое офицеров изучили документы Тайга.

«Подтвердите вашего работодателя и цель вашего визита в космос».

«Харбингер Аэроспейс. Орбитальная лётная подготовка».

«И ваш пункт назначения?»

«Отель ЛЕО».

«Продолжительность вашего пребывания на орбите?»

«Две недели».

«Ваш ППК, пожалуйста».

Тайг передал свой комплект личных вещей — герметичный полимерный пакет с личными предметами.

Офицер взвесил пакет на цифровых весах — чуть меньше одного килограмма. Он вернул его Тайгу.

Другой офицер поднёс планшет к Тайгу. «Ваша подпись под этим аффидевитом подтверждает ваше согласие соблюдать международные правила, касающиеся изменения естественных орбит небесных тел и/или орбитальных объектов, способных столкнуться с Землёй и/или законными космическими аппаратами. В случае создания вами космического мусора вы настоящим юридически обязуетесь сообщить о таком инциденте с указанием массы объекта, предполагаемой траектории и всех существенных деталей. Если вы согласны, подпишите здесь».

Тайг подписал планшет пальцем в перчатке.

В этот момент Як и Харрис закричали, указывая в небо.

Тайг обернулся и увидел ракету, стартующую в нескольких милях от них, — яркое пламя на столбе белого дыма устремлялось в рассветное небо. Она выполнила гравитационный разворот, направляясь на восток через Атлантику.

Это была ракета Джека Мэйси — построенная его аэрокосмической компанией «Зенит» — и на борту находились Исабель Абарка, Дэвид Морра, Айке Даль, Николь Кларк, американский химик по имени Кейтлин Лонг и Эми Цукада. Все они заключили контракты с разными компаниями сектора NewSpace в различных отраслях — связи, оптоволоконных технологий и фармацевтики — и тоже летели на орбиту как оплачиваемые пассажиры.

Харрис сказал: «Вот они и полетели».

Тайг мысленно заклинал ракету продолжать подъём.

Як зааплодировал. «Ха! Вперёд, друзья!»

Внезапно до них донеслась серия оглушительных раскатов — словно барабанное соло богов. Казалось, небо разрывается на части.

Як ликовал. «Теперь наша очередь».

Пока они ожидали старта в элегантной капсуле «Старион» Бёркетта, Тайг наблюдал, как командир капсулы — их седьмой пассажир — проходил предстартовые контрольные списки. Майор Эйлин Уиллис — бывший астронавт НАСА — летела на орбиту, чтобы помочь в проведении орбитального учебного курса «Ивенстар» в Отеле ЛЕО. Полёт был автоматизирован, но в случае неисправности системы автоматической стыковки майор Уиллис была на борту, чтобы провести стыковку вручную.

Харрис повернулся к Яку. «Почему было так важно посмотреть тот фильм вчера вечером?»

«“Белое солнце пустыни”? Очень важный фильм».

«Он же не имел никакого отношения к космосу».

«Это традиция».

Майор Уиллис повернулась к ним. «Приготовиться! Минус одна минута, отсчёт пошёл».

Тайг глубоко вдохнул. Это действительно будет незабываемый опыт — а если что-то пойдёт не так во время старта, опыт недолгий.

По мере приближения обратного отсчёта к нулю началась глубокая вибрация, и капсула задрожала. Затем последовал удар в спину, словно лошадь лягнула, — кабина затряслась. Взглянув в иллюминатор, Тайг увидел, что они уже оторвались от стартовой площадки.

Як завопил от радости.

Остальные ответили тем же.

«Снижение тяги до семидесяти процентов».

Примерно через полминуты вибрации ослабли, и в наушниках Тайга раздался голос центра управления полётами. «Максимальное аэродинамическое давление».

Майор Уиллис ответила по радио. «Максимальное аэродинамическое давление подтверждаю».

Через несколько мгновений центр управления сообщил: «Тяга сто процентов».

Перегрузки возросли, а воздушный поток за бортом завыл как неприкаянная душа. Через пару минут вибрация полностью прекратилась, но перегрузки продолжали нарастать. Затем на мгновение отступили.

«МЕКО».

Капсулу тряхнуло.

Голос центра управления: «Подтверждаем отделение первой ступени. Запуск двигателя второй ступени подтверждён».

Командир капсулы коснулась сенсорных экранов. «Принято, центр управления».

Перегрузки снова возросли, но Тай вспомнил центрифугу на острове Вознесения. По сравнению с ней это было ничто. Снаружи теперь одновременно был и день, и ночь — изогнутый голубой край Земли раскинулся внизу на фоне стены черноты.

Наконец шум двигателей стих, и перегрузки исчезли. Теперь они летели по инерции в полной тишине. В невесомости.

«Подтверждаем отсечку второй ступени».

Командир повернулась к пассажирам. «Дамы и господа, добро пожаловать в космос».

Впервые оказавшись в настоящей невесомости, Тай чувствовал себя прекрасно. Глядя в иллюминатор за креслом Чиндаркар, он видел Тихий океан, проплывающий в четырёхстах километрах внизу.

Она повернулась к нему и улыбнулась. «Я знала, что будет красиво. Просто не могу поверить, насколько…»

До них донёсся звук рвоты, и они обернулись — Харрис расстегнул шлем и блевал в пакет для невесомости. Геолог выглядел ужасно, вокруг его лица плавали мелкие капли рвотной массы.

Тай перестал так активно вертеть головой — по крайней мере, на первых порах. Резкие движения могли вызвать дезориентацию и то, что инструкторы называли «синдромом космической адаптации».

Як говорил с Харрисом успокаивающим тоном. «Космическая болезнь — очень распространённая штука, Майкл. Я сам блевал в первый раз».

Харрис судорожно глотал воздух. «Просто прекрати об этом говорить, пожалуйста…»

Шесть часов спустя капсула «Старион» приблизилась к орбите отеля «Лео». Профинансированный миллиардером Рэем Халсером