Дельта-V - Дэниэл Суарез

в скафандр и выстрелил один раз в упор. Пуля оставила вмятину на нагрудной пластине. Все снова открыли уши, и ассистенты опять повернули скафандр, чтобы показать, что пуля не прошла насквозь.

«Кевларо-ламинатная броня скафандра EMU способна остановить даже высококалиберные винтовочные пули, летящие со скоростью 2700 километров в час. В открытом космосе она может даже защитить вас от микрометеорита размером с песчинку, летящего в двадцать раз быстрее.

А теперь поговорим о самой большой и постоянной опасности, с которой вы столкнётесь во время выхода в открытый космос: ионизирующее излучение — галактические космические лучи…»

Три недели спустя Тай освоил все аспекты скафандра Mark V EMU. Он обнаружил, что точные физические действия, необходимые для подготовки к выходу в открытый космос, похожи на подготовку к пещерному погружению. Основная система жизнеобеспечения «раковинного» скафандра по сути представляла собой высококлассный ребризер, очень похожий на ребризеры серии Se7en, которыми он пользовался много лет. Однако, в отличие от водолазного снаряжения, при выходе в открытый космос нужно обеспечивать не только дыхательную смесь, но и атмосферное давление по всему телу.

Давление в скафандрах составляло лишь треть атмосферы, чтобы они не превращались в воздушный шар, парализующий носителя. Однако окружающий воздух при таком низком давлении содержал недостаточно кислорода для дыхания, и поэтому использовался чистый кислород.

Перед каждым выходом в открытый космос ему нужно было в течение пары часов дышать кислородом при нормальном давлении, чтобы вывести азот из крови — иначе он начал бы выделяться из крови пузырьками, как из встряхнутой банки газировки, в условиях пониженного давления, вызывая кессонную болезнь.

И здесь опыт Тая в дайвинге нашёл прямое применение в его новой профессии, и вскоре он уже мог консультировать других курсантов.

Когда инструкторы впервые подняли Тая лебёдкой к люку «раковинного» скафандра, он снял кислородную маску, прежде чем протиснуться в обездвиживающие объятия скафандра, и просунул голову в тёмный шлем. Люк скафандра закрылся и загерметизировался за ним с шипением.

Он почувствовал себя так, будто засунул голову в кастрюлю. Было совершенно темно, пока не появился светящийся текст — встроенный кристаллический дисплей. Когда он поворачивал голову, встроенный кристалл поворачивался вместе с ней, хотя сам шлем оставался неподвижным. Куда бы он ни повернул голову, кристаллическая панель охватывала всё его поле зрения.

На Земле скафандр весил 200 килограммов, и ему приходилось подавлять приступы клаустрофобии, глядя в непрозрачную стенку шлема.

Он услышал голос в наушнике. «Тай, начинайте запуск систем скафандра.»

«Принято.» Тай выполнил процедуру запуска скафандра, нажимая на виртуальные интерфейсы тяжёлыми руками. Вскоре он услышал жужжание, затем давление в скафандре упало. В ушах щёлкнуло, когда кислород потёк вниз на лицо. Это было бодряще. Охлаждающая вода теперь тоже текла через его LCVG, создавая ощущение, будто он только что опустился в бассейн.

Кристаллический дисплей ожил, по нему побежали строки загрузчика. А затем мир внезапно распахнулся вокруг него — словно на нём вообще не было шлема. Тай глянул влево, потом вправо и был поражён абсолютной реалистичностью картинки.

«Ни хрена себе…»

Шлем просто исчез.

Инструктор крикнул Таю, стоя рядом: «Головное устройство, которое вы носите, делает себя невидимым для носителя. Пленоптические апертуры — те узлы, расположенные снаружи шлема — собирают световые поля со всех сторон шлема, а программное обеспечение EMU сшивает их в цельную панораму. Эта технология даёт вам беспрецедентную ситуационную осведомлённость при выходе в открытый космос.» Инструктор продолжил: «В случае сбоя системы вы используете резервный визор, вот здесь…» Он поднял непрозрачную переднюю лицевую пластину, как шторку, открыв прозрачный визор под ней.

Тай едва слушал инструктора, с восхищением оглядывая помещение.

18 АВГУСТА 2033 ГОДА

Тай и Цзинь открыли шлюз жилого модуля 1 в тренировочном макете и поднялись в переходный тоннель 1. Одетые в лёгкие голубые герметичные костюмы, они быстро двигались, задраивая за собой люк. Затем оба посмотрели вверх.

Тоннель шириной 2 метра уходил на 106 метров над ними — люк центрального жилого модуля был едва различим. Электрические, информационные и водопроводные магистрали тянулись к точкам схода по трём сторонам, а на четвёртой стороне поднимались ступени композитной лестницы.

Даже после месяцев тренировок в макете Тай не переставал удивляться тому, что компания приложила столько усилий для постройки полноразмерной копии их хрупкого космического корабля глубоко в антарктическом льду — как насекомое в янтаре.

Как и в реальной конструкции, стенки переходного тоннеля из ламината не имели атмосферы. Однако здесь, на Земле, гравитация действовала в полную силу на всём протяжении переходного тоннеля; на настоящем корабле гравитация уменьшалась бы пропорционально по мере «подъёма» к центральному жилому модулю. Начиная с 1 g, на 50 метрах вы ощущали бы половину g, на 75 метрах — четверть g, и так далее.

Вместо лифта, который добавил бы значительную массу и проблемы с обслуживанием, экипаж поднимался по каждому из трёх радиальных тоннелей корабля, цепляя свои страховочные привязи к карабинам на стальном тросе. Двадцативольтовая планетарная лебёдка позволяла преодолеть тоннель за пять минут. Здесь, на Земле, им запрещали пользоваться лестницей для ускорения — слишком опасно.

Тай и Цзинь пристегнули свои привязи к связке карабинов на конце троса, а затем активировали лебёдку через виртуальный интерфейс.

Медленно поднимаясь от шлюза жилого модуля 1, Тай спросил: «Ты когда-нибудь проходил такие тренировки в КНКА?»

Цзинь покачал головой. «Никто ещё не строил такого корабля.»

«Я удивлён. Вращение космического корабля для создания искусственной гравитации — это логично».

«Только если радиус вращения составляет не менее 200 метров. Иначе эффект Кориолиса может вызвать у экипажа тошноту. Представьте, что гравитация резко меняется каждый раз, когда вы садитесь или встаёте».

Тай посмотрел вверх. «Этот туннель не 200 метров».

Цзинь тоже поднял взгляд. «Радиус в 106 метров можно выдержать после тренировки, но запуск корабля даже такого размера в космос обошёлся бы в десятки миллиардов долларов. Слишком дорого».

«Жаль».

Цзинь кивнул. «Интересная конструкция. Возможно, когда-нибудь нашим детям выпадет такой шанс».

Тай нахмурился. «Но этично ли отправлять детей?»

Цзинь выглядел потрясённым, пока не увидел, что Тай ухмыляется. Тогда Цзинь рассмеялся. «Очень смешно».

ГЛАВА 17

Первый свет

22 СЕНТЯБРЯ 2033 ГОДА

Габриэль Лакруа окинул взглядом лица своих подопечных. «Для всех нас это была долгая зима. Однако наземный этап вашей подготовки наконец подошёл к концу».

Джеймс Тайги и остальные курсанты стояли вольно в парадной форме в столовой. Лакруа и весь инструкторский состав собрались в передней части зала.

«Хотя только восемнадцать из вас получат контракт на продолжение подготовки на низкой околоземной орбите, знайте: будь